«И ушла на небеса рота…»

Вы , наверное, тоже не раз задавали себе вопрос, почему нас так тянет к песням военной и послевоенной поры. Почему мы не можем оторваться от документальных кадров тех...

Вы , наверное, тоже не раз задавали себе вопрос, почему нас так тянет к песням военной и послевоенной поры. Почему мы не можем оторваться от документальных кадров тех лет? От фильмов, снятых в 1950 -1960-е, то есть участниками войны или с оглядкой на их непосредственный суд? От лиц на уже состарившихся фотографиях? Для нас с женой это как сигналы с Большой земли: «Держитесь! Великий народ – это не выдумка, он есть, он придёт на помощь!». В такое лицо и такие характеры я зову вас вглядеться сегодня.

В поминальные июньские дни прошлого года я написал очерк о семье моей жены, её деде и бабушке и их сыновьях, трое из которых погибли в 1941 и 1942 годах, а четвёртый умер от ран сразу после войны. Тогда мне были известны только самые общие обстоятельства их гибели, но новые архивные документы, полученные благодаря помощи Российского военно-исторического общества и Центрального архива Министерства обороны России, пролили свет на военную судьбу одного из них — Сергея Васильевича Лабудина. В феврале 1942 года под Ржевом он участвовал в десантной операции, имевшей целью обеспечить выход из окружения штаба и остатков 29-й армии, и, с большой долей вероятности, погиб именно там.

«И ушла на небеса рота…»

Сергей Лабудин был кровь от крови и плоть от плоти поколения 1920-х: из семьи крестьян-середняков, начальная школа в родном селе, восьмилетка в соседнем городке, год работы в колхозе, один курс областной школы политического просвещения, поступление в военное училище, успешное его завершение, служба командиром учебного взвода, комсомол, вступление в ВКП(б).

В начале осени 1941 года Куйбышевское пехотное училище, где он проходил службу, было переформировано в Куйбышевское воздушно-десантное командное училище, а в ноябре он с радостью сообщил родным, что наконец-то его отпускают на фронт. «Буду, дорогие мои, обрушиваться на головы фашистов с воздуха и громить их, пока не очухались!», — написал он тогда в письме домой.

Формирование 1-го воздушно-десантного корпуса, в который Сергей Лабудин был назначен командиром парашютно-стрелковой роты, шло в г. Марксштадте Саратовской области с большими, но понятными по тем временам трудностями.

Подготовка призывников и младшего начсостава осуществлялась по ускоренным программам трехмесячного обучения. В первые дни своего пребывания в частях они вынуждены были работать в колхозах, обеспечивая себя продуктами питания и помещением для жилья. Им, однако, было не привыкать голодать и терпеть лишения.

По причине недостатка положенного вооружения и слабого материального обеспечения к парашютным прыжкам приступили только в конце ноября, а к стрельбе боевыми патронами – в начале декабря. Тем не менее, по обстоятельствам конца 1941 года это была хорошая подготовка. К 21 декабря корпус был сформирован, и в течение недели железнодорожными эшелонами передислоцирован в подмосковные Люберцы. Здесь его части продолжили парашютную и боевую подготовку, находясь с 11 января в постоянной готовности для выполнения боевой задачи. Особое внимание на этом этапе, как отмечается в Журнале боевых действий корпуса, уделялось тактической подготовке – «сколачиванию» рот и батальонов.

Советское командование планировало использовать десантников на самом ответственном направлении – под Ржевом, где, начиная с 8 января, войска Западного и Калининского фронтов вели наступление с целью разгромить основные силы группы армий «Центр». Однако реализовать первоначальный замысел не удалось. Враг остановил наступление советских войск, нанеся удар по коммуникациям прорвавшихся вперед 33-й, 39-й и 29-й армий.

10 февраля было получено распоряжение о подготовке одной из трёх входивших в корпус бригад – 204-й – к десантированию. В связи с нехваткой вооружения она была довооружена за счёт других бригад. Однако 16 февраля предыдущее решение было изменено, и был отдан приказ о десантировании в район ст. Мончалово и населённого пункта Окороково (15 км к западу от Ржева) одного батальона 204-й бригады.

Сражавшаяся в этом районе 29-я армия генерал-майора В.И. Швецова к этому времени в прямом смысле слова истекала кровью. 12 января вслед за 39-й армией, прорвавшей вражескую оборону западнее Ржева, она устремилась на юг и к 26 января вместе с 11-м кавалерийским корпусом охватила группу армий «Центр» с северо-запада. В районе Оленино в окружение попали 7 вражеских дивизий. Однако в конце января, использовав свежие подкрепления, немцы начали теснить наши части, а 5 февраля 9-я армия Моделя (немецкая общевойсковая армия в годы Великой Отечественной войны являлась значительно более крупным оперативным объединением войск, чем советская общевойсковая армия. – М. Д.) нанесла ощутимый контрудар по 29-й армии со стороны Ржева и одновременно из района Оленино. В результате она была отрезана от 39-й армии и оказалась в полной изоляции.

Деблокировать окружённые части было поручено 30-й армии (с северо-востока), и в ходе ожесточенных боев её дивизиям удалось приблизиться к ним на расстояние в четыре-пять километров, но пробить вражеское кольцо они так и не смогли. Лишь разведчикам 359-й стрелковой дивизии удалось проникнуть в расположение 29-й армии и ночью вывезти на подводах более тысячи раненых бойцов и командиров. Организовать полноценное снабжение окруженной армии оружием, боеприпасами, медикаментами и продовольствием по воздуху ВВС Калининского фронта оказались не в состоянии. В первых числах февраля расход боеприпасов сократился в 29-й армии до одного-двух снарядов в день на орудие, до двух-трех мин на миномет, не было горючего для машин и тягачей.

Питались войска хвойным отваром, мясом убитых лошадей и теми скудными крохами, которыми несмотря на своё собственное бедственное положение с ними делилось местное население. И ведь делилось же, хотя само голодало, мёрзло, болело, погибало, лишалось крова (большинство деревень в этом районе было просто стёрто с лица земли)!

Кольцо вокруг наших войск постоянно сжималось. Им противостояли лучшие немецкие части, в частности, дивизия СС «Рейх» и кавалерийская бригада СС «Фегеляйн».

Росли потери в боях, а также от постоянных обстрелов, бомбёжек, голода, обморожения, болезней. Все командиры штабов, специальных и тыловых подразделений, кто не был там крайне необходим, были переведены в пехоту. Вся надежда была на рывок частей 29-й армии на юг, на соединение с 39-й армией, синхронизированный с началом нового наступления Калининского и Западного фронтов против группы армий «Центр». Но после месяца их перемалывания в Мончаловских лесах сил на рывок у окружённых уже недоставало. Их всего оставалось чуть более 6 тысяч, а сколько из них было боеспособных?

«И ушла на небеса рота…»

Для помощи в осуществлении этого броска и был направлен 4-й парашютно-десантный батальон 204-й воздушно-десантной бригады, то есть 425 бойцов и командиров под началом старшего лейтенанта П.А. Белоцерковского. Выброска была проведена в ночь на 17 февраля с самолетов ТБ-3 двумя эшелонами, всего 25 рейсов. Ориентировались лётчики по сигнальным кострам. Радиус района боевых действий 29-й армии сократился к этому времени до 4-х километров, и не всем штурманам удалось его найти. Вследствие этого, а также, как значится в Журнале боевых действий, «из-за отказа матчасти» 110 десантников были возвращены на аэродром, 71 человек оказался в расположении 39-й армии, 17 человек – в районе населённого пункта Емельяновка Старицкого района, 18 человек – у озера Ильмень. Лишь 209 десантников были выброшены точно в заданный район.

Вся площадка десантирования находилась, как констатирует журнал, под воздействием «решетно-пулемётного» огня противника.

Более того, в момент выброски группы вражеские автоматчики, при поддержке одиннадцати танков, с трех сторон прорвались к деревне Окороково. Десантники должны были вступить в бой, в буквальном смысле слова, прямо с неба.

С наступлением рассвета, не прекращая боя, десантники подбирали грузовые контейнеры, мешки с продовольствием и патронами и делились ими с бойцами окруженных частей. Однако не менее половины всего сброшенного попало в расположение немцев, так как часть района выброски у Окороково оказалась уже в их руках.

А теперь обратимся к скупым записям в Журнале боевых действий 1-го воздушно-десантного корпуса. Это основной на настоящий момент и, что важно, впервые публикуемый документ, свидетельствующий о действиях 4-го батальона 204 воздушно-десантной бригады 17 – 22 февраля 1942 года. Его писали не генералы и маршалы, которых справедливо и несправедливо обвиняют в искажении реальных обстоятельств Ржевско-Вяземской операции, а простой офицер ВДВ, собиравший данные по крупицам со слов оставшихся в живых офицеров 29-й армии и, возможно, кого-то из выживших десантников. В тексте остались некоторые «нестыковки», их я прокомментирую по ходу изложения.

«2. Боевые действия десанта (орфография и пунктуация сохранены в основном по оригиналу. – М. Д.).

Десант вводился в бой по мере его сбора, обстановка не давала возможности ждать сбора всего личного состава.

Первая группа в составе 38 чел. под командой зам. командира 12 роты т. БАТИСТАНСКОГО вела ожесточённый бой с противником силою до роты с одним танком в период с 4.00 до 16.00 17.02.42. сев. вост. ОКОРОКОВО. Действиями этого взвода противник не только был остановлен, но и отброшен в исходное положение, потеряв только убитыми до 55 человек.

Бойцы и командиры этой группы действовали решительно, смело, самоотверженно. Уполномоченный ОО – мл. лейтенант гос. безопасности тов. КОЛЬГОВ, разыскав брошенное ружьё ПТР, подбил танк противника, лейтенант БАТИСМАНСКИЙ (так в тексте – М.Д.) личным примером, увлекая бойцов за собой, умело и решительно вёл их в атаку.

Вторая группа в составе 32 человек под командой командира 12 роты лейтенанта ЛОБУШИНА (это и есть мой родственник С.В. Лабудин. В архиве найдены документы, подтверждающие, что командиром 12-й роты 204-й бригады являлся именно он. Последний раз в этом качестве он 13.02.1942 расписался в ведомостях на выдачу денежного содержания за февраль комначсоставу 4/204 вдбр и своей роте. Документы 204-й вдбр за март-апрель в архиве отсутствуют. В аналогичных ведомостях последующих месяцев командиром 12 роты значится другой человек. – М. Д.) обороняла МОНЧАЛОВО с 7.00 до 15.00 17.02.42 г. Противник превосходящими силами вёл непрерывные атаки. В 15.00 им было брошено 18 танков на участок обороны взвода. Взвод отошёл по приказу в район ст. МОНЧАЛОВО и удерживал этот рубеж до 23.00 17.02.42 г. А в 23.00 взвод вместе с частями 185-й СД (стрелковой дивизии. – М. Д.) начал отход, с боями пробиваясь из окружения.

«И ушла на небеса рота…»

Третья группа в составе 2-х взводов под командой мл. лейтенанта БРУСНИЦИНА – 28 чел. и командира 11 роты лейтенанта КОВАЛЕВСКОГО – 34 чел. обороняла ЕВЕРЗОВО. В тяжёлых уличных боях парашютисты, по оценке командира полка т. ЕМЕЛЬЧНОВА, дрались как львы. Борьба шла за каждую улицу, отдельное строение, дом.

Четвёртая группа в составе 47 человек и 12 человек легкораненых под командой ст. лейтенанта БЕЛОЦЕРКОВСКОГО составляла резерв командира. Таким образом, десант своими самоотверженными действиями дал возможность окруженным частям в течение с 4.00 до 23.00 17.02.42 удержать заданный район, предотвратив этим самым катастрофу.

3. Выход из окружения 29 Армии и действия группы парашютистов на участке 39 Армии.

Выход из окружения по приказу командарма 29 Армии части начали в 23.30 17.02.42 г.

Направление – выход на юг на соединение с частями 39 Армии. Штарм (штаб армии. – М. Д.) 29 Армии вышел из окружения в ночь с 18 на 19.2.42 г., остальные — мелкими частями вместе с парашютистами пробивались с тяжёлыми боями 19, 20 и 21.2.42 г. вышли из окружения. При выходе из окружения десантники использовались как ударные группы, прикрывая отход выходящих частей.

Группа десантников в составе 71 человека, приземлившихся на участке 39 Армии, под командой мл. лейтенанта т. КАЗАНЦЕВА была включена в состав заградительного батальона 178 СД. Эта группа в период с 17 по 21.2.42 г. вела напряженные бои в районах: ВОЛОСАТИКИ, ПОДДЕНКИ, МЕДВЕДИЦА, ЗАБИРИНО, НАХРАТОВКА, ЕЛХОВКА.

Один взвод этой группы в составе 20 человек, оборонявший КУЛАХОВКА, вступил в бой с противником силою до 200 человек. Эта небольшая группа дралась мужественно и стойко.

Завязался уличный бой, и только численное превосходство противника заставило покинуть деревню. В этом бою противник понес до 20 человек убитыми и несколько десятков ранеными. 5.00 21.2. 42 противник повел наступление на ЗАБРОДЫ, обороняющаяся группа парашютистов в составе 62 человек, подпустив противника на близкое расстояние, открыли огонь из всех имеющихся огневых средств. Бой длился два часа, противник не выдержал стойкого сопротивления парашютистов – отошел на исходные позиции. Противник, усилившись, продолжал атаки. В этом бою, длившемся с 5.00 до 18.00 21.2.42 г., он потерял до 200 человек убитыми и ранеными.

В бою особо отличились пулеметчики НОВИКОВ Г.В. и ДРОЗДОВ П.В., уничтожившие до 40 фашистов.

4. Несмотря на все трудности, связанные с выброской десанта на небольшую площадку, находящуюся под воздействием решетно-пулеметного огня противника, десант свою задачу выполнил, чем обеспечил выход 29 Армии из окружения.

Из боевых отзывов, представленных командованием 185 и 178 СД, видно, что бойцы и командиры дрались мужественно и самоотверженно. Они служили примером отваги для бойцов-пехотинцев.

За время боев с 17 по 22. 02. 42 г. не отмечено ни одного случая трусости, невыполнения боевого приказа и ухода с поля боя. За каждый метр родной земли парашютисты дрались как львы, презирая опасности смерти.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector