Гибель Орлёнка

Тимур Михайлович Фрунзе погиб восемнадцати лет от роду. Родителей юноша почти не помнил: отца, крупного военачальника Михаила Фрунзе, не стало, когда Тимуру было два года, а через год...

Тимур Михайлович Фрунзе погиб восемнадцати лет от роду. Родителей юноша почти не помнил: отца, крупного военачальника Михаила Фрунзе, не стало, когда Тимуру было два года, а через год ушла из жизни и мать. Вначале он с сестрой Таней росли у бабушки, а после ее смерти в 1931 году — в семье наркома обороны СССР Климента Ефремовича Ворошилова. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальное постановление, которое до сих пор не рассекречено (поскольку, как мне объяснили в архиве, в нем раскрывается характер болезни Михаила Фрунзе), о разрешении Ворошилову усыновить детей своего друга.

Гибель Орлёнка

Тимур у Ворошиловых почти не жил — с 10 лет учился в военизированной школе (на казарменном положении), а после ее окончания поступил в Качинское летное училище. С Климентом Ефремовичем мальчишка постоянно переписывался, что, безусловно, оказывало на него влияние. Приведу лишь несколько выдержек из писем Тимура.

Дорогой Климент Ефремович!

Я не торопился до сих пор с письмом, т.к. хотел сперва немного осмотреться и обжиться. Это оказалось вовсе нетрудно — мне кажется будто я уже год на Каче, хотя прошло всего только пол месяца.

Так вот, сперва о Каче. Кача — это целый авиационный городок /что-то около 10.000 человек/. Лежит на берегу моря в 20 км от Севастополя. Кача прекрасно устроена. Хорошие учебные здания, удобные корпуса казарм, прекрасный дом Красной Армии и т.д. Однако во всем городке почти никакой растительности. Кругом на 20 км выжженная солнцем степь. В городе пыль и жара (последние дни правда похолодало). Правда, на берегу моря существует так наз. «парк» (несколько насаженных кустиков и деревьев), однако курсантам вход туда воспрещен. (Вчера же зачитывался нам приказ, по которому курсантам выход за пределы казармы запрещен). Есть у нас и пляж, но пользуются им командиры и их жены. Нашему же брату, хотя в приказе и предусмотрено купание 1 раз в неделю, остается только мечтать об этом обетованном месте. Однако мне один раз счастье улыбнулось. Но это, конечно, ерунда. В общем, впечатление о Каче у меня хорошее.

Теперь дальше. Как только мы приехали, вызвал нас нач.школы ген.-майор Туржанский, передали мы ему направление и наши «Дела». Как и следовало ожидать характеристика, написанная моим милым политруком, произвела на него очень «хорошее» впечатление. (Теперь все командиры насторожились и с опаской ожидают от меня какой угодно дикой выходки). Назначил он меня и Степку (Микояна – С.Т.) во 2-ую эскадрилью — эскадрилью бипланов «И-15х».

Пока мне еще рано писать об этом, но все-таки не нравится мне это, наша эскадрилья «расчалок», как и здесь наз., что-то вроде, как для неприспособленных к летному делу. «И-16е» пользуются здесь, куда большим почетом. Пока я, разумеется, ярый патриот «расчалок», но мне очень хотелось бы ясно узнать, какие перспективы будут передо мной, когда я закончу курс «И-15ого», пока я еще ничего утешительного не услышал. У всех такое мнение будто все будущее у монопланов.

В эскадрильи у нас все сплошь украинцы, с Кривого Рога, с Днепропетровска, с Мелитополя. Ребята хорошие, веселые. Как вечер, так над Качей раздаются украинские песни, играет гармонь. Меня со Степкой определили в группу москвичей. В этом отношении очень удобно: в нашей летно-учебной группе всего 5 человек, тогда как в других летных группах по 8-9 чел, а в учебных и того больше. Так что скоро мы догоним остальных, как по теории, так и по полетам. Заниматься приходится много, свободного времени почти нет. На днях мы уже закончили курс самолета «У-2» и 5ого числа приступили к полетам.

Эх, Климент Ефремович, если б я только мог описать вам, какое у меня было ощущение, когда я в первый раз поднялся в воздух! Какая уж там артиллерия! Теперь я уже имею 2 ч.44 м налета (с инструктором конечно). Инструктор у нас замечательный. Л-т Коршунов, он окончил Качу отличником и имеет уже 3 выпуска.

Вот обидно до смерти: самый разгар полетов и проклятый выходной день! А завтра новая неприятность — вся эскадрилья летает, а у нашей группы теор. занятия. Это, кроме того, что зверски обидно, просто странно. Ведь закрепить пройденное мы еще не успели, а перерыв для нас теперь значит начинать с начала. Если этак пойдет дальше, то что же будет?! А летать убийственно хочется! Обидно.

А в остальном все прекрасно. Сначала было на голодных пайках потерял 4,5 кг (у нас в целях закалки организма и приучения его к боевым условиям, введены постные дни — обеды из концентратов). Я пока еще делаю попытки закалить свой организм, а остальные курсанты уже отчаялись и предпочитают сухари с водой. Однако теперь то ли кормить лучше стали, то ли мой организм уже закалился, как бы там ни было, я всеми силами стараюсь возместить упущенное.
Нарядов, несмотря на то, что в нашей эскадрильи заправляет гроза всей школы ст. л-т Тютюнников, удавалось избегать. Вообще нашу эскадрилью, благодаря ст. л-ту, наз. «воздушной пехотой»: сам-то он строевик, так что нашему брату приходится порой здорово.

А вообще я страшно доволен. Учеба, даже теоретическая, очень интересная и с каждым днем все захватывающе и захватывающе. Вот сегодня не летаем, так такое паршивое состояние!

И вообще все хорошо!Ну, пока всего хорошего. Всем привет.

8. 9. 40 г. Тима

Здравствуйте, дорогой Климент Ефремович.

Погода на Каче чудная. Даже как-то странно — в Москве морозы, а тут весна в разгаре. (Да, Климент Ефремович, вы ,наверное, удивляетесь, что в моих письмах погоде уделяется такое большое внимание. Но ведь это вполне естественно. Ведь у нас все зависит исключительно от погоды. А поэтому, когда я хочу о чем-нибудь рассказать, то волей неволей приходится начинать с описания погоды). Так значит продолжаю. Радоваться нам пришлось недолго. Задул южный ветер и, как всегда, принес дождь, слякоть, туманы. Так что дней 20-25 пришлось зубрить одну теорию. Теперь мы уже полностью закончили теорию полета. Почти окончили самолет и моторы. Порядком прошли и по другим предметам. Короче, измучились мы за это время изрядно. Спасла нас опять же та же погода. Задул северный ветер, аэродромы подморозило. Можно было начинать полеты. Остальное время пролетело, как один день.

Летать сразу же начали на с-те «УТ-2» (это переходная машина с «У-2» на «УТИ-4»). Машина эта нетрудная, но по сравнению с «У-2» это, конечно, что небо и земля. Что и говорить, полеты всех нас здорово захватили. Особенно первое время. 8-го марта вылетели (Ярославский, Микоян и я) самостоятельно. А вот теперь опять погода капризничает. Уже несколько дней сидим в эскадрилье. Теперь о другом нашем важном событии — о переезде в лагеря. Тесно стало у нас на Каче. Кол-во курсантов увеличилось. (Было 5 эскадр., теперь 7). Так до чего дошло! Что на земле — в воздухе тесно стало! Кому-нибудь непосвященному скажи такую штуку, чего доброго насмех поднимут. А тем не менее это и есть главная причина переезда: не хватает аэродромов. О лагере подробно напишу в следующем письме. Пока нам известно только, что разбивка его намечена в местечке Альме, что севернее Качи км-ов на 20. На берегу моря. И что протекает там речушка Альма, которая несколько разнообразит унылую в остальном картину окружающей степи.

Кажется, я чересчур грустно описал будущее наше место пребывания. На самом деле там, говорят, можно очень и очень неплохо провести время. На что мы все и надеемся. Выдали нам каждому по мешку для вещичек, да по котелку для пищи (ведь готовить придется самим, по крайней мере, первое время) и обещают каждый день поднять по тревоге ночью и в поход на лагерь. Но сейчас ужасно холодно, так что поход все откладывается.

В общем придется нам наверное круто, но наверняка интересно.

Но обо всем этом подробно напишу в следующем письме. А пока, Климент Ефремович, до свидания. Передавайте, пожалуйста, всем мой большой привет.

17. 3. 41 г. Тима

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector