Как рождался талант военного дипломата

Многим читателям известна фамилия Ивана Петровича Рыбаченкова, которая ассоциируется с именем Стига Веннерстрёма. В конце 1940-го – начале 1941 года шведский полковник являлся военно-воздушным атташе в СССР, а...

Многим читателям известна фамилия Ивана Петровича Рыбаченкова, которая ассоциируется с именем Стига Веннерстрёма. В конце 1940-го – начале 1941 года шведский полковник являлся военно-воздушным атташе в СССР, а по возвращении в Стокгольм по роду своей службы часто посещал советское посольство, где познакомился с военно-воздушным атташе полковником И.П. Рыбаченковым.

Как писал позже Веннерстрём в мемуарах «От начала и до конца», «с ним приходилось много встречаться, особенно во время неоднократных поездок по стране. Наше знакомство развивалось в основном в автомашинах, самолетах и купе поездов. Он был суровый человек, действительно дерзкий тип. Предпочитал курить отечественные папиросы, с ошеломляющей легкостью перекидывая их из одного угла рта в другой. Кажется, складывалось так, что мне суждено было знакомиться с вечно озабоченными русскими, и Рыбаченков не был исключением. По крайней мере после того, как планы создания НАТО почти привели к заключительному подписанию акта».

Как рождался талант военного дипломата

Иван Петрович Рыбаченков перед заброской в Словению. Москва, май 1944 года.

Именно Рыбаченков помог Веннерстрёму быстро разрешить вопрос с визой, когда ему было предложено вернуться в Москву на должность военно-воздушного атташе. В знак благодарности Веннерстрём передал тому материал с характеристиками взлетно-посадочной полосы военно-воздушной базы Уппланд, получив за эту услугу, как он и просил, 5 тыс. шведских крон.

Так началась их дружба, перетекшая затем в сотрудничество на идейной основе.

ЦЕННЫЙ АГЕНТ

Передаваемая Веннерстрёмом информация носила важный характер, поскольку касалась США и НАТО. Веннерстрём пять лет находился в Вашингтоне в качестве военно-воздушного атташе, а потом возглавлял в Министерстве обороны Швеции отдел вооружений ВВС.

Находясь в Вашингтоне, он передал информацию о разработке миниатюрных электронных ламп, использовавшихся в ракетостроении, новом авиационном прицеле для метания атомных бомб с истребителей, сверхчувствительной инфракрасной пленке, предназначенной для определения местонахождения подземных объектов и т.д.

Продолжая службу в Стокгольме, Веннерстрём передал сведения об американской зенитной управляемой ракете «Бомарк». По тем временам это была самая современная ракета радиусом действия около 500 км, способная нести ядерный заряд. Более того, в ее конструкции были заложены все те технические принципы, по которым предстояло развиваться ракетостроению США. Кроме того, от Веннерстрёма регулярно поступала важная оперативная информация: во время Карибского кризиса, утверждается в книге «В пламени холодной войны. Судьба агента», он сообщил о приведении в состояние боевой готовности ВМС США и их выходе в Атлантический океан с целью блокады Кубы.

19 июня 1963 года Веннерстрём был задержан и 20 июля 1964 года приговорен шведским судом к пожизненному заключению за шпионаж в пользу СССР. В своем последнем слове он отрицал вину и заявил, что история рассудит, был ли он прав, «борясь вместе с русскими за мир». В 1972 году срок пожизненного заключения Веннерстрёма был сокращен до 20 лет, а в 1974 году он был помилован и вышел на свободу в возрасте 68 лет. После своего освобождения Веннерстрём продолжил переводческую практику, начатую им в тюрьме, а также написал книгу мемуаров. В книге и беседах с журналистами Веннерстрём утверждал, что не сожалеет о том, что помогал советским военным дипломатам, а в интервью, данном им шведскому журналу AаretRunt, признался, что делал это из-за симпатии к советским людям. Веннерстрём скончался в конце марта 2006 года в стокгольмском доме престарелых, не дожив до своего 100-летнего юбилея всего пять месяцев.

НА ПОМОЩЬ ЮГОСЛАВИИ

Дерзость в работе Рыбаченкова, о которой говорит Веннерстрём, появилась не сама по себе. Она всегда проявляется в спайке со смелостью, решительностью и риском – качествами, которые Иван Петрович приобрел в условиях боевых действий в годы Великой Отечественной войны на территории Словении.

В 1943 году в результате побед, одержанных Красной армией на советско-германском фронте, в Европе начался новый этап в развитии национально-освободительного движения. Антифашистская борьба охватила все оккупированные страны. Наибольшего размаха она достигла в Югославии, где по инициативе народных масс были созданы новые демократические органы власти и Народно-освободительная армия Югославии (НОАЮ), численность которой к тому времени уже достигла 300 тыс. человек. Югославские патриоты наносили ощутимые удары по гитлеровским оккупантам. Напряженные бои шли в Западной и Центральной Боснии, Черногории, Словении, Македонии, Сербии.

По распоряжению Ставки Верховного главнокомандования для поддержания постоянной связи с югославскими войсками, оказания им помощи и координации военных действий с НОАЮ Советское правительство 17 января 1944 года направило в Югославию военную миссию во главе с генерал-лейтенантом Н.В. Корнеевым, его заместителем стал генерал-майор А.П. Горшков, вторым заместителем – генерал-майор С.В. Соколов. Старшим помощником начальника миссии был назначен полковник Н.К. Патрахальцев, секретарем – майор Г.С. Харитонов. Кроме них на разные должности были назначены подполковник Г.С. Григорьев, майор П.М. Коваленко, капитан В.Г. Григорьев и др.

Наряду с политической поддержкой Советский Союз оказывал Югославии и материальную помощь. 17 июня 1944 года Государственный комитет обороны СССР принял постановление «О создании в Бари (Италия) базы и авиагруппы по транспортировке военных грузов в Югославию». Первый его пункт гласил: «В целях оказания помощи Народно-освободительной армии Югославии создать в Бари (Италия) базу и авиагруппу для выполнения специальных заданий по транспортировке грузов, эвакуации раненых и обеспечению связи, подчинив ее начальнику военной миссии в Югославии генерал-лейтенанту Н. Корнееву». Непосредственно базой командовал полковник С.В. Соколов. В состав авиагруппы входили две эскадрильи: военно-транспортной (12 самолетов С-47) и истребительной (12 истребителей Як-9ДД) авиации.

Создание советской авиабазы в Бари позволило радикально решить вопрос о возрастающих размерах поставок оружия НОАЮ, которые регулярно начались с июля 1944 года. Всего с авиабазы в Бари советские летчики совершили 1460 самолетовылетов, доставили в Югославию около 3 тыс. различных грузов, перебросили через линию фронта в различные районы боевых действий свыше 5 тыс. югославских солдат и офицеров.

Со 2 апреля 1944 года при Главном штабе НОАЮ и партизанских отрядов Словении действовала группа советской военной миссии, которую возглавлял старший помощник начальника миссии полковник Н.К. Патрахальцев. 6 июня к группе присоединился заместитель начальника отдела ГРУНКО подполковник И.П. Рыбаченков, который вместе с радистом Леонидовым был десантирован с самолета В-25 (место старта – Полтава) в район расположения 9-го корпуса НОАЮ в Словении.

Словенский историк М. Кранич утверждает, что «остается неустановленной роль представителей советской военной миссии при постановке командованием 9-го корпуса задач бойцам из числа советских граждан». И это понятно, поскольку многие из них бежали из фашистского плена или служили ранее на стороне немцев. Что касается советских представителей в Словении, то перед ними стояли такие задачи, как организация приема грузов в рамках советской военной помощи, консультации командиров по военным вопросам, а также добывание сведений о противнике. Возникали и другие вопросы, которые успешно решались ими в различных условиях боевой обстановки.

Так историк А.М. Сергиенков своей книге «АГОН – Авиационная группа особого назначения» «пишет о том, что «Иван Петрович часто бывал в партизанском батальоне» (который называли русским) 18-й Словенской ударной Базовицкой бригады». Так, 20 августа 1944 года он прибыл в подразделение вместе с командиром 30-й дивизии подполковником Й. Кланьшек (партизанский псевдоним Вася). Тогда внутри батальона тлела серьезная проблема. Часть бойцов, вырвавшихся из «Туркестанского легиона», опасались за свое будущее после возвращения в СССР. Внутренние переживания вызывали апатичность бойцов, критическое восприятие происходящих в СССР процессов. У некоторых росло намерение не возвращаться на родину. Когда в штабе 9-го корпуса появился представитель советской военной миссии, эта проблема приобрела особое значение. Бойцы хотели получить ответ на мучивший их вопрос, что будет с ними после окончания войны.

В книге В.Н. Казака «Побратимы: Советские люди в антифашистской борьбе народов балканских стран 1941–1945» рассказывается о том, что еще до прибытия высоких гостей в батальоне царило возбуждение: люди готовились, приводили в порядок форму, чистили оружие. Комбат А.И. Дьяченко построил батальон, отдал рапорт прибывшим. Иван Петрович обошел замерших по команде «смирно» бойцов, всматриваясь внимательно в каждого из них. В своей речи перед строем батальона, обращаясь к бывшим «легионерам», он определенно сформулировал их задачу: «Смыть кровью позор сотрудничества с оккупантами, быть для всех примером храбрости и мужества, быть всегда впереди на самых опасных участках боя». Когда смотр окончился, комбат пригласил всех на партизанский обед. За столом бойцы задали представителю советского командования волнующие их вопросы. Полученные ответы подняли им настроение, укрепили надежду на возвращение домой. Хроникер батальона Г.А. Жиляев в этот день написал в дневнике: «Визит оказал очень позитивное действие на бойцов 2-го батальона».

ГЛАВНОЕ – РАЗВЕДКА

Но главной задачей подполковника И.П. Рыбаченкова являлось решение задач в интересах военной разведки. Для ведения разведывательной работы он активно привлекал бойцов Русского батальона, ставшего позже бригадой. В их числе был славный сын азербайджанского народа Герой Советского Союза Мехти Гусейн-заде, которому 22 декабря текущего года исполняется 100 лет со дня рождения. С его помощью были получены и срочно направлены в Центр важные сведения о передислокации фашистских войск из Словении в район озера Балатон, где 6–15 марта 1945 года состоялась Балатонская оборонительная операция войск 3-го Украинского фронта с целью отражения контрнаступления немецко-фашистских войск. За добывание этой информации подполковник Иван Рыбаченков был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Осенью 1944 года его наградили югославским партизанским орденом Красной Звезды, но позже он был вынужден сдать его в Министерство обороны СССР в связи с осложнившимися отношениями с Иосипом Броз Тито (орден был возвращен в 1956 году). В 1995 году президент Словении наградил И.П. Рыбаченкова (посмертно) в числе 30 других российских (советских) ветеранов словенской медалью Свободы.

Участвовал Иван Петрович в боевых действиях в Словении вплоть до апреля 1945 года, когда был тяжело ранен при выходе 9-го корпуса из окружения. После прохождения курса лечения в партизанском госпитале «Франья» он был эвакуирован спецрейсом в Москву. А после окончательного выздоровления вернулся в строй и продолжил свою службу, как мы теперь знаем, в качестве военно-воздушного атташе при Посольстве СССР В Швеции.

Так в горниле войны рождались опыт и талант, закалялась личность военного дипломата И.П. Рыбаченкова, который с честью прошел трудности и испытания, требующие дерзости, твердости и мужества. Долгожданная победа в Великой Отечественной войне, равной которой не было во всемирной истории, ковалась усилиями миллионов людей самых разных профессий. Среди них почетное место принадлежит также военным дипломатам. Многие из них отдали свои жизни, чтобы мы, их товарищи, дети и внуки, могли жить в мире, созидать и быть счастливыми. Их подвиг во имя счастья людей сохранился в наших сердцах, и он должен навсегда остаться в памяти наших потомков.

Скончался Иван Петрович Рыбаченков в ноябре 1966 года в возрасте 57 лет.

автор: Владимир Винокуров

источник: nvo.ng.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector