«Конные ведьмы» и приближение «Эры белого солнца»

Приход к власти императора маньчжурской династии Айсиньгеро Юнъяня пришелся на трудное и неспокойное время. Империя Цин погрузилась в пучину народных волнений, удушающей коррупции и общей усталости страны. Первым...

Приход к власти императора маньчжурской династии Айсиньгеро Юнъяня пришелся на трудное и неспокойное время. Империя Цин погрузилась в пучину народных волнений, удушающей коррупции и общей усталости страны. Первым делом государю требовалось погасить крестьянскую войну, вспыхнувшую в 1796 году, во главе которой встали лидеры тайного общества «Белый лотос». А одним из самых главных противников императорских военачальников стала вдова Ци Ван – предводительница отряда, прозванного «конными ведьмами». На протяжении двух лет она со своими амазонками оказывала ожесточенное сопротивление войскам государя.

«Конные ведьмы» и приближение «Эры белого солнца»

В Китае неспокойно

В феврале 1796 года случилось то, чего так долго ждал весь простой китайский народ – отрекся от престола шестой маньчжурский император династии Цин Хунли. Страной он правил без малого шестьдесят лет и эта столь долгая несменяемость власти привела к печальным последствиям. Государь уже давно не вникал в жизнь своей обширной страны. Власть, по сути, получили чиновники на местах, которые никому не подчинялись и считали себя богоподобными существами. Кризис, словно раковая опухоль, поразил все без исключения сферы и области государства. А коррупция вышла просто на космический уровень (казна разграблялась с такой скоростью, что, к примеру, рядовые солдаты могли не получать жалованья на протяжении нескольких месяцев). Император Хунли, которому на момент отречения было восемьдесят пять лет, во всем полагался на своего фаворита – Хэшэня. Но старик ошибся с выбором. У Хэшэня был лишь один интерес – богатство. «Раскрутив» государя, он получил всеобъемлющую власть и доступ к казне, чем, собственно и пользовался. О его несметных богатствах в Китае слагали легенды. И когда Хунли передал трон своему пятнадцатому сыну Айсиньгеро Юнъяню, фаворит не потерял своего привилегированного положения. Новый император ненавидел Хэшэня и справедливо считал его одним из главных виновников плачевной ситуации в стране, но сразу разобраться, так сказать, по-мужски с ним не мог. Старый Хунли проявлял беспокойство по поводу судьбы своего фаворита и старательно его защищал. Выбора у Юнъяня, по сути не было. Он не мог пойти против воли отца. Поэтому ему оставалось только ждать кончины монаршего родственника. Сам же Хэшэнь считал себя, если можно так выразиться, бессмертным. Он продолжил свою политику и при новом императоре, считая его, как и Хунли, «тряпичной куклой», которая для вида восседает на троне. Юнъяня такое положение не устраивало, и он просто ждал момента, чтобы нанести противнику один-единственный сокрушительный удар.

А пока император занялся текущими проблемами. В момент его прихода к власти страна достигла точки кипения. В Китае в 1796 году вспыхнула Крестьянская война, которую организовало тайное (подпольное) буддистское общество «Учение Белого лотоса». Эта секта, пользуясь слабостью и зашоренностью власти, сумела сконцентрировать в своих руках достаточно силы, чтобы поднять мятеж.

«Конные ведьмы» и приближение «Эры белого солнца»

Император Хунли

В том же февраля 1796 года восстание вспыхнуло сразу в двух северных уездах провинции Хубэй. И пока власть на местах раскачивалась и медленно анализировала произошедшее, мятеж, словно лесной пожар, перекинулся на другие уезды. Так началась Крестьянская война, которая терзала Китай на протяжении восьми лет. Вскоре очаги недовольства разгорелись в провинциях Сычуань и Шэньси. На первых порах мятежники не встречали организованного сопротивления. Раз за разом им удавалось выходить победителями из противостояний с солдатами императора. Поэтому за короткий срок повстанцы сумели захватить около десятка городов и закрепиться в них. Но все же, изначальный перевес сил был на стороне правительственных войск. И поэтому мятежники, взяв под свой контроль значительную территорию, остановились и стали готовиться к ее обороне. Этот ход был вполне логичным, потому что бунтарям требовалось восстановить силы и свою численность. Правда, вскоре они вновь вышли на «тропу войны». Только теперь мятежники не пытались захватывать города. Они проводили «агитационную работу» среди многочисленных сел и деревень. Что же касается войск императора, то они, конечно, воевали, но делали это лениво, с большой неохотой.

Проблема заключалась в том, что кризис нанес сокрушительный удар по всей вертикали власти. Госаппарат, так сказать, начал усиленными темпами разлагаться, заразив и «восьмизнаменные войска». Соответственно, их боеспособность оставляла желать лучшего. Проблема усугублялась тем, что мелкие чиновники (а вместе с ними и командный состав), словно стервятники, налетали на казну и разграбляли ее с фантастической скоростью. Солдатам не платили жалования и более того, им могли задерживать выдачу пайков на дни или даже недели. О какой войне с повстанцами могла идти речь при таком положении вещей? По факту, для того чтобы не умереть с голоду и не стать финансовыми банкротами, у солдат был лишь один выход – грабить мирное население. Понятно, что никакое отношение руководства не может быть оправданием для подобных поступков, но факт остается фактом, именно начальники вынудили солдат стать грабителями. Император Юнъянь все это видел, но его руки были связаны отцом. Ведь именно он поручил выбор военачальников своего фавориту. А Хэшэнь назначал их по принципу «заплатил – получил должность». Естественно, выдвиженцы фаворита, в основной своей массе, понятия не имели как вести боевые действия и как командовать войсками. Они специализировались на расхищении государственной казны. И поэтому, когда начался бунт, военачальники просто испугались и спрятались в кусты. А свою злость они вымещали на гражданском населении. Страна начала превращаться в филиал ада на земле.

В самом начале восстания в рядах мятежников появилась юная девушка – Цунъэр Ван. Она происходила из весьма зажиточной и обеспеченной крестьянской семьи. Ситуация в стране ее особо не волновала, она просто жила своей жизнью. Ее брат Ван Тинчжао получил хорошее образование и преподавал в уездном учебном заведении. Буквально за год до начала восстания Цунъэр вышла замуж за Цу Линя. Брак был равным, поскольку парень тоже происходил из довольно состоятельной крестьянской семьи. Он, получив необходимое образование, вернулся на малую родину и занял должность одного из мелких чиновников. Но их счастье молодых людей оказалось скоротечным. Дело в том, что Ци Линь не просто состоял в «Белом лотосе», он являлся одним из лидеров подпольного общества в провинции Сянъян. К этой секте, конечно, вскоре примкнула и Цунъер. Она полностью разделяла взгляды и идеи своего мужа. И когда началось восстание, молодые люди оказались в числе его предводителей. Но Ци Линя вскоре вычислили и арестовали. По факту, он даже не успел принять участия в каком-либо вооруженном столкновении. Конечно, Цунъер попыталась освободить супруга, но ее попытки окончились неудачей. А затем женщина узнала, что ее муж погиб. Это событие разделило жизнь Цунъер на «до» и «после». Она стала называть себя вдовой Ци Ван и поклялась отомстить за смерть супруга. Ее брат Ван Тинчжао поддержал сестру и тоже примкнул к восстанию, возглавив одну из армий мятежников.

Очень быстро Ци Ван сумела выйти чуть ли не на главенствующую роль во всем мятеже. Поскольку «Белый лотос» пропагандировал равноправие полов, никто не видел проблемы в том, что лидером восстания стала женщина. Более того, соратники ей активно помогали в достижении этой цели. Ци Ван не отсиживалась в кабинетах, она всегда находилась впереди армии и неслась на врага без страха, понимая, что только храбрость может приблизить наступление блаженной «Эры Белого Солнца». А ее ближайшим соратником и другом стал Яо Чжифу – сподвижник и ученик покойного Ци Линя.

Буквально после пары сражений по правительственным войскам поползли слухи о том, что во главе армии мятежников находится женщина. Эти легенды подкреплялись рассказами солдат, которые видели Ци Ван в деле. Благодаря этому репутация женщины окрепла за очень короткий срок. Военачальники императора считали ее своим главным врагом, а мирное население Китая видело в ней своего главного защитника. Но на самом деле, Ци Ван не являлась главнокомандующим всей армии мятежников. Как известно, у страха глаза велики. Она командовала лишь отдельным кавалерийским корпусом, состоящим исключительно из женщин. А называли это подразделение «конные ведьмы».

Два года войны

Ци Ван за короткий период стала настоящей легендой при жизни. Простой народ ее буквально боготворил, наделяя самыми лучшими качествами, которые только присущи человеку. Так в легендах, которые восторженно рассказывали друг другу крестьяне, Ци Ван отличалась остроумием, аналитическими способностями, полководческим гением, фантастической силой, звериными чутьем и ловкостью. При этом женщина обладала магическим обаянием и, конечно, божественной красотой. В общем, правительственным солдатам противостоял, если можно так выразиться, сверхчеловек. Эту легенду, кстати, активно поддерживали ее соратники по «Белому лотосу». В тайном обществе прекрасно понимали, что мистическо-магическая составляющая крайне важна для победы.

По легенде, Ци Ван лично отбирала женщин для своего отряда. В «конные ведьмы» могли попасть лишь те, кто ни в чем не уступал мужчинам. Особое внимание она уделяла не только силе, ловкости и умению обращаться с оружием, а еще и внешности. «Ведьмы» в обязательном порядке должны были быть красивы и грациозны. Этот отряд сильнее всего раздражал императорских военачальников. Дело в том, что они не разделяли взглядов «Белого лотоса» насчет равноправия полов, поэтому «ведьм» они воспринимали как прямую угрозу традиционного патриархального устоя. Понимала это и сама Ци Ван. Она специально позиционировала себя как противовес сложившимся традициям. Женщина пыталась доказать, что она способна конкурировать с мужчинами во всех областях. Начиная от остроты ума и заканчивая авторитетом среди людей. И, надо сказать, это противостояние осталось за Ци Ван. Народ ее боготворил. А рассказы о гордой и прекрасной воительнице дошли даже до самых отдаленных китайских селений. Ей и ее «ведьмами» восторгались даже мужчины. Они стали для представителей сильного пола эдаким примером для подражания. Естественно, это вызывало приступы ярости и бешенства у всех сторонников традиционного уклада, в котором женщине была отведена тихая и скромная роль рабыни для отца, а потом и для мужа.

Точно неизвестно в каком количестве сражений приняла участие Ци Ван и ее «конные ведьмы». Принято считать, что за два года боевых действий она ходила в бой около трех десятков раз и всегда побеждала. Одно из самых известных сражений произошло в августе 1797 года близ Байдичэна, что в провинции Хубэе. В той битве правительственными войсками командовал, наверное, единственный полководец, получивший должность не за взятку — Дэ Лэнтай. Он отличался жестокостью, упрямством и звериным чутьем. Ходили легенды, будто он мог видеть людей на сквозь и даже читать мысли врагов. И вот Дэ Лэнтай схлестнулся в бескомпромиссной битве с армией Яо Чжифу. Военачальник правительственных войск прекрасно знал, что Чжифу не ходит один. Раз он здесь, значит по близости находятся и «конные ведьмы» вместе с ненавистной Ци Ван.

«Конные ведьмы» и приближение «Эры белого солнца»

Император Юнъянь

Бой длился весь день. Началось сражение с традиционного обстрела, но очень быстро оно переросло в ожесточенную рукопашную схватку. Дэ Лэнтай видел, что его солдаты сильно устали, срочно требовалось вводить в бой резервные силы. Но он не спешил с этим приказом, поскольку Яо Чжифу именно этого от него и добивался. Военачальник мятежников ждал этого хода, чтобы выпустить на поле боя Ци Ван и ее «ведьм».

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector