«Хочу быть похороненным на Красной площади…»

Именем Климента Ворошилова называли города и заводы, танки и корабли. Про него сочиняли песни, а каждый пионер мечтал заслужить почетное звание «Ворошиловский стрелок». Он был символом советской мечты...

Именем Климента Ворошилова называли города и заводы, танки и корабли. Про него сочиняли песни, а каждый пионер мечтал заслужить почетное звание «Ворошиловский стрелок». Он был символом советской мечты — простой слесарь, ставший наркомом обороны и даже главой государства. Но недавнее 135-летие народного кумира не заметил никто.

"Хочу быть похороненным на Красной площади..."

Молодой «бунтарь»

В апреле 1918 года на станции Родаково под Луганском собрались командиры красногвардейских отрядов. Положение было серьезным: с запада стальным катком давили немцы, с востока напирали казаки атамана Краснова. Спасти красных могло только объединение сил, но выбрать общего командира оказалось непросто. Постепенно сквозь хор голосов пробилось одно имя: «Клим! Выберем Клима!» Вперед вытолкнули невысокого крепкого человека в кожанке и смазных сапогах.

"Хочу быть похороненным на Красной площади..."

— Ну, бросьте, — отпирался он. — Какой я военный?

— Не валяй дурака, командуй! — неслось в ответ.

Наконец он махнул рукой:

— Только у меня разговор короткий. Не боишься умирать — иди, боишься — к черту!

Так Клим Ворошилов стал командующим 5-й советской армией. Уже потом выяснилось, что он готовил эти выборы две недели, уговаривая, а порой и запугивая буйных красных вожаков. С виду простоватый, даже наивный, он обладал недюжинной хитростью и железной волей.

"Хочу быть похороненным на Красной площади..."

А без этих качеств и не продержался бы столько лет на политическом Олимпе.

Товарищ Володя

Ворошилов родился в январе 1881 года на Луганщине, в селе Верхнее — сегодня город Лисичанск. В мемуарах, незатейливо названных «Рассказы о жизни», вспоминал картины детства: бескрайнюю степь с терриконами шахт, лесистый берег Северского Донца, вечно голодную ораву братьев и сестер. Отец Ефрем Андреевич был человеком вспыльчивым, не терпел несправедливости, поэтому в жизни не преуспел. Теряя одну работу за другой, оказался в конце концов на грошовой должности путевого обходчика. Тихая богомольная мать Мария Васильевна покорно терпела нищету и побои мужа. Нанималась в кухарки, прачки, а когда денег не было совсем, посылала детей побираться. В семь лет Клима отдали в пастухи, а потом на шахту, где он с утра до вечера за 10 копеек в день выбирал породу из добытого угля.

"Хочу быть похороненным на Красной площади..."

Случайный знакомый, учитель Рыжков, устроил парня в школу, а потом — на металлургический завод в Луганске. А дальше — все, как у многих: социал-демократический кружок, участие в митингах и забастовках, партийный псевдоним Володя, доносы в полицию, перевозка двадцати контрабандных револьверов в Ростов, встреча с Лениным в Стокгольме на IV съезде РСДРП. После знакомства с реальным Володей устроил в Луганске настоящую революцию с поджогом тюрьмы. Арест, три года северной ссылки…

И безумная влюбленность в черноглазую Голду Горбман, дочь одесского маклера, сосланную в Холмогоры за участие в эсеровском подполье.

По тогдашним законам ссыльные могли вступить в брак, если невеста примет православие. Голда согласилась и стала Екатериной. Они прожили вместе почти полвека, и Ворошилов — редкий случай для большевистских вождей — хранил верность жене. Даже после того, как неудачная операция на щитовидной железе превратила ее в грузную, отекшую старуху. Их семейную идиллию портило только отсутствие детей. Впрочем, недолго: в Царицыне они усыновили трехлетнего Петю, родителей которого расстреляли белые. Потом — девятилетнего Леню, сына заводского товарища Клима. Потом — детей умершего Михаила Фрунзе Тимура и Татьяну.

"Хочу быть похороненным на Красной площади..."

Всех их Ворошиловы воспитывали как своих детей, и все сыновья позже стали военными.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector