Они дружили за родину

«Арабская весна» — падение режимов в Тунисе, Египте, Ливии, восстания в Бахрейне, Сирии и Йемене, протесты в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко и Омане, волнения в Кувейте, Ливане, Мавритании,...

«Арабская весна» — падение режимов в Тунисе, Египте, Ливии, восстания в Бахрейне, Сирии и Йемене, протесты в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко и Омане, волнения в Кувейте, Ливане, Мавритании, Саудовской Аравии, Судане и Западной Сахаре. Все это события последнего времени и закономерный итог ухода из региона такого крупного геополитического игрока, каким был СССР.

Братская помощь

В начале 60-х фотокорреспонденту ИТАР-ТАСС, каким был тогда Мусаэльян, довелось немало помотаться по Северной Африке и Ближневосточному региону. И везде невооруженным глазом была видна мощь СССР: чего стоила хотя бы одна Асуанская плотина в Египте!

В Сирии с советской помощью строилась другая ГЭС — на Евфрате, а также нефтедобывающие предприятия и почти полторы тысячи километров железных дорог, в Алжире — металлургический комплекс и ТЭС в Аннабе, несколько заводов и фабрик.

Они дружили за родину

Ливии помощь оказывалась в нефтегазовой отрасли, сельском хозяйстве и металлургии. Помогали и Ираку, и Йемену… Советских специалистов в те годы можно было встретить в этом регионе практически повсеместно. «Никто и не скрывал, что это зона наших стратегических интересов», — вспоминает Мусаэльян.

Неудивительно, что лидеры всех этих стран частенько бывали в Москве. В брежневскую эпоху только с официальными визитами в СССР побывали руководители Египта, Сирии, Алжира, Ливии, обоих Йеменов (Демократического и Арабской Республики), Ирака, Иордании, Кувейта и, конечно, Организации освобождения Палестины. Некоторые не по одному разу.

По словам Мусаэльяна, это были серьезные контакты, хорошие доверительные отношения, которые потом разрушилась вместе с исчезновением Варшавского договора: «Особенно теплые отношения были с Асадом-старшим, Насером, позднее с Каддафи, а Ясир Арафат вообще был частым гостем. Леонид Ильич был сам обаятельным человеком и ценил чужое обаяние, а у всех этих революционеров оно было».

Они дружили за родину

Пуск воды на Асуанскую плотину в Египте

Связь и правда была доверительной, учитывая, что кое-кто из лидеров приезжал в СССР за медицинской помощью. Как известно, в 4-м Главном управлении при Минздраве СССР у Евгения Чазова лечился Гамаль Абдель Насер

Все это делалось в обстановке строжайшей секретности, которая, впрочем, давала сбой, как, например, в ходе лечения Насера на Кавказе, когда о передвижениях лидера арабской революции по курорту знал весь Цхалтубо. Самому же Чазову также приходилось по заданию партии летать к именитым пациентам, скажем, в тот же Египет. И это была настоящая бондиана! Недаром Юрий Андропов впоследствии говорил Чазову — то, что он сделал для Насера, «значило больше, чем если бы мы направили туда две дивизии».

Они дружили за родину

Президент Сирии Хафез Асад был частым гостем у Леонида Брежнева

«На восстановление» в Москву тогда ездили многие — афганский Бабрак Кармаль, Агостиньо Нето из Анголы, алжирец Хуари Бумедьен и его предшественник видный революционер Ахмед Бен Белла, сириец Хафез Асад — отец нынешнего лидера страны.

«Мне тут попался снимок — Насер, Брежнев и наш космонавт Андриян Николаев, они же все трое были Героями Советского Союза, — вспоминает Мусаэльян. — Впрочем, как и ближайший сподвижник Насера министр обороны Египта Амер Абдель Хаким, и такой красивый видный мужчина, как первый алжирский президент Бен Белла».

Ближневосточные челноки

Арабо-израильские войны 1967—1974 годов не обошлись без прямого участия СССР: советская эскадра у берегов Египта, переброски в этот регион оружия и военных специалистов, а позднее и сил ПВО — 21 зенитно-ракетный комплекс и два полка перехватчиков МиГ-21 базировались в Египте.

Даже когда влияние СССР в регионе начало ослабевать (со второй половины 70-х), в Москву продолжали наезжать североафриканские и ближневосточные лидеры. СССР играл весьма активную роль в процессе ближневосточного урегулирования.

Они дружили за родину

Владимир Мусаэльян на фоне портретов главного чилийского коммуниста Луиса Корвалана и Леонида Ильича Брежнева

Рассказывает Владимир Мусаэльян: «1976 год. В Москву для встречи с Брежневым должен был прилететь президент Алжира Хуари Бумедьен — посредник между воюющими сторонами. Визит был строго засекречен, так что время прилета было неизвестно.

Звонок о прилете раздался с большим опозданием, когда Бумедьен уже приземлился и даже выехал из Внуково-2. То есть в моем распоряжении было 20 минут, чтобы добраться раньше кортежа до Кремля. Пришлось лететь сломя голову с проспекта Мира, нарушая все правила ПДД, поэтому неудивительно, что в районе Лубянки меня стала преследовать машина ГАИ с требованием остановиться, которое я проигнорировал — опоздать в Кремль было немыслимо, так как мне одному была доверена эта съемка, и срыв мог дорогого стоить.

Они дружили за родину

1973 год. Москва. Перед началом переговоров Леонида Брежнева с президентом алжира Хуари Бумедьеном

… Декабрьское воскресенье, мокрый снег, и на Кремлевской набережной всего две машины на бешеной скорости — моя и ГАИ. Как в детективном кино! И я проскакиваю в Боровицкие ворота, а они тормозят на углу. Я бегом к лифту, а там Председатель Президиума ВС СССР Николай Подгорный и сам Бумедьен.

Взлетел мимо них на третий этаж и насквозь мокрый от снега и нервов, трясущимися руками сделал несколько фотографий, что-то потом пошло на страницы «Правды». А на другой день глава отдела дорожной службы КГБ полковник Леваков показал мне рапорт от сотрудников 10-го отделения ГАИ, завершавшийся словами — «нарушитель скрылся в Кремле».

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector