Драма камер-юнкера Елизаветы Петровны

Под утро 5 ноября в доме Сафоновых отгремели свадебные торжества. Молодых проводили в спальню и оставили наедине. Однако то, чего ожидал очарованный невестой супруг, не случилось. К величайшему...

Под утро 5 ноября в доме Сафоновых отгремели свадебные торжества. Молодых проводили в спальню и оставили наедине. Однако то, чего ожидал очарованный невестой супруг, не случилось.

К величайшему его сожалению, он «в ту ночь соития с нею не имел, для того, что жена ево, яко девица, соитие с ним учинить не захотела, а говорила, что очень болно. И он Софонов вышед перед спалню в палату и человеку своему Алексею Петровскому без винних разговоров говорил, что жена ево соитие с ним учинить хочет, токмо де жалуетца, что де очень болно».

Как ни раздосадован был жених, но, смирившись с застенчивостью невесты, отложил новую попытку до следующего раза. Днем 5 ноября супруги вновь посетили дворец, где для них императрица устроила праздничный банкет, во время которого пожаловала Марфу Симоновну в статс-дамы.

Наконец наступила вторая брачная ночь. На этот раз все прошло благополучно. Жена больше не жаловалась. Хотя при этом Михаил Иванович обнаружил не слишком приятный для себя факт: супруга-то оказалась совсем не девственницей.

Два дня обескураженный неприятным открытием муж не находил себе места. Ему хотелось узнать правду, и в то же время он боялся напрямую задать наболевший вопрос жене. В конце концов камер-юнкер не вытерпел.

8 ноября «в вечеру стал он Софонов ту свою жену с ласкою спрашивать, что до свадьбы… не имела ль она у себя любителей. И оная ево жена без всякого от него Софонова принуждения объявила, что у ней были любители. А именно Штроус, которой, будучи на Васильевском острову, в Новгородском архиерейском доме в темных сенях, положа на стол, изнасилничал.

Да в собственном Ея Императорского Величества каменном дворце с камер-юнкером Сиверсом в саду, а потом неоднократно в разных дворцовых садах, з бандуристом Григорьем Михаиловичем на Смольном дворе в ее комнате, с певчими Калинником и с Матюшею. А с Сиверсом де перестала она любитца тому года з два, как определена мадам Шмитша».

Надо отдать Марфе Симоновне должное. Она ничего не утаила из прошлого, надеясь, видимо, завоевать откровенностью доверие супруга. Однако Михаил Иванович не оценил порыва жены. Он был просто раздавлен еще более страшным открытием. Оказалось, что его возлюбленная не только не девственница, но еще и придворная проститутка со стажем.

Драма камер-юнкера Елизаветы Петровны

Марфа Симоновна Гендрикова. (1727—1753), статс-дама, жена генерал-поручика Михаила Ивановича Сафонова. Двоюродная сестра императрицы Елизаветы.

Нервы у мужа не выдержали, и он со всей силы, наотмашь отхлестал дважды по щекам сидевшую рядом Марфу. Та от неожиданности закричала, на что муж отреагировал довольно грубо: зажал рот руками, потом схватил подушку и, опрокинув жену на постель, закрыл подушкой ее лицо, чтобы приглушить крик.

Когда Марфа немного успокоилась, Михаил взял себя в руки и сказал только, что «ежели она впредь с вышеобъявленными любители будет любитца, то он, Софонов, как ее, так и себя заколет шпагою».

На том первый конфликт и завершился. Но супруги затаили друг на друга обиду. И пока один пробовал смириться с шокирующими признаниями жены, а другая в поисках сочувствия поведала обо всем сестре, возникшая трещина между ними продолжала расширяться.

13 или 14 ноября накопившееся за несколько дней раздражение снова прорвалось наружу. Михаил Сафонов знал, что жена была у сестры и, естественно, не скрыла от нее случившееся накануне. Понимал он, что без последствий поступок свояка Мария Симоновна, очевидно, не оставит. Значит, в его интересах — побыстрее уладить размолвку.

Идти первым на поклон к супруге ему не хотелось. А та, очевидно, даже не помышляла о чем-то аналогичном. И вот, будучи не в духе, приехав с Марфой на свадьбу сына генерала Александра Ивановича Румянцева, Михаил заметил, что женушка в хорошо отапливаемом покое не скидывает с плеч соболиную накидку. Спросил ее, почему. А Марфа, как нарочно, вспомнила о Чоглоковой и ответила, что не расстается с мехами, потому что надела их на нее сестра родная, Мария Симоновна.

Довод жены взбесил камер-юнкера. Заявив, что та не служанка собственной сестре, он велел ей отдать соболей либо ему в руки, либо сопровождавшему их слуге. Жена отказалась. И тогда разозленный неповиновением муж влепил супруге третью пощечину.

Неизвестно, насколько далеко зашла бы между ними ссора, но, по счастью, отыскался добрый человек, который принял на себя роль посредника — некая Анна Гавриловна Саблукова, наверное, родственница кофишенка императрицы Александра Саблукова.

Женщина потолковала с глазу на глаз с оскорбленной Марфой Симоновной и склонила ее пойти на мировую с мужем. Примирение состоялось в спальне.

“Оная де ево жена… встав перед ним на колени плакала и говорила, что она ево Софонова будет слушать. И он Софонов с тою своею женою помирился и просил, чтоб она ево слушала. И оная жена ево Софонова слушать обещалась”. Вот и вся подоплека дела Сафонова.

Конфликт был почти исчерпан, когда разразилась монаршая немилость. Никакого смертоубийства мужем не замышлялось. Никаких извращений и мучений тоже не совершалось. Преступление камер-юнкера заключалось в несдержанности, но тут юношу можно понять. Кроме того, Михаил, во всем повинившись, признал, что «все то он, Софонов учинил с простоты и горячести своей».

Что же до «избитой» жены, то чего теперь было копья ломать, раз государыня сама недоглядела за двоюродной сестрой. И все-таки чувство неприязни к человеку, наградившему тремя оплеухами члена царской семьи, никогда не покидало Елизавету. Полностью простить вчерашнего любимчика она уже не смогла.

Драма камер-юнкера Елизаветы Петровны

Елизавета Петровна — российская императрица из династии Романовых, младшая дочь Петра I и Екатерины I, рождённая за два года до их вступления в брак.

Впрочем, освободить сейчас из-под караула Сафонова мешало то, что странную историю вовсю обсуждали при Дворе и в городе. А раз муж оправдан, то в ссоре супругов виновата жена, родственница императрицы.

Такой исход скандала, понятно, государыню тоже не устраивал. В итоге Елизавета приняла соломоново решение: оставить под караулом на какое-то время камер-юнкера, пока страсти не улягутся. А потом под благовидным предлогом освободить его.

В тот же день, 18 ноября в крепость для Михаила Сафонова, сидевшего под охраной двух солдат и капрала Измайловского полка Ивана Маркова, привезли некоторые вещи — пуховик, три подушки в белых полотняных наволоках, одеяло тафтяное, простыню холстинную, тафтяную шубу на беличьем меху, платок итальянский, белый бумажный колпак, полотняное полотенце, три галстука, три рубашки и камчатую салфетку.

Долгожданный день освобождения наступил через год с лишним. 12 декабря 1748 года Елизавета распорядилась: “Камер юнкеру Михаилу Софонову вину ево отпустить и ис под караулу свободить, и быть ему по прежнему”. В тот же день Михаил Иванович покинул крепость.

Как свидетельствовала Екатерина II, предлогом для освобождения арестанта послужила беременность Марфы Симоновны. Супруги Сафоновы после этого прожили вместе почти шесть лет. Марфа родила пятерых детей — двух мальчиков и трех девочек — и скончалась 1 сентября 1754 года.

Муж же Марфы Симоновны продолжал служить при Дворе и воспитывать детей — дочерей Елизавету и Марфу, а также сына Петра, которого обучал при себе «российской грамоте читать и писать».

Императрица, не забывшая нанесенной Сафоновым обиды лицу императорской фамилии, больше не покровительствовала ему, из-за чего карьера Михаила Ивановича заметно затормозилась. Только на Рождество 1755 года Елизавета пожаловала родственника камергером, да и то не к себе, а к великой княгине Екатерине Алексеевне.

Впрочем, охлаждение вчерашней благодетельницы, по-видимому, не очень огорчало придворного. После того, что ему довелось пережить, вряд ли Михаил Иванович сильно тосковал по царским милостям. Слишком велико было разочарование. Ведь пережитое потрясение оказалось настолько сильным, что на повторный брак с кем-либо он уже не решился.

Поэтому в списках камергеров, сочинявшихся Придворной конторой, против фамилии Сафонова в графе «супругу имеет» всегда ставился прочерк.

автор: Писаренко К.

источник: storyfiles.blogspot.com

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector