Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

Иннокентий Смоктуновский родился 28 марта 1925 в селе Татьяновка Красноярского края в семье крестьянина. Здесь стоит отметить, что настоящая фамилия Иннокентия Михайловича – Смоктунович. Прадед Иннокентия Михайловича (белорус...

Иннокентий Смоктуновский родился 28 марта 1925 в селе Татьяновка Красноярского края в семье крестьянина. Здесь стоит отметить, что настоящая фамилия Иннокентия Михайловича – Смоктунович. Прадед Иннокентия Михайловича (белорус по национальности) служил егерем в Беловежской Пуще. Так уж случилось, что он случайно убил зубра, в результате чего по доносу был сослан в Сибирь. В тех пор Смоктуновичи и обосновались в Красноярском крае.

В 1929 году семья Смоктуновичей, спасаясь от голода, покинула деревню. В то время в стране шла насильственная коллективизация, и родители Иннокентия, не желая идти в колхоз, переехали сначала в Томск. Там они осесть не смогли и отправились в Красноярск, где жила родня отца.

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

В Красноярске отец, обладающий большой физической силой, устроился работать в порт грузчиком, а мать пошла работать на колбасную фабрику. Чтобы прокормить семью, она таскала с фабрики кости. Вкус от бульона, сваренного из них, Иннокентий Михайлович помнил, по его словам, всю жизнь.

Однако такая жизнь продолжалась недолго. В 1932 году в стране разразился второй, еще более страшный, повальный голод. Ко всему прочему мать потеряла работу. Чтобы спасти детей родителям пришлось пойти на крайние меры. Они отдали двух сыновей – Кешу и Володю – на воспитание тетке, родной сестре отца, Надежде Петровне, оставив у себя любимого младшего сына Аркашу.

Надежда Петровна своих детей не имела. Женщиной она была необразованной, но очень душевной. Своих племянников она полюбила всем сердцем. Да и дядя Вася, муж Надежды Петровны, всячески баловал ребятишек, особенно Кешу. Ему он подарил, хотя старый, но настоящий велосипед. По тем временам это был поистине царский подарок. Но не все было так гладко. Иннокентий Михайлович вспоминал: «Жизнь была бы вполне сносной, но начались ссоры между теткой и матерью, и эти скандалы здорово били меня по душе. Защищать тетку значило предать мать, и наоборот».

В школе Кеша учился более чем средне. При этом мальчика отличало упрямство и самостоятельность мышления, и за это его недолюбливали учителя. Их раздражало, когда Кеша не боялся с ними спорить и защищать свою точку зрения.

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

В школе Кеша впервые познакомился с театром. В 14 лет он посетил Красноярский театр, который оставил в душе мальчика незабываемое впечатление. Ему казалось, что сам воздух был наполнен волшебством и тайной, все было неведомо и немного страшно. Благодаря этому посещению Кеша вскоре записался в школьный драмкружок, которым руководил актер Красноярского театра Синицын.

Перед самой войной Кеше пришлось оставить школу и пойти учиться сначала на фельдшера, а позже на киномеханика. Но доучиться он не успел…

В 1941 году началась война, отец ушел на фронт. Большой, сильный, он прощался с семьей, и Иннокентий вдруг подумал: «Какая большая мишень!». Он словно почувствовал, что видит его в последний раз. Так и случилось. Отец погиб в 1942 году.

Тем временем на Иннокентия легла забота о содержании семьи — ведь у матери было шестеро детей. Юноше пришлось совмещать учебу в школе с занятиями на курсах киномехаников, а затем и работать. Но театр продолжал манить его. Иннокентий старался найти время, чтобы попасть на спектакль. Денег на билеты, конечно, не было, так что приходилось идти на всякие ухищрения. А вскоре ему удалось устроиться работать в театр статистом.

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

В театре Иннокентий работал недолго. Уже в январе 1943 года, его забрали в военное училище, но и там он не задержался. За то, что он в учебное время собирал оставшуюся в поле картошку, с него сорвали офицерские погоны и отправили на фронт — в самое пекло, на Курскую дугу. Затем ему довелось участвовать в форсировании Днепра, освобождении Киева. Вспоминая войну Иннокентий Михайлович всегда подчеркивал: «Не верьте, что на войне не страшно, это страшно всегда. А храбрость состоит в том, что тебе страшно, а ты должен преодолеть животный ужас и идти вперед, и ты это делаешь».

В том же году во время наступления на Киев часть, в которой служил Смоктуновский (будем его называть так, хотя фамилию Смоктунович на Смоктуновский он поменял лишь после войны), попала в окружение. Третьего декабря в одном из боев под Житомиром Смоктуновский был захвачен в плен. Условия в немецком лагере для военнопленных были нечеловеческими, и он прекрасно знал, что за попытку к бегству полагается немедленный расстрел. «Был и другой выход — желающим предлагали службу в РОА… Но меня он не устроил», — признавался Иннокентий Михайлович.

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

Шанс совершить побег представился спустя месяц, когда их колонну немцы гнали в Германию. Рассказывает Римма Маркова, ближайшая подруга Смоктуновского: «Он ведь чудом бежал из плена. Когда их конвоировали, у Кеши, простите за подробность, стало плохо с желудком. И когда он уже был не в силах терпеть, ему и еще одному пленному разрешили по нужде выйти из строя. Смоктуновский до конца жизни с благодарностью вспоминал этого солдата, который жестом показал ему оставаться под мостом, а сам взял и скатился на спине по снегу, смазав их следы. Так отсутствия Смоктуновского никто и не заметил. А он чуть ли не сутки просидел в сугробе, а потом пробрался в близлежащую деревеньку». Тем временем домой в Красноярск пришла повестка, что сын пропал без вести.

Иннокентий Смоктуновский, который был в немецком плену и бежал

В течение нескольких недель Смоктуновский скитался по лесам, прячась от немцев. То и дело впадая в полузабытье от голода, он пробирался через чащи, пока, наконец, не выбрался к деревушке Дмитровка. Здесь его умирающего от истощения подобрала старушка-украинка. С ее стороны это был довольно рискованный поступок, ведь за укрывательство советского военнопленного всей ее семье грозил расстрел. «Разве я могу забыть семью Шевчуков, — вспоминал Иннокентий Михайлович, — которая укрывала меня после побега из плена? Баба Вася давно умерла, а ее дочь Ониська до сих пор живет в Шепетовке, и эти дорогие, душевные люди, буквально спасшие меня, бывают у нас, и мы всегда их радушно принимаем».

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector