Майор Кун: судьба заговорщика

30 ноября 1997 года первый президент России Б.Н. Ельцин в подмосковной резиденции Завидово вручил тогдашнему канцлеру ФРГ Г. Колю подарок: копии ряда хранящихся в российских архивах материалов по...

30 ноября 1997 года первый президент России Б.Н. Ельцин в подмосковной резиденции Завидово вручил тогдашнему канцлеру ФРГ Г. Колю подарок: копии ряда хранящихся в российских архивах материалов по новейшей германской истории. Среди них были и датированные 1944 годом документы майора Иоахима Куна. Российские чиновники, которые готовили подарок «друга Бориса другу Гельмуту», очевидно, так торопились, что в спешке не заметили, что эти документы еще даже не были рассекречены.

В Центральном архиве Федеральной службы безопасности России (ЦА ФСБ) хранится комплекс материалов, составляющих «Дело по обвинению Куна Иоахима», которое было начато 29 августа 1951 года и окончено 6 октября 1951 года. 23 декабря 1998 года Главная военная прокуратура РФ реабилитировала германского подданного Куна Иоахима, осужденного в 1951 году Военным судом Московского военного округа, «за отсутствием в его действиях состава преступления». В связи с этим документы дела Куна были рассекречены и стали доступны историкам.

О чем же рассказывает этот уникальный исторический источник?

ПЕРЕБЕЖЧИК

Через неделю после провала заговора 20 июля 1944 года в советский плен добровольно сдался участник заговора против Гитлера майор Генштаба Йоахим Кун. 2 сентября 1944 года он дал подробные «Собственноручные показания» о подготовке частью немецкой военной и политической элиты государственного переворота с целью свержения Гитлера и его клики.

Документы позволяют восстановить биографию Йоахима Куна. Он родился 2 августа 1913 года в Берлине в семье адвоката Артура Куна и его жены Хильдегард-Марии, урожденной Кустер. В 17 лет Иоахим окончил гимназию и поступил в технический институт, который не окончил. В 19 лет, в 1932 году, он был принят на службу в стотысячный рейхсвер – профессиональную армию Веймарской республики. В 1933–1934 годах Кун обучался в военных училищах в Дрездене и Мюнхене и в конце 1934 года получил специальность военного инженера.

В должности батальонного, а затем полкового адъютанта лейтенант Кун принимал участие в кампании Германии против Польши в 1939 году, командовал ротой в войне против Франции в 1940 году. За наведение понтонной переправы под огнем противника и личную храбрость был награжден Железным крестом.

Летом 1941 года, когда Германия напала на СССР, капитан Кун служил в должности 1-го адъютанта (начальника штаба) 111-й пехотной дивизии вермахта. До ноября 1941 года он был на Восточном фронте. Затем как образцовый штабист был направлен на учебу в Берлин в Академию Генерального штаба, где обучался до мая 1942 года, и окончил ее как лучший офицер своего выпуска. Так он вошел в германскую военную элиту – корпус офицеров Генерального штаба.

Для дальнейшего прохождения службы Кун, в январе 1943 года получивший чин майора, был направлен в организационный отдел Верховного командования сухопутных сил (ОКХ). Его непосредственным начальником был граф Клаус фон Штауфенберг – один из руководителей военного заговора против Гитлера. 20 июля 1944 года Штауфенберг взорвал взрывное устройство в Ставке Гитлера, но Гитлер чудом уцелел. После провала покушения Штауфенберг в ночь на 21 июля 1944 года был расстрелян в Берлине во дворе штаба ОКХ.

ТАЙНИК

17 февраля 1945 года офицеры советской военной контрразведки «Смерш» на основе показаний Куна раскопали на территории бывшей штаб-квартиры ОКХ в Мауэрвальде под Растенбугом (Восточная Пруссия) тайник, зарытый Куном осенью 1943 года по указанию Штауфенберга. В двух банках, металлической и стеклянной, была спрятана документация заговора против Гитлера 1943 года. Из тайника были извлечены: «календарь мероприятий по реализации плана смены главы германского государства и Верховного главнокомандующего», постановление о введении в рейхе чрезвычайного положения в связи со смертью Гитлера, приказы, обращения, оперативные распоряжения, подготовленные в связи с так и не состоявшимся покушением на Гитлера в 1943 году.

Как отмечал в составленной в феврале 1945 года пояснительной записке к этим документам начальник Главного управления советской военной контрразведки (ГУК) «Смерш» генерал-полковник В.С. Абакумов, «приказ верховного главнокомандующего, как показал Кун, был составлен осенью 1943 года руководителем заговора генерал-полковником Бек (застрелился) и Штауфенбергом (казнен). На пост верховного главнокомандующего и главы государства заговорщиками намечался Бек, который и должен был подписать этот приказ. Приказ об объявлении чрезвычайного военного положения в стране должен был подписать фельдмаршал Вицлебен (казнен), намечавшийся заговорщиками командующим вооруженными силами Германии».

Приведем один из этих документов в переводе, сделанном «Смерш» в феврале 1945 года с сохранением оформления, стиля, орфографии и пунктуации.

«Перевод с немецкого.

Транслировать по радио.

Приказ об объявлении чрезвычайного положения в занимаемых запасной армией имперских областях.

Фюрер Адольф Гитлер мертв.

I. Изменническая клика «СС»овских и партийных руководителей, используя серьезность положения, ударила в спину находящемуся в тяжелой борьбе Восточному фронту и пытается в целях достижения личного благополучия захватить власть.

II. Для единения всех сил нации в этот тяжелый час, для обеспечения права, спокойствия и порядка, имперское правительство поручило мне одновременно верховное командование вооруженными силами и исполнительную власть в занимаемых запасной армией имперских областях, а также распорядилось немедленно объявить чрезвычайное военное положение.

III. Исходя из этого, приказываю:

1. Исполнительную власть в имперских областях, занимаемых запасной армией, принять командующему запасной армией генерал-полковнику______

2. Исполнительную власть в военных округах немедленно принять командующим округами, им же передать полномочия имперских комиссаров обороны.

Командующим округами подчинены:

а) все находящиеся в их округах воинские учреждения и части, включая войска «СС», отряды трудовой армии и организации ТОДТ;

б) все общественные учреждения (империи, провинций и общин), в особенности вся административная полиция, а также полиция порядка, безопасности и порядка;

в) органы и подразделения НСДАП и приданные им части;

г) транспортные средства и пищевая промышленность.

3. Командующий запасной армией и находящиеся в его области командующие военными округами принимают необходимые решения и мероприятия для поддержания и восстановления права, порядка и общественной безопасности и проводят их в жизнь в случае необходимости вооруженной силой.

На все время действия чрезвычайного военного положения в имперских областях, занимаемых запасной армией, допустимы сокращения имеющихся законных границ в отношении личной свободы, собственности, права свободного выражения мнений, прав союзов и собраний, нарушения тайны почтовой и телеграфной и телефонной связи, а также приказы о домашних обысках и конфискациях.

4. Лица, выступающие против проведения приказов и распоряжений чрезвычайного военного положения или призывающие другие лица к непослушанию, будут переданы полевому суду.

Главнокомандующий вооруженными силами фельдмаршал …»

Календарный план оперативных мероприятий заговорщиков, составленный Куном совместно с генералами Штифом и Фельгибелем и полковником Штауфенбергом, был рассчитан по минутам. Момент казни Гитлера был условно обозначен знаком «X». Время до покушения обозначалось «X минус». Например, указанное в плане время «X минус 24» означало «за 24 часа до покушения». Время после покушения обозначалось «Х плюс». Например, «Х плюс 10 минут» означало «через 10 минут после убийства Гитлера».

Условная фраза «все восточные батальоны переводятся» означала, что Гитлер в результате покушения убит. Слова «половина восточных батальонов переводятся» означали, что Гитлер ранен. «Восточные батальоны остаются, следует ждать признаков разложения» – заговор раскрыт, покушение не удалось. «Восточные батальоны остаются, переорганизация не нужна» – покушение не удалось, но заговор не раскрыт.

Характерно, что В.С. Абакумов еще в феврале 1945 года предлагал опубликовать найденные с помощью Куна документы военного заговора против Гитлера, однако в нашей стране они оставались секретными до конца 1990-х годов.

РАЗГОВОРЫ ПО ДУШАМ

2 сентября 1944 года Кун, содержавшийся тогда в Москве во внутренней тюрьме НКВД на Лубянке, напечатал на немецкой пишущей машинке «Собственноручные показания». Изучение этого уникального источника, введенного нами в научный оборот в начале 2000-х годов, позволяет прийти к выводу, что благодаря показаниям Куна в сентябре 1944 года Сталин, Берия и Абакумов знали гораздо больше о заговоре группы немецких военных и политиков против Гитлера, чем сам Гитлер, рейхсфюрер СС Гиммлер и начальник Главного управления имперской безопасности Кальтенбруннер (он возглавлял расследование по «делу 20 июля 1944 года»), не говоря уже о лидерах западных стран – участников антигитлеровской коалиции.

Показания Куна позволили создать многогранный портрет первых лиц антигитлеровского заговора; содержались политические и личные оценки ряда высокопоставленных германских военачальников и других ответственных лиц, включая генерал-фельдмаршалов Браухича, Клюге, Манштейна, Кюхлера, Вайса, министра К. фон Нейрата.

Кун рассказывал о своей беседе с графом Штауфенбергом (фактическим военным руководителем офицерского заговора), состоявшейся в ставке Верховного главнокомандования вермахта в Виннице в августе 1942 года. Штауфенберг сказал Куну: «Утверждение Гитлера о том, что война несет переустройство Европы, является лживым… Эту войну нельзя было выиграть даже при самом искусном руководстве… Первопричину всех несчастий надо искать в личности фюрера и в его национал-социалистской теории… Если войну больше нельзя выиграть, то нужно сделать все, чтобы спасти германский народ. А это, в свою очередь, возможно лишь путем быстрого заключения мира». Кун вспоминал, что эта беседа со Штауфенбергом потрясла его до глубины души. К тому же она состоялась летом 1942 года, до Сталинграда и последующих катастроф Вермахта.

Еще один «разговор по душам» Штауфенберга и Куна состоялся 3 февраля 1943 года, накануне отъезда Штауфенберга в Тунис, куда он был направлен в качестве начальника штаба 10-й танковой дивизии. «Выход, который мы так долго искали, – это установление временной военной диктатуры», – произнес Штауфенберг.

Следующая встреча двух офицеров состоялась через три месяца, 6 мая 1943 года. Кун пришел в берлинский госпиталь к Штауфенбергу, тяжело раненному в Тунисе: он потерял глаз, правую руку и два пальца левой руки. На этот раз Штауфенбергом были произнесены слова, к которым Кун был уже морально готов: «Успешная борьба против национал-социализма, его фанатических теорий и целей, то есть путь к спасению народа, может идти только по линии устранения личности Гитлера и его ближайшего окружения».

В сентябре 1943 года генерал-майор Хельмут Штиф с группой офицеров штаба Верховного главнокомандования Вермахта (ОКВ) пытался уничтожить Гитлера в его ставке. Но бомба, установленная заговорщиками в водонапорной башне, взорвалась преждевременно. Виновных не нашли: расследование по этому делу вели офицеры Абвера, сами связанные с заговорщиками…

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector