Иосиф Григулевич: 17 лет жизни в режиме «чужой среди чужих под чужими именами»

Весной 1992 года генерал-майор Юрий Иванович Дроздов, экс-начальник управления «С» (подготовка разведчиков-нелегалов), возглавил группу приема делегации бывших сотрудников ЦРУ и ФБР высокого ранга. Официальным предлогом для их визита...

Весной 1992 года генерал-майор Юрий Иванович Дроздов, экс-начальник управления «С» (подготовка разведчиков-нелегалов), возглавил группу приема делегации бывших сотрудников ЦРУ и ФБР высокого ранга. Официальным предлогом для их визита в Москву был обмен опытом правового обеспечения деятельности специальных служб с российскими коллегами из контрразведки и разведки.

Иосиф Григулевич: 17 лет жизни в режиме "чужой среди чужих под чужими именами"

На самом же деле американцы искали (и нашли!) способ проинспектировать новые российские секретные структуры:

Федеральную службу безопасности и Службу внешней разведки – правопреемниц двух основных главков КГБ.

Согласно добытым нашей разведкой данным, итоги инспекции повергли американцев в уныние – об этом свидетельствовал их доклад на имя президента и Конгрессу США. С подачи ЦРУ и ФБР президент США Клинтон под предлогом установления паритета между американскими и российскими спецслужбами стал требовать от «друга Бориса» упразднить антитеррористическое подразделение «Альфа» и уникальный отряд «Вымпел». Вопрос оставался открытым до октября 1993 года, когда «Альфа» и «Вымпел» не выполнили приказ Ельцина штурмовать Белый дом. В ответ президент своим указом передал обе группы специального назначения в МВД. «Альфу» удалось вернуть в систему госбезопасности, а вот «Вымпел» был уничтожен под корень.

ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ В ПОДВАЛЕ

…Протокольную часть визита венчал конспиративный банкет для гостей и отставных генералов КГБ первого эшелона. «Литерная вечеря» проходила в подвальном ресторане пресс-центра внешней разведки на Остоженке. Блюда и тосты следовали своим чередом, как вдруг специальный агент ЦРУ Роберт Уэйд, изрядно набравшись на дармовщину, обратился к генералу Дроздову:

– Вы хорошие парни, русские. Мы знаем, что у вас были успехи, которыми вы можете по праву гордиться. Даже ваши поражения демонстрировали мощь вашей разведки… Но пройдет время, и вы ахнете, если это будет рассекречено, какую агентуру влияния имело ЦРУ в вашем Министерстве иностранных дел!

Выслушав мой перевод, Ю.И. Дроздов, в силу своей профессии человек герметичный в чувствах, помыслах и высказываниях, лишь пожал плечами. Но, будто что-то вспомнив, резко повернулся к первому заместителю начальника внешней разведки генерал-лейтенанту Кирпиченко.

– Вадим Алексеевич, может, стоит в качестве противовеса рассказать о нашем человеке во внешнеполитическом ведомстве Коста-Рики?

– Чтобы утереть нос заморскому гостю и вызвать переполох в руководстве ЦРУ? Ты же знаешь, Юрий Иванович, не в наших это традициях. Да и время еще не пришло рассекречивать Макса…

Лишь в 1997 году из увидевшей свет «Энциклопедии военного искусства» (раздел «Разведчики ХХ века») я узнал, что генералы имели в виду разведчика-нелегала Иосифа Ромуальдовича Григулевича, который – невероятно! – служил Чрезвычайным Посланником Республики Коста-Рика одновременно в Ватикане, Италии и Югославии.

Да, КГБ умел многое: его сотрудники по всему свету вербовали лидеров партий, глав спецслужб, сановников из ближайшего окружения президентов и премьер-министров. Но чтобы наш разведчик-нелегал возглавил посольство чужой страны сразу в трех государствах?! Нет, увольте, такого казуса история дипломатии и секретных служб еще не знала. Когда об этом стало известно в разведсообществе США, там случился не просто шок – апокалипсис.

КАК ОТКРЫЛИ ГРИГУЛЕВИЧА ДЛЯ РАЗВЕДКИ

Иосиф Григулевич (Григулявичюс) родился 5 мая 1913 года на окраине Российской империи, в литовском городе Тракай, в семье фармацевта-караима (караимы – один из самых древних народов планеты; гитлеровцы уничтожали караимов наравне с евреями). В 1924 году глава семейства потерял работу и уехал на заработки в Аргентину, а мать с Иосифом перебралась в Вильно, где он окончил гимназию. Помимо караимского мальчик с детства владел русским, литовским, польским языками. Меняя континенты и страны, освоил английский, французский, португальский, испанский и итальянский.

В 17 лет Юзик (псевдоним Григулевича, под которым его знали подпольщики и полиция) стал членом Компартии Польши, а к 20 – за революционную деятельность отбыл срок в печально известной изуверским содержанием тюрьме Лукишки в Вильно. В 1933 году, чтобы избежать второго срока, скрывался на конспиративной квартире польской секции Коминтерна в Варшаве, где общался с Еленой Стасовой, председателем ЦК Международной организации помощи борцам революции (МОПР), и с полпредом СССР в Польше Владимиром Антоновым-Овсеенко.

Вера юного подпольщика в торжество идей коммунизма, его оригинальные мысли о революционном переустройстве мира восхитили Стасову и Антонова. Они убедили Юзика по чужим документам выехать в Париж и по заданию Коминтерна распространять через печатные издания социалистические идеи и вести антифашистскую пропаганду.

По возвращении в Москву Елена Дмитриевна сообщила о Григулевиче своему сослуживцу по Петроградской ЧК, а ныне шефу внешней разведки Артуру Христиановичу Артузову. Оперативные преимущества привлечения новобранца Коминтерна к работе с советской разведкой за кордоном были очевидны, и Артузов поручил помощнику нелегального резидента в Париже Александру Короткову на конкретных заданиях проверить личные и деловые качества Юзика. Все складывалось в пользу вербовки, но соблюсти формальную процедуру (отбор подписки, присвоение псевдонима и т.д.) Короткову не удалось: кандидат в агенты исчез. Через секцию МОПР в Париже выяснили, что из-за ухудшения здоровья отца Юзик выехал к нему в Аргентину.

СУДЬБОНОСНАЯ ВСТРЕЧА

Год жизни в Аргентине – и Григулевич блестяще говорит по-испански, а смуглое лицо, смоляные волосы, карие глаза, ослепительной белизны улыбка делают его неотличимым от местных жителей. Секретарь аргентинской секции МОПР Карл Духовный через свои связи в полиции помог Иосифу обзавестись паспортом на имя Хосе Ротти, и он ездит по стране, проводя антифашистскую пропаганду.

Едва в Испании началась гражданская война, Хосе бросился к испанскому послу за въездной визой. С порога заявил, что намерен воевать против Франко. Услышав это, посол, сам убежденный антифашист, не испытывая ни малейших угрызений совести, выдал ему испанский паспорт на имя Хосе Окампо.

По прибытии в Мадрид Григулевич встретил знакомого ему по Аргентине секретаря исполкома Коминтерна Витторио Кодовильо. Он познакомил его с командиром коммунистической 11-й дивизии легендарным Энрико Листером, и тот направил Иосифа в учебный лагерь для новобранцев.

Через месяц Хосе Окампо, командир интернациональной роты, в бою за Толедский мост проявил талант стратега и пошел на повышение – был назначен помощником начальника штаба Центрального фронта. Но штабная работа не по нраву Окампо – он рвется в бой. Листер нашел в нем надежного друга, и они в одном окопе сражаются под Гвадалахарой и на Сарагосском направлении…

После победного боя Листер устроил званый ужин, на котором представил отважного комроты Окампо атташе по политическим вопросам посольства СССР в Мадриде Льву Лазаревичу Николаеву. Под этой «крышей» выступал генерал госбезопасности Л.Л. Фельдбин (кодовое имя Швед), резидент НКВД в Испании.

Годы службы в ЧК, ОГПУ и НКВД приучили Фельдбина, завербовавшего в Испании более 30 агентов НКВД, в том числе Рамона Меркадера, ликвидатора Троцкого, и Африку де Лас Эрас, спустя время ставшую полковником и легендой советской нелегальной разведки, рассматривать знакомство с новым человеком с позиций целесообразности вовлечения его в орбиту органов госбезопасности. Он пообщался с комроты на испанском языке и, преследуя сугубо оперативную цель, пригласил к себе в посольство. Окампо не заставил себя уговаривать.

ВЕРБОВКА

В своей книге «Тактика и стратегия разведки и контрразведки», принятой в качестве учебного пособия в советских разведшколах, деятельность сотрудника НКВД по приобретению источников информации Фельдбин сравнил с процессом поглощения пищи китом. Захватив в поле своего внимания широкий круг лиц, вербовщик процеживает их, как через китовый ус, через оперативное ситечко, оставляя в пасти нужный планктон и выбрасывая отработанную воду в виде фонтана. Под «оперативным ситечком» Фельдбин подразумевал негласных помощников, которые проводят сепарацию «воды» и селекцию «планктона».

Вот и в этот раз данные на комроты Хосе Окампо Швед получил от своей агентуры в штабе Центрального фронта. Но самую ценную информацию ему слил Витторио Кодовильо. Он сообщил все имена Григулевича, под которыми тот проходил в Литве, Польше, Франции, Аргентине.

Услышав истинную фамилию командира роты, Швед вспомнил своего помощника в парижской резидентуре, сорвавшуюся вербовку и холодно резюмировал: «Конечно, он – наш кадр. А то, что не удалось Короткову во Франции, сделаю Я в Испании!»

…13 мая 1937 года Швед встретил Окампо-Григулевича, сидя в кресле и разбросав ноги в сафьяновых мокасинах по персидскому ковру. На нем были шелковая сорочка без галстука и фланелевые брюки. Меж пальцев дымилась американская сигарета Lucky Strike. Завидев в дверях гостя, Швед сделал знак, и вооруженные автоматами телохранители бесшумно исчезли.

«Шелковая сорочка, сафьяновые мокасины, элитный табак, телохранители. Атташе жирует, а в это время в СССР, как пишут английские и французские газеты, голод и нищета. Вот так сюрприз!» – подумал Иосиф, не подозревая, что его ждет сюрприз похлеще.

Иосиф Григулевич: 17 лет жизни в режиме "чужой среди чужих под чужими именами"

– Buenos dias, camaradole…

– Здравствуйте, Юзик! – грубо оборвал гостя Швед. – Вы что, за время межконтинентальных вояжей забыли русский язык? Или так вжились в шкуру испанца Окампо, что выбраться из нее не можете?

Обдумывая сценарий предстоящей встречи, Швед, мастер изощренных плутней, решил разыграть психологический этюд, где особая роль отводилась дебюту, исполненному на русском языке, – он должен был сделать Григулевича покладистым.

Ставка на родную речь себя оправдала: обескураженный Иосиф застыл посередине кабинета с протянутой для пожатия рукой.

– Судя по вашей реакции, Юзик, русский язык вы еще помните. Начиная с сегодня, мы с вами будем общаться только на русском! – командным тоном произнес Швед. Секунду помедлив, пожал вытянутую в его сторону руку и, уже радушно улыбаясь, добавил:

– Впрочем, если вы против, я не смею настаивать. Вольному воля…

Нет-нет, матерый мастер подвоха не отказался от намерения завершить дело, инициированное Артузовым и нереализованное Коротковым. Просто он применил метод допроса испанской инквизиции: сперва жестко ударить, затем расслабить и погладить. Спектакль Швед закончил на лирической ноте:

– Скажите, Иосиф, тогда, в 1933-м, все обошлось, и сегодня ваш батюшка в полном здравии?

Мозговая атака парализовала волю Григулевича, и корифей жанра Швед это понял. Дружески похлопав Иосифа по плечу, вынул из бара бутылку французского коньяка. Наполнил не рюмки – фужеры.

– За продолжение встреч!

Григулевич безотчетно осушил фужер и промямлил:

– Кто вы, сударь… на самом деле?

– Я бывший начальник Александра Короткова.

– А почему вы выбрали именно меня?

– Потому, что у вас прекрасные данные. Во-первых, безупречное с точки зрения Уголовного кодекса СССР прошлое. Во-вторых, вы умеете устанавливать контакт с людьми независимо от их социального статуса, пола и возраста. В-третьих, вы свободно владеете кучей языков. Наконец, вы не обременены семьей. Но самое главное – ваше революционное прошлое, опыт нелегальной работы в разных странах по линии Коминтерна. И если ты – Швед перешел на «ты» – поможешь мне убрать Андреса Нина, друга и ближайшего союзника Троцкого, то станешь нашим секретным сотрудником. В будущем я обещаю тебе рисковую и интересную жизнь. Ведь ты себя не мыслишь вне опасностей и риска, не так ли? А их в нашей работе более чем достаточно. Я очень хочу, чтобы ты работал под моим началом, поэтому не лезь под пули, ясно?

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector