Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

Вот что вспоминает об этом Михаил Козаков: «Этот актер в кадре выглядел крайне зажатым, оговаривался, «порол» дубли, останавливался, извинялся… Ромм его успокаивал, объявлял новый дубль, но история повторялась…...

Вот что вспоминает об этом Михаил Козаков: «Этот актер в кадре выглядел крайне зажатым, оговаривался, «порол» дубли, останавливался, извинялся… Ромм его успокаивал, объявлял новый дубль, но история повторялась… Михаил Ильич был сторонником малого количества дублей… А в злополучном эпизоде «кабачка» было дублей пятнадцать, не меньше, и ни одного законченного. Нонсенс! Съемка не заладилась, нерв дебютанта передался всем окружающим. Этот застопорившийся кадр снимали чуть ли не всю смену. Забегали ассистенты режиссера, стали предлагать Ромму заменить бездарного актера. Ромм вдруг побагровел, стал злым (что с ним редко случалось) и шепотом сказал: «Прекратите эту мышиную возню! Актер же это чувствует. Ему это мешает. Неужели вы не видите, как он талантлив?! Снимается первый раз, волнуется. Козакову легче: у него большая роль, он знает — сегодня где-то не выйдет, завтра наверстает, а вот этот эпизод — это дьявольски трудно! А артист этот талантлив, он еще себя покажет. Надо сказать, что все, в том числе и я (к стыду своему), удивились словам Михаила Ильича о талантливости этого с виду ничем не примечательного провинциала. А им был Иннокентий Смоктуновский!»

На одном из просмотров фильма «Солдаты» Смоктуновского увидел режиссер Ленинградского Большого драматического театра Георгий Товстоногов. Режиссер был буквально пленен глазами актера. В те дни в БДТ ставили «Идиота» Ф. Достоевского, и Товстоногов никак не мог отделаться от впечатления, что у этого актера глаза Мышкина.

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

Когда Смоктуновский появился в БДТ, роль Мышкина исполнял другой актер. Поэтому ввод в роль «варяга» был встречен большинством труппы враждебно. Какое-то время Смоктуновский сносил вес обиды и насмешки стоически, но затем не выдержал: подал сначала одно, затем второе заявление об уходе. Но Георгий Александрович каким-то удивительным образом заставил его изменить свое решение. В этот момент (как, впрочем, всегда по жизни) поддержала актера его жена. «Затаись, Кешутка, у тебя прекрасный помощник — Федор Михайлович Достоевский, и все у тебя получится», — успокаивала она.

Сказать, что получилось – не сказать ничего. Спектакль, состоявшийся 31 декабря 1957 года, имел невероятный успех. Это был фурор, сенсация! Вспоминает Римма Маркова: «Какая это была высота! У меня от восторга аж зубы зудели, такое потрясение было».

А вот, что рассказывает Елена Кореневская: «Я сидела не шелохнувшись в третьем ряду, и самым потрясающим впечатлением для меня стала сцена в первом действии, когда Рогожин — актер Евгений Лебедев — спрашивает у князя Мышкина, каковы его отношения с женщинами. «А я женщин не знавал», — отвечает смущенный Мышкин, и краска медленно поднимается у него по щекам. Я была так ошеломлена спектаклем, что снова попросилась на то же место в третий ряд. Как же я была поражена, когда в той же сцене с Рогожиным краска смущения вновь залила щеки князя. Это было настоящее чудо. Какая система Станиславского, какие трюки могут вызвать снова ту же реакцию? Объяснения я не нахожу и по сей день»

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

Период с 1960 по 1966 год – самый плодотворный в биографии Иннокентия Михайловича. В эти годы вышло большое количество фильмов с его участием. Многие из них были отмечены различными наградами, а сам актер приобрел мировую известность. А началось все с картины «Девять дней одного года»

В 1960 году Михаил Ромм собрался ставить свой новый фильм, который должен был называться «365 дней». Одного из двух главных героев, физиках-ядерщиках, должен был играть Алексей Баталов, другого — Юрий Яковлев. Однако перед самым началом съемок случилось непредвиденное. Яковлев попал в аварию. Хотя все обошлось, но в больницу ему все же лечь пришлось. Михаил Ромм и автор сценария Даниил Храбровицкий стали срочно искать ему замену. И тут Храбровицкий вспомнил про Смоктуновского.

Актер первоначально отнесся к этому без особого энтузиазма, но прочитав сценарий он изменил свое мнение. «Я взял сценарий Храбровицкого и прочел его на едином дыхании, — рассказывал Иннокентий Михайлович, — проглотив, выпив его. Хохотал, плакал, уходил куда-то вдаль от реального, радовался бытию, играл, проигрывал и вновь был предельно возбужден. И, как помнится, не спал. Сценарий был хорош, образ Ильи поражал. Такая законченность в драматургии — случай редчайший, если не единственный за мою практику».

В ходе съемок название фильма изменилось на «Девять дней одного года». Картина вышла на экраны в 1962 году и имела большой успех, как у зрителей, так и на различных фестивалях. Была отмечена и работа Смоктуновского – на фестивале в Карловых Варах он получил приз за лучшее исполнение мужской роли.

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

Не случайно, что по опросу читателей журнала «Советский экран», она была названа лучшим фильмом года

Еще больший успех ожидал Смоктуновского два года спустя, когда на экраны вышел фильм Григория Козинцева «Гамлет», в котором он сыграл главную роль — принца Датского. Мысль пригласить на эту роль Смоктуновского пришла к режиссеру случайно, когда он увидел актера в одном из фильмов. Козинцев рассказывал: «Я вернулся домой и знал, что Гамлет есть! И никаких сомнений, колебаний, фотопроб, кинопроб не было! Был Гамлет только такой и никакой другой!..»

Однако так думали далеко не все коллеги режиссера по съемочной группе. Например, оператор Андрей Москвин и художник Сулико Вирсаладзе были категорически против кандидатуры Смоктуновского. Москвин так и заявил Козинцеву: «Не вижу в Смоктуновском Гамлета. Снимать его не буду. Внешность не подходит. Никакой гример не поможет». В результате Козинцев принял решение снимать Смоктуновского без всяких проб…

«Гамлет» вышел на экраны в 1964 году. И с этого же года началось его триумфальное шествие по миру. Кинофестиваль шекспировских фильмов в Висбадене, Международный кинофестивали в Венеции, Сан-Себастьяне, Панаме, Сан-Франциско, Лиме… Это далеко неполный перечень фестивалей, где «Гамлет» удостаивался высоких призов. В Англии, например, в 1965 году «Гамлет» был назван лучшим иностранным фильмом, а Смоктуновский — лучшим иностранным актером года. Английские зрители отмечали, что советский «Гамлет» более современный, чем даже «Гамлет» Лоренса Оливье.

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

Такой успех не могли не заметить и в Советском Союзе. Поэтому в 1965 году Козинцеву и Смоктуновскому была присуждена Ленинская премия.

В 1965 году Эльдар Рязанов предложил Смоктуновскому сыграть, главную роль в его новой картине «Берегись автомобиля». Идею этого фильма режиссеру подсказал Юрий Никулин. Юрий Владимирович однажды услышал историю об одном водителе, который хотел разоблачить руководство своей автобазы, замешанное в махинациях и воровстве. Однако вместо этого милиция сфабриковала на него дело, и мужчина отправился за решетку. Выйдя на свободу, водитель решил наказать своих обидчиков. Он стал воровать у них машины, а вырученные от их продажи деньги переводил в детские дома.

Рязанову идея фильма понравилась. Однако в сценарии историю несколько изменили – исключили причину, по которой главной герой стал угонщиком. Никулину такой оборот дела не понравился, и он отказался от роли: «Главное пропало: почему мужик взялся воровать машины. Рязанов говорит: ну, блаженненький он, бзик у него. Но я такое играть не могу. Мне надо твердо знать, почему миллионы живут себе спокойно, а я стал угонщиком».

Тогда то Рязанов и обратил внимание на Иннокентия Смоктуновского. Высокое кинематографическое начальство тут же заявило, что актер, сыгравший роль Ленина, не может играть жулика. Режиссеру стоило больших трудов получить согласие. «Ведь у нас «жулик» благородный, он персонаж глубоко положительный!» — уверял Рязанов самого министра кинематографии.

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

К счастью убедить удалось. «Берегись автомобиля» на долгие годы стал одним из самых любимых зрителями фильмов, а Смоктуновский в очередной раз был назван лучшим актером года.

С начала 70-х положение Смоктуновского в кино изменилось. После блестящей роли Войницкого в фильме Андрея Михалкова-Кончаловского «Дядя Ваня» по пьесе А.П.Чехова Иннокентий Михайлович около десяти лет не снимался в главных ролях. Нет, его по-прежнему часто приглашали, но всякий раз на эпизоды. Но и в маленьких ролях великий актер продолжал демонстрировать свое мастерство.

Вот что по этому поводу писала критик Елена Горфункель: «Вообще эпизодические персонажи Смоктуновского выпуклы и художественно осязаемы везде, как бы ни различались конкретные «тексты» фильмов, в которых они появляются. Смоктуновский в короткой роли заметен и остр, что связано и с его большим опытом, и со своеобразием техники — техники в том смысле, как можно судить о технике художника, мастера, каждому сюжету воздающего по цене. Для каждого случая находится свой прием, позволяющий говорить исчерпывающе и придавать даже крохотной роли законченность художественной формы».

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

Что же касается театральной деятельности, то в 1973 году Иннокентию Михайловичу предложили работу в Малом театре. Но там он долго не задержался. В 1976 году он ушел в МХАТ, где и играл до конца своих дней. Очень быстро Смоктуновский стал ведущим мхатовским актером, сыграв на его подмостках роли из классического репертуара русского театра. В наибольшей степени созвучными творческой индивидуальности актера оказались чеховские образы: Иванов («Иванов»), Дорн («Чайка»), Гаев («Вишневый сад»), Серебряков («Дядя Ваня»). В роли Иванова актер выделял тему бессилия, разочарования, тоски и суда над собой.

80-е годы для Смоктуновского в кино ознаменовались сотрудничеством с режиссером Леонидом Пчелкиным. Режиссер задействовал его в главных ролях в своих телефильмах: «Поздняя любовь» и «Сердце не камень» по пьесам А. Островского, «Дети солнца» по пьесе М.Горького. А в 1991 году он же пригласил Иннокентия Михайловича в телесериал «Дело Сухово-Кобылина».

С начала 90-х годов Смоктуновский все чаще вынужден соглашаться играть «проходные» роли. Причина была банальна – приходилось искать средства к существованию Сам актер признавался: «Раньше я строже относился к выбору ролей… А сейчас говорю — говорю это со стыдом — мной руководит другое. Спрашиваю: сколько вы мне заплатите за это безобразие?»

И все же некоторые работы заслуживают внимания. Так за главную роль, сыгранную в картине «Дамский портной», Смоктуновский был удостоен приза «Ника» и отмечен дипломом на фестивале и Сан-Ремо.

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

К середине 90-х в послужном списке актера было уже более 80 ролей в кино и на телеэкране и свыше 50 — в театре. Когда в одном из интервью Иннокентия Михайловича спросили, какие из сыгранных ролей ему особенно дороги, актер ответил: «В кино это «Дочки-матери», «Дядя Ваня», «Живой труп» (не вся картина, только моя работа) — это уже частички моего мышления. Я их благословляю. А моя единственная великая работа — на сцене, в «Идиоте». Она вечная, легендарная: видел по лицам зрителей, как они начинали трепетать. Ну и «Гамлет», хотя работа отражала суть того времени…

При всей своей гениальности, Иннокентий Михайлович был необычайно скромным и застенчивым человеком. В то же время сам он отчетливо понимал свою гениальность.

Рассказывает Елена Кореневская: «Странно, что и сам Смоктуновский при всей своей незвездности и безусловной скромности тоже своим тихим голосом признавал, что он — гений. И говорил это, смущенно опуская глаза, как будто стеснялся, но не мог не отметить очевидного факта. И когда наша соседка Алла Демидова спросила его, кого из современных актеров он ставит себе вровень, Иннокентий Михайлович тихо ответил: «Никого». А сидя в самолете рядом с Олегом Ефремовым и пристально вглядываясь в иллюминатор, как бы стараясь рассмотреть космос, он вдруг повернулся к Ефремову и сказал: «Олег, а я ведь — космический актер». И не было в этом никакого хвастовства, просто констатация факта».

В нем вообще было много детского. Даже обращались к нему все очень по-доброму — Кеша, хотя сам актер ужасно не любил фамильярности.

Как уже говорилось, в личной жизни Иннокентий Михайлович был счастлив. Со своей женой Саломеей Михайловной он прожил долгую жизнь. Как отмечала Саломея Михайловна: «Жили мы очень скромно, и к тому же приучили детей». При этом любящий отец нередко баловал детей — Марию и Филиппа подарками, которые привозил из-за границы. Однако самым главным подарком дочь Мария считает жизнь, которую им подарили родители.

Иннокентий Михайлович очень хотел, чтобы Мария стала актрисой. Он с детских лет брал ее на съемки фильмов. Мария Иннокентьевна рассказывает: «Папа мне, конечно, помогал — уроки Смоктуновского я получила уже на съемочной площадке. Он репетировал со мной и стремился, чтобы я не увлекалась внешним рисунком роли, а старалась полностью перевоплотиться». Вместе с отцом она снялась в картинах «Сердце не камень», «Дина», «Дело», «Дамский портной», сыграла в спектакле «Из жизни дождевых червей» о сказочнике Андерсене… «Он был требователен, в какие-то моменты даже строг, — отмечает Мария Иннокентьевна. — Он говорил, что и в жизни, и в искусстве, в работе актера в первую очередь необходима самодисциплина, к которой он всегда призывал и нас».

Умер Иннокентий Михайлович летом 1994 года после очередного инфаркта.

После смерти отца Мария Смоктуновская вместе с режиссером Мариной Турчанович поставили моноспектакль «Меня оставили жить» по воспоминаниям Иннокентия Михайловича о войне.

источник: 1001material.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector