Ожерелье королевы, чуть не затянувшее петлю на шее Франции

Кто знает, как сложилась бы история великой Франции, если бы в 1763 году маркиза де Буленвилье не обратила внимание на семилетнюю нищенку. Маленькая попрошайка клянчила милостыню, утверждая, что...

Кто знает, как сложилась бы история великой Франции, если бы в 1763 году маркиза де Буленвилье не обратила внимание на семилетнюю нищенку. Маленькая попрошайка клянчила милостыню, утверждая, что её фамилия — Валуа, и она родственница королевской семье. Заинтригованная маркиза остановила карету и начала расспрашивать побирушку. Как ни странно, оказалось, что Жанна не врет. Её отец — обнищавший дворянин Жак Сен-Реми, пьяница и браконьер, действительно был прямым потомком Генриха II. После смерти мужа, мать Жанны занялась проституцией, а двум дочерям и сыну пришлось нищенствовать. Добрая маркиза пристроила девочек в пансион, а мальчика — в Военную школу. Через 7 лет учебы по протекции той же маркизы де Буленвилье, девушки попали в монастырь для благородных девиц.

Жизнь монахини пришлась Жанне не по вкусу. Её младшая сестра так и осталась в монастыре, а Жанна в 22 года покинула обитель, просто перебравшись через её стену. Без гроша в кармане она добралась до городка Бар-сюр-Об в двухстах километрах от Парижа. Там юная красотка обратила на себя внимание жандармского офицера Николаса де ла Мотта, который в июне 1780 года женился на ней. Под венец пара успела, можно сказать, в последний момент: через месяц Жанна родила двойню, правда, мальчики прожили всего несколько дней.

Ожерелье королевы, чуть не затянувшее петлю на шее Франции

Жанна Валуа де ла Мотт. 

Безудержное честолюбие не давало Жанне наслаждаться семейным счастьем во французской глуши. А её голубая кровь заставляла её писать бесконечные письма в Версаль, королевскую резиденцию. После того как придворные генеалоги официально подтвердил происхождение Жанны, Николас получил чин ротмистра в драгунском полку с естественным прибавлением жалования. Чета перебралась в Париж, где Николас вдруг объявил себя графом, а его супруга стала представляться всем как графиня Валуа де ла Мотт. С таким пышным титулом следовало уже самой навестить Версаль. Новоиспеченная графиня не сомневалась, что королева Мария-Антуанетта окажет родственнице самую разнообразную помощь. Принарядившись, Жанна начала тусоваться в Версале. Пытаясь обратить на себя внимание, она несколько раз падала якобы в голодный обморок. Аристократки ужасались: наследнице Валуа не хватает денег на еду, и отправляли в дом де ла Моттов подарки и небольшие пожертвования. Эти подачки только раздражали Жанну. Ей всё не удавалось рухнуть под ноги самой королеве. В конце концов, до Марии-Антуанетты дошли слухи о какой-то сомнительной графине, и она запретила подпускать её к себе.

Пришлось Жанне искать других путей к достижению своей главной цели — богатства. В 1783 году она познакомилась с кардиналом Роганом. Его высокопреосвященство принадлежал к высшему дворянству Франции. Он был епископом Страсбурга и ландграфом Эльзаса, одним из богатейших людей королевства. При дворе он занимал почетную должность алмосеньора — главного раздатчика королевской милостыни. У Рогана была своя мечта. Он хотел сделаться первым министром Франции. Стать продолжателем дела Ришелье и Маззарини мешала кардиналу непонятная ему холодность королевы. Всей Франции было известно, что безвольный Людовик XVI — не более чем игрушка в прекрасных руках властной Марии-Антуанетты, и без её расположения мечты о высокой должности бесплодны.

Роган не знал, что неприязнь к нему внушила королеве её мать — австрийская императрица Мария-Терезия. Несколько лет кардинал был послом Франции при венском дворе и очень не понравился религиозной моралистке Марии-Терезии тем, что вёл чересчур роскошную и светскую жизнь, неподобающую духовному лицу. Мария-Антуанетта прислушалась к просьбам матери и отозвала из Вены «этого расфуфыренного щеголя», тем более что не отличавшийся большими умственными способностями кардинал мало подходил для дипломатической службы. С тех пор на версальских приемах королева не удостаивала кардинала ни словом, ни даже улыбкой.

Пока живут на свете дураки…

Жанна быстро смекнула, что богатый, но глупый Роган представляет собой прекрасную дойную корову. Её не смутило, что в кардинальском дворце обитал знаменитый ясновидец граф Калиостро, уже несколько лет как присосавшийся к кошельку Рогана. Мошенник мошенника видит издалека, и знаменитого мага Жанна не испугалась, тем более что содержимого кошелька могло хватить на обоих. Графиня Валуа де ла Мотт, отрекомендовавшись, как близкая подруга и родственница королевы, вызвалась помочь его высокопреосвященству в примирении его с Марией-Антуанеттой. Она стала регулярно посещать кардинальский дворец, рассказывая, с каким трудом ей приходится переубеждать королеву, упорствующую в своей неприязни к Рогану. Через несколько недель кардинал был осчастливлен известием, что сердце Марии-Антуанетты смягчилось, и что на ближайшем приеме она даст ему некий тайный знак.

Через несколько дней во дворце Роган буквально ел королеву глазами. В какой-то момент она то ли повернулась к нему, то ли просто кому-то кивнула, но это движение венценосной головы Роган счел тем самым тайным знаком и на радостях отблагодарил графиню де ла Мотт кошельком с золотом. Первая добыча убедила мошенницу, что она на верном пути.

В апреле 1784 года любовник Жанны Рето де Вийет, выгнанный из жандармерии за подделку документов, сварганил несколько писем, «написанных» Марией-Антуанеттой. Графиня показала их кардиналу, и тот взмолился, не сможет ли её величество написать что-нибудь и ему? Для подруги королевы не существовало преград, и вскоре между Роганом и Марией-Антуанеттой завязалась довольно оживленная переписка. В записках королева главным образом объясняла, почему она до сих пор не может дать кардиналу личную аудиенцию и просила держать их отношения в тайне.

Ожерелье королевы, чуть не затянувшее петлю на шее Франции

Кардинал Луи де Роган. 

Летом кардинал в своих письмах принялся умолять королеву о личной встрече. Ему хотелось убедиться, что он находится уже на полпути к вожделенной должности первого министра. Супругам де ла Мотт пришлось разыграть целое театральное представление. В саду дворца Пале-Рояль, где парижские девушки с пониженной социальной ответственностью искали клиентов, Николас нашел некую Николь, представлявшуюся при знакомстве баронессой д’Олива. Фигурой она напоминала королеву и за небольшую сумму согласилась поучаствовать в забавном розыгрыше неизвестного ей олуха.

Жаркой ночью кардинал, соблюдая строжайшую тайну, явился в Рощу Венеры в парке Версаля. На темной аллее он увидел женщину с лицом, закрытым густой вуалью. Роган почтительно поцеловал край её платья. Испугавшаяся Николь выронила приготовленную розу и забыла отдать кардиналу заранее написанное письмо. Она лишь прошептала вызубренную фразу: «Вы можете надеяться, что всё прошлое забыто». Тут, скрывавшаяся за кустами Жанна, подала знак, что к месту тайного свидания кто-то приближается, и осчастливленный кардинал спешно удалился.

После этой аудиенции Роган был готов на всё. В следующем письме королева попросила кардинала помочь некой обедневшей дворянской семье пятьюдесятью тысячами ливров — сама она в данный момент стеснена в средствах. Роган с готовностью вручил графине Валуа де ла Мотт требуемую сумму, на которую чета мошенников купила загородный дом в Бар-сюр-Об.

В конце 1784 года Жанна услышала про роскошное бриллиантовое колье, изготовленное придворными ювелирами Бомером и Бассанжем для любовницы Людовика XV мадам ДюБарри. Фаворитке помешала купить его смерть обожаемого монарха. Колье несколько раз предлагали испанской королеве и Марии-Антуанетте, однако цена в 1 600 000 ливров оказалась неподъемной для бюджетов европейских дворов. Ювелиры находились в отчаянии: для покупки бриллиантов они залезли в долги, и кредиторы осаждали их со всех сторон. Тому, кто пристроит их изделие, они обещали солидные комиссионные. Жанна поняла, что можно сорвать хороший куш.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector