Манифест вольных художников

Константин Аркадьевич Райкин, театральный режиссер и руководитель «Сатирикона», выступил с горячим призывом к творческой интеллигенции объединиться перед лицом сталинистского наступления власти на свободу искусства. Его вроде бы неподготовленная...

Константин Аркадьевич Райкин, театральный режиссер и руководитель «Сатирикона», выступил с горячим призывом к творческой интеллигенции объединиться перед лицом сталинистского наступления власти на свободу искусства.

Его вроде бы неподготовленная спонтанная речь на самом деле выглядит тщательно продуманной, глубоко прочувствованной (хоть и не без лицедейства) и содержит в себе все ключевые претензии либеральных художников к российскому государству – фактически это манифест.

Не просто высказывание о наболевшем, а призыв действовать против «группки мерзких людей», прикрывающихся словами о нравственности и служащих государственной власти.

Не вдаваясь в подробности деятельности Константина Аркадьевича, нельзя не упомянуть о финансовых проблемах его театра и конфликте по этому поводу с Министерством культуры, что могло стать причиной или дополнительной мотивацией для столь эмоциональной диссидентской речи.

Манифест вольных художников

Кажется, уже все знают, что Райкин накануне грозился закрыть «Сатирикон», обвинив чиновников Минкультуры в нежелании оказывать театру финансовую помощь. Между тем заместители Мединского вежливо пояснили, что в прошлом году размер госдотаций театру «Сатирикон» составлял примерно 191 млн рублей, а в текущем году все 235 миллионов. Получается, что и этого не хватает?

Финансовые претензии Константина Аркадьевича звучат тем более странно, учитывая, что совсем недавно, в 2013 году, рядом с «Сатириконом» открылся торгово-развлекательный центр под названием «Райкин Плаза». Там же, по соседству, в Марьиной Роще, функционирует бутик-отель «Райкин Плаза» с недешевыми апартаментами и ресторанами.

В общем, фамилия легендарного Аркадия Райкина не пропадает даром и должна, по идее, материально помогать «Сатирикону», обеспечив и театр, и сына на десятилетия вперед. Упоминаю все это только для того, чтобы никому не пришло в голову по незнанию театральной жизни Москвы посчитать Константина Райкина этаким художником-бессребреником, несчастным диссидентом советской поры – нет, он вполне успешный менеджер от искусства и деловой человек современной капиталистической России.

Но именно ухмылка капитализма Константину Аркадьевичу почему-то не понравилась – когда она коснулась его непосредственно, ему захотелось немного социализма: чтобы государство оплатило его проблемы, выдало дополнительные деньги на личный театр из государственного бюджета. Но при этом, в отличие от советского времени – и это ключевой момент! – чтобы государство не смело требовать ничего взамен.

Константин Аркадьевич сформулировал такое требование по-театральному красиво: «У власти столько соблазнов; вокруг нее столько искушений, что умная власть платит искусству за то, что искусство перед ней держит зеркало и показывает в это зеркало ошибки, просчеты и пороки этой власти».

За этим красивым образом, если расшифровать аккуратные умолчания, скрывается следующая жизненная позиция: государство должно исправно платить деятелям культуры деньги и не требовать ничего взамен, даже если те будут отражать жизнь страны, как кривое зеркало – корчить рожи, показывать голые задницы и втаптывать святое в грязь.

Собственно, типичное неолиберальное отношение к государству как к приватизированной корове, которую можно доить, но она не имеет никакого права не то что принимать решения, но даже высказывать свое непрофессиональное «му» – как в экономике, так и в искусстве. И здесь Константин Райкин ничего не выдумывает от себя, но только в художественной манере излагает давно известные постулаты победившего либерального фундаментализма.

А потому имеет смысл не зацикливаться на личности Труффальдино из «Сатирикона», но разобрать его высказывания по существу – как манифест либеральной творческой интеллигенции.

И главное из таких высказываний звучит так:

«Вообще не надо общественным организациям бороться за нравственность в искусстве. Искусство само в себе имеет достаточно фильтров из режиссеров, художественных руководителей, критиков, зрителей, души самого художника. Это носители нравственности. Не надо делать вид, что власть – это единственный носитель нравственности и морали. Это не так».

Здесь практически прямо сказано народу (общественным организациям) и государству (власти): не лезьте свиным рылом в калашный ряд.

Зрители упомянуты Райкиным как бы походя, для придания видимости демократичности, через запятую, но понятно, что главные «фильтры», определяющие, что такое искусство и какое оно должно быть, это – еще раз! – режиссеры, худруки, критики и художники.

А граждане, которые платят налоги и покупают билеты? А власть, распределяющая эти средства? Они должны сидеть и молча проглатывать то, чем их кормят жрецы от искусства.

Пьесу о страданиях и душевных переживаниях подростка из Санкт-Петербурга, который признался замшелым родителям-мракобесам, что он гей, и поделился таинством первой ночи с любовником из Ульяновска, что оказалось прекрасней, чем интим с девушками («Все оттенки голубого», «Сатирикон»).

Фотовыставки престарелого американского эротомана, со спущенными штанами снимающего девушек и несозревших девочек в неглиже, или украинского пропагандиста, который воспевает бравых карателей – «героев АТО», убивающих мирных граждан Донбасса.

Оперные постановки, в которых актеры в образе Иисуса Христа участвуют в оргиях или выступают в роли эстрадной суперзвезды, на фоне которой Иуда выглядит настоящим героем.

Фильмы про тошнотворную Россию, где Левиафан криминального государства перемалывает уродливые судьбы русских пьяниц, а вооруженные банды подростков убивают педофилов-чиновников.

Таково современное искусство, потому что таким его определили некие «знатоки», монополизировавшие право называться единственным носителем нравственности и не собирающиеся уступать его никому.

Власть или общество, по их канонам, не смеют даже пикнуть против такой монополии – ибо они заклеймены безнравственным тупым быдлом, не способным на самостоятельное мышление и понимание актуального искусства.

Народ и государство можно только высмеивать и доить, большего они не достойны.

Так было все постсоветские годы, когда государственные и народные интересы, традиционные ценности, разделяемые большинством русских, были попраны неким «просвещенным меньшинством», людьми с прекрасными лицами и «прогрессивным мышлением».

При номинальном отсутствии единой идеологии в России все 25 лет господствовала культурная, информационная и идеологическая политика «избранного меньшинства», навязанная большинству под видом демократии (власти «демократов») и оплачиваемая из государственного бюджета.

Надо ли рассказывать, как отреагировало то самое большинство, русский народ как таковой, на эту «культурку», постмодернистский симулякр великой русской культуры?

Стоит ли сравнивать нынешних модных «мастеров слова», скажем, с Константином Симоновым или Шолоховым? Надо ли объяснять, какова художественная пропасть между, к примеру, фильмом «Мне двадцать лет» и «Горько»? Между Ефремовым старшим и младшим, между Райкиными разных поколений.

Манифест вольных художников

А ведь это сравнение не просто разных эпох и политических систем, но принципов взаимодействия искусства и государства – в первом случае искусство было поставлено на службу высоким социальным идеалам и народным интересам, во втором – корпоративным интересам и вседозволенности меньшинства, попирающего высокие идеалы.

Как результат, кажущийся парадокс: при жесткой цензуре рождались шедевры типа «Андрея Рублева», вышедшего из-под пера только закончившего ВГИК Тарковского, а при номинальной свободе – бездарные пародии на голливудские поделки.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector