Ищите женщину. Мария Спиридонова

Но Спиридонова не собиралась заканчивать с активной политической деятельностью. Так, на Третьем Всероссийском съезде Советов она призвала принять Закон о социализации земли. А затем вошла в состав Комитета...

Но Спиридонова не собиралась заканчивать с активной политической деятельностью. Так, на Третьем Всероссийском съезде Советов она призвала принять Закон о социализации земли. А затем вошла в состав Комитета революционной обороны Петрограда.

На том же съезде Спиридонова заявила: «Чрезвычайно важно собрать все силы революционной России, чтобы из них создать единое революционное целое, сплошной ком единой социальной энергии и продолжать борьбу, без всякой пощады и без всяких колебаний, отметая всё, что будет встречаться на пути нашей борьбы, которая должна привести нас в светлое царство социализма».

Также, она была уверена, что важно утвердить Советы «Трудовым Учредительным Собранием, которому должны принадлежать во всей полноте все исполнительные, и законодательные функции, все решения которого должны почитаться для всех одинаково обязательным и незыблемым законом».

Кроме этого, Спиридонова призвала съезд принять закон о социализации земли. И в конце января он был принят объединенной ВЦИК.
Как и многие ее товарищи по партийному цеху, Мария Александровна была уверена, что войну с Германией нужно было прекращать как можно быстрее. Она считала, что боевые действия уже ни к чему и что они лишь замедляют ход мировой революции. Спиридонова утверждала: «После поступков правительств Англии и Франции заключение сепаратного мира будет тем толчком, который заставит массы прозреть».

На Втором съезде ПЛСР, который состоялся 19 апреля 1918 года, Мария Александровна призвала своих однопартийцев разделить ответственность за Брестский мир с большевиками. На том же съезде Спиридонова заявила: «Мир подписан не нами и не большевиками: он был подписан нуждой, голодом, нежеланием народа воевать. И кто из нас скажет, что партия левых эсеров, представляя она одну власть, поступила бы иначе, чем партия большевиков?»

Но уже ближе к лету 1918 года Мария Александровна резко изменила свое отношение к большевистскому режиму, а вместе с этим и политическую позицию. Она оборвала старые связи и выступила с осуждением Брестского мира, свалив всю ответственность за случившееся на большевиков. После этого левые эсеры восстали против новой власти в стране. Но уже в начале июля 1918 года Спиридонову, как и остальных лидеров партии, арестовали. Их взяли под стражу во время Пятого Всероссийского съезда Советов и отправили на гауптвахту в Кремль.

Расследование длилось вплоть до конца осени 1918 года. И в ноябре Верховных ревтрибунал при ВЦИК добрался до рассмотрения дела о «заговоре ЦК партии левых эсеров против Советской власти и революции». Марию Александровну приговорили к одному году тюремного заключения. Правда, вскоре, приняв во внимание ее «особые заслуги перед революцией», приговор был отменен. Женщину амнистировали и освободили. За то время, пока Спиридонова находилась заключении, она написала несколько статей. И в одной из них прямым текстом заявила, что руководство ПЛСР оказалось недальновидным и допустило ряд тактических ошибок, которые привели к плачевным результатам.

Ищите женщину. Мария Спиридонова

Мария Школьник, Ревекка Фиалка и Мария Спиридонова в Акатуйской тюрьме с конвоем, 1906 год

Известность получило так называемое «Открытое письмо» в ЦК партии большевиков, написанное как раз в ноябре 1918 года:

«Своим циничным отношением к власти советов, своими белогвардейскими разгонами съездов и советов и безнаказанным произволом назначенцев-большевиков вы поставили себя в лагерь мятежников против советской власти, единственных по силе в России.

Власть советов — это при всей своей хаотичности большая и лучшая выборность, чем вся Учредилка, Думы и Земства. Власть советов — аппарат самоуправления трудящихся масс, чутко отражающий их волю, настроения и нужды.

И когда каждая фабрика, каждый завод и село имели право через перевыборы своего советского делегата влиять на работу государственного аппарата и защищать себя в общем и частном смысле, то это действительно было самоуправлением.

Всякий произвол и насилие, всякие грехи, естественные при первых попытках массы управлять и управляться, легко излечимы, так как принцип неограниченной никаким временем выборности и власти населения над своим избранником даст возможность исправить своего делегата радикально, заменив его честнейшим и лучшим, известным по всему селу и заводу.

И когда трудовой народ колотит советского своего делегата за обман и воровство, так этому делегату и надо, хотя бы он был и большевик, и то, что в защиту таких негодяев вы посылаете на деревню артиллерию, руководствуясь буржуазным понятием об авторитете власти, доказывает, что вы или не понимаете принципа власти трудящихся, или не признаете его.

И когда мужик разгоняет или убивает насильников-назначенцев — это-то и есть красный террор, народная самозащита от нарушения их прав, от гнета и насилия.

И если масса данного села или фабрики посылает правого социалиста, пусть посылает это её право, а наша беда, что мы не сумели заслужить ее доверия.

Для того, чтобы советская власть была барометрична, чутка и спаяна с народом, нужна беспредельная свобода выборов, игра стихий народных, и тогда-то и родится творчество, новая жизнь, новое устроение и борьба.

И только тогда массы будут чувствовать, что все происходящее — их дело, а не чужое.

Что она сама (масса) творец своей судьбы, а не кто-то ее опекает и благотворит, и адвокатит за нее, как в Учредилке и других парламентарных учреждениях, и только тогда она будет способна к безграничному подвигу.

Поэтому мы боролись с вами, когда вы выгоняли правых социалистов из советов и ЦИК.

Советы не только боевая политико-экономическая организация трудящихся, она и определенная платформа.

Платформа уничтожения всех основ буржуазно-крепостнического строя, и если бы правые делегаты пытались его сохранить или защищать в советах, сама природа данной организации сломила бы их, или народ выбросил бы их сам, а не ваши чрезвычайки, как предателей его интересов.

Программа октябрьской революции, как она схематически наметилась в сознании трудящихся, жива в их душах до сих пор, и масса не изменяет себе, а ей изменяют.

Неуважение к избранию трудящимися своих делегатов и советских работников, обнаруживаемое грубейшим пулеметным произволом, который был и до июльской реакции, когда вы уже часто репетировали разгоны съездов советов, видя наше усиление, — даст богатые плоды правым партиям.

Вы настолько приучили народ к бесправию, создали такие навыки безропотного подчинения всяким налетам, что авксентьевская американская красновская диктатура могут пройти, как по маслу.

Вместо свободного, переливающегося, как свет, как воздух, творчества народного, через смену, борьбу в советах и на съездах, у вас — назначенцы, пристава и жандармы из коммунистической партии».

Оказавшись на свободе, от своих идей и идеалов она не собиралась отступать. Так, например, на совместном заседании ВЦИК Петроградского Совета и Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов крестьянских депутатов Мария Александровна заявила, упрямо продолжая гнуть свою линию: «Пусть знает русский крестьянин, что, не связав себя с русским рабочим, не связав себя с рабочим и крестьянином Франции, Англии, Австралии и Германии и всех остальных стран мира, он не добьётся не только свободы и равенства, но даже того клочка земли, который так жизненно ему необходим».

Пыталась она призвать к единству и левые силы: «Пусть единая революционная демократия выступает единым фронтом. Оставим наши споры… Да здравствует братский союз рабочих, солдат и крестьян!»

Но все же ее попытки превратить идеальное будущее в настоящее упирались в непонимание и скептическое отношение. Большинство однопартийцев продолжало считать ее идеи и лозунги недостижимыми в условиях суровой реальности.

Ищите женщину. Мария Спиридонова

Спиридонова среди делегатов съезда Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов

В журнале «Наш путь» Мария Александровна опубликовала статью «Письма в деревню», которую также восприняли весьма неоднозначно. Вот отрывок, который наглядно показывает взгляды партии левых эсеров на крестьянство: «…Крестьянство за короткое время революционизировалось настолько, что без прений и колебаний Крестьянский Съезд пошел в Таврический дворец, чтобы поддержать и одобрить Советскую власть так же искренне и с силой, как представители воинства и пролетариата»; «Третий Крестьянский Съезд был уже новым этапом на Пути тернистого и великого исторического прохождения крестьян к социализму»: «Крестьянство — не только материал для истории, не только пережиток известного строя, подлежащий глубочайшей социологической трансформации, и даже уничтожению, но класс будущего, жизнеспособный и устойчивый исторически, класс, несущий миру и новый строй и новую правду».

Под катком

Шло время, власть большевиков становилась все сильней. И они уже, по факту, не нуждались в старых друзьях. Более того, началась политика избавления от неудобных вчерашних союзников. Конечно, забыть о Спиридоновой просто не могли. Ее арестовали в конце января 1919 года. А в роли свидетеля обвинения выступил Николай Бухарин. Марию Александровну обвинили в клевете на советскую власть и антибольшевистской деятельности. И, конечно, признали виновной. Правда, приговор был довольно мягким. Ее на год отправили в Кремлевскую больницу, дабы оградить от политической деятельности. Но удержать Спиридонову в четырех стенах все равно не получилось. Весной она сумела оттуда сбежать и перейти на нелегальное положение.

Долго находиться в подполье ей все-таки не удалось. В конце октября 1920 года Марию Александровну все же сумели арестовать. Но через год ее освободили. Сыграло свою роль поручительство лидеров эсеров Штейберга и Бакала. Правда, цена свободы для Спиридоновой оказалась слишком высока — ей официально запретили политической деятельностью. От безысходности Мария Александровна приняла «щедрое» предложение. И вскоре она поселилась в подмосковной Малаховке. И хотя Спиридонова вела самую обычную, ничем не примечательною жизнь, за ней был установлен контроль со стороны ВЧК.

Такое положение ее, конечно, не устраивало. Поэтому в 1923 году Мария Александровна попыталась сбежать за границу. Но попытка провалилась. Ее вновь арестовали и приговорили к трем годам ссылки. Сначала Спиридонова находилась в подмосковном совхозе ОНПУ «Воронцово». В 1925 году ее переселили в Самарканд, а в 1928 — в Ташкент. На свободу Спиридонова вышла лишь в 1930 году. Но опять ненадолго. Уже через год ее арестовали и вновь приговорили к трем годам ссылки. А затем этот срок был увеличен до пяти лет.

Наказание Мария Александровна отбывала в Уфе. Здесь она вышла замуж, работала в Башкирском филиале Госбанка. Но едва Спиридонова официально получила свободу, ее вновь арестовали. В 1937 году военная коллегия Верховного суда СССР постановила, что «до дня ареста входила в состав объединённого эсеровского центра и в целях развёртывания широкой контрреволюционной террористической деятельности организовывала террористические и вредительские группы в Уфе, Горьком, Тобольске, Куйбышеве и других городах…». Сначала Спиридонову содержали в Уфимской тюрьме, затем этапировли в московскую бутырку. После вынесения приговора — двадцать пять лет заключения — ее отправили в одну из тюрем Ярославля. А спустя некоторое время — в Орел.

О Марии Александровне вспомнили в 1941 году и заменили тюремное заключение на смертную казнь. Приговор был приведен в исполнение одиннадцатого сентября того же года. Спиридонову расстреляли в Медведевском лесу вместе с мужем и подругой Александрой Измайлович. Всего же в тот день было казнено порядка ста пятидесяти «политических».

Ищите женщину. Мария Спиридонова

В 1988 году Мария Александровна была частично реабилитирована. И лишь в 1992 году с нее были сняты все обвинения. И реабилитация стала полной.

автор: Павел Жуков

источник: topwar.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector