Писатель с душой поэта

Говорят, он был каким-то странным. Вроде бы и не певцом советского строя – но и не борцом. Вообще русская литература последних двух столетий – это всегда взгляд на...

Говорят, он был каким-то странным. Вроде бы и не певцом советского строя – но и не борцом.

Вообще русская литература последних двух столетий – это всегда взгляд на русскую жизнь разными «зрениями», с разных сторон. Оттого эта жизнь наша, описанная разными темпераментами, и предстает выпукло, объемно. Россию XX века описывали разные писатели. Реалистический фантаст и фантастический реалист Михаил Булгаков, товарищ Паустовского по знаменитой киевской гимназии. Изящный наблюдатель Юрий Олеша. Соцреалист Шолохов – всего на четверть казак, но создавший ценнейшую казачью эпопею. Ироничный и талантливый Валентин Катаев. Одаренные талантом видеть жизнь без прикрас Виктор Астафьев, Валентин Распутин и Василий Белов…

Паустовский среди всех, пожалуй, – самый чистый Творец. Он успел зафиксировать лучшее в русском мире и противостоять тому, что этому миру мешало.

Что, тот обходчик, который рассказывал ему о своих раздумьях над триадой «род – родник – родина», ни разу в жизни не выругался?

Или так уж была идеальна биография Аркадия Гайдара, друга Паустовского?

А почему Паустовский не писал о кровавых ужасах последней войны?

А потому что да, были запредельные области жизни, для описания которых Константину Георгиевичу попросту не хватало слов. Фашизм, например. Или любая нечеловеческая политика как таковая. Это было, видимо, для него не то, что непростительным преступлением, а чем-то невообразимым, тем, что недоступно для осмысления. Для этого ему не хватало цинизма и отстраненности. Размышления больного на голову, пострадавшего в гражданскую войну, геолога Шацкого о флюидах фашизма, которые идут из девонских известняков под Ливнами, легко объяснялось его шизофренией. Но фашизм реальный – итальянский, германский, венгерский и прочий – чем Паустовский мог объяснить? А то, что стала позволять себе советская власть, которую он поначалу так горячо, вместе с народом, поддерживал, – чем? А нарушения природного равновесия в любимых им лесах и лугах, описанные в письмах из Тарусы, в «Ильинском омуте»?

Слава Богу, что нам осталась после Паустовского, вернее, нам досталась «Повесть о жизни» – великая летопись о жизни страны в XX веке, какую не о каждой стране прочтешь, но и не каждый народ прошел через такое. Да что там – ни один не прошел.

Так что его, конечно, следует называть совестью нации, как не без основания называли на Руси гениально, от Бога пишущих людей…

автор: Татьяна Корсакова

источник: www.stoletie.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector