Всегда готов стреляться!

Переговорщик, военный министр Февральскую революцию Гучков вначале принял за простой «уличный бунт». Когда 28 февраля петроградский гарнизон перешел на сторону восставших, он позвонил в Генеральный штаб: «Срочно пришлите...

Переговорщик, военный министр

Февральскую революцию Гучков вначале принял за простой «уличный бунт». Когда 28 февраля петроградский гарнизон перешел на сторону восставших, он позвонил в Генеральный штаб: «Срочно пришлите войска для защиты престола». «Их нет» — кратко ответили ему. Тогда он отправился в Таврический дворец и вошел в образованный там Временный комитет Думы. От его имени 1 марта вместе с Василием Шульгиным отправился в Псков, чтобы уговорить царя отречься. «Переменить царя и этим сохранить царизм» — предлагал он.

Для него было неожиданностью, когда Николай II отрекся не только за себя, но и за сына, а на другой день от трона отказался великий князь Михаил. Власть разваливалась на глазах, страна сползала к анархии, которой Александр Иванович так боялся.

Всегда готов стреляться!

Заседание депутатов четырех Дум. Статья в журнале «Искры», посвященная 11-й годовщине созыва первой Государственной Думы.

В отсутствие Гучкова было создано Временное правительство, где ему предложили пост военного министра. Но одновременно Петроградский Совет принял «приказ N1», позволявший солдатам не подчиняться офицерам. Вдогонку по настоянию Гучкова был послан «приказ N2», объяснявший, что на фронте прежняя дисциплина сохраняется. Но это уже не помогло. В тыл хлынула лавина дезертиров, управление войсками было потеряно. Гучков понимал: «Временное правительство висит в воздухе, наверху пустота, внизу бездна». Позже его упрекали в том, что он «оказался игрушкой во власти революционной черни», но он при всем желании не мог остановить всеобщий развал.

Его вина заключалась в другом: как и другие вожди оппозиции, Гучков всеми силами приближал монархию к краху, наивно думая, что управлять огромной страной не сложнее, чем фабрикой или полком.

Всегда готов стреляться!

Март 1917 года. Военный и морской министр Временного правительства А.И. Гучков (в центре в штатском) с командным составом русской армии на Юго-западном фронте…

Всегда готов стреляться!

…и на карикатуре.

На посту министра он пробыл всего 60 дней, уступив его в апреле Александру Керенскому. Умный французский посол Палеолог писал тогда: «Отставка Гучкова знаменует банкротство Временного правительства и русского либерализма». Последней надеждой Александра Ивановича стал генерал Корнилов, решивший навести порядок в столице. На его поддержку Гучков собрал крупную сумму, но корниловский путч позорно провалился. После этого вконец разочарованный политик уехал лечиться в Кисловодск, где его и застала новая революция…

Беглец, эмигрант, мемуарист

От большевиков Гучкову удалось сбежать, переодевшись протестантским пастором. В Добровольческой армии он привычно руководил снабжением, потом был послан в Европу просить помощи. Но многие не могли ему простить участия в разрушении монархии. Однажды в берлинском метро офицер Сергей Таборицкий избил его зонтиком, и бывший «флибустьер» стерпел это.

Всегда готов стреляться!

С семьей.

Опасаясь за свою жизнь, он перебрался в Париж, где собралась вся семья — братья, Мария Ильинична, дети. К тому времени его отношения с женой разладились; политик завел роман с молодой эмигранткой Лидией Часар, которая называла себя «мадам Гучкова» и родила ему сына Андрея, в будущем известного фотографа. Обиженная этим дочь Гучкова Вера вступила в компартию Франции, сошлась с «возвращенцами», среди которых было немало советских агентов. У них был свой интерес к бывшему октябристу — Феликс Дзержинский считал его одним из опаснейших врагов большевизма.

Вера, ставшая женой английского коммуниста Трейла, докладывала в Москву о каждом шаге отца. Тем же занимались его частые гости — генерал Скоблин и его жена, певица Надежда Плевицкая, тоже работавшие на НКВД. Из-за этого писатель Роман Гуль писал, что в последние годы Гучков находился «под двойным стеклянным колпаком».

Он еще пытался бороться, сплотить вечно ссорившихся эмигрантов, искал поддержки европейских стран, включая нацистскую Германию. Но все чаще наваливались усталость и отчаяние. В одном из писем он жаловался: «Тускло, неуютно, холодно, голодно». В 1935 году, когда врачи обнаружили у Александра Ивановича рак кишечника, он начал делать то, чего долго избегал — диктовать давнему знакомому Николаю Базили свои мемуары…

Всегда готов стреляться!

Прощальная речь с думской трибуны. Журнал «Искры». 21 мая 1917 года.

автор: Вадим Эрлихман

источник: rg.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector