Завоеватель мира против Молниеносного султана

Немногие сражения Средневековья могут сравниться с Ангорской битвой по размаху и последствиям. Великое побоище двух лучших полководцев своего времени османского султана Баязида Илдырыма (Молниеносного) и великого эмира Тимура...

Немногие сражения Средневековья могут сравниться с Ангорской битвой по размаху и последствиям. Великое побоище двух лучших полководцев своего времени османского султана Баязида Илдырыма (Молниеносного) и великого эмира Тимура Хромого произвело глубокое впечатление на современников от Испании до Индии, поражённых случившимся. Парадоксально, что нам неизвестна даже точная дата сражения, вопросы вызывают и место сражения, и численность сражавшихся армий. Разбираемся, что же произошло в конце июля 1402 года в окрестностях Анкары, причём тут сербы и как сражение повлияло на судьбы Европы и Азии, в нашем материале.

Грозный осман

«Тем обстоятельством, что волна османов не разлилась вслед за победой при Никополе по всему Западу, а Константинополь все еще главенствовал, мы обязаны монголу Тамерлану, который спустя 8 лет в большом сражении при Ангоре победил и взял в плен храброго Баязета», — так отозвался об Ангорском сражении в конце XIX века видный военный историк и теоретик Ганс Дельбрюк. И у него были все основания это утверждать: после триумфального шествия по Восточной Европе, побед при Косовом поле (1389) и Никополе (1396) казалось, что больше не существует силы, способной противостоять могущественному османскому владыке. Баязид Молниеносный уже грезил о присоединении к своей империи Греции и Константинополя, захвате Венгрии и походе против неверных на запад. Он даже успел развязать очередную войну против византийцев, в чьих руках оставался лишь сам Константинополь с окрестностями и незначительные территории во Фракии и Греции. Город был блокирован с суши и моря и рано или поздно должен был пасть, нужно было лишь подождать.

Европа трепетала перед неодолимым напором турецких завоеваний. После Никополя желающих воевать с султаном не нашлось — слишком свежи были раны, слишком безоговорочной была победа султана. Оставалось лишь молиться и надеяться на помощь свыше. И помощь действительно пришла, правда, с востока. Дело в том, что в Азии у Баязида дела шли не так гладко, как в Европе. В Сирии и Египте ему противостояли могучие мамлюки, а на востоке поднялась новая гроза — тюркская империя великого Тамерлана. С ним-то и столкнулся султан, проводя целенаправленную политику присоединения прочих турецких земель (осколков некогда единой сельджукской империи) к своей державе. Но обо всём по порядку.

Завоеватель мира против Молниеносного султана

Карта Южной Европы и Ближнего востока ок. 1400 года.

Некогда земли турок-сельджуков, расселившихся в Малой Азии после победы над византийцами при Манцикерте, были покорены монголами — в 1243 году в битве под Кёзе-Дагом турки были разбиты войсками Чингисхана и признали себя вассалами необъятной Монгольской империи. Впрочем, после поражения, нанесённого монголам мамлюками и распада единого государства, сельджуки быстро ликвидировали даже чисто формальную зависимость от Каракорума и продолжили увлечённо воевать друг с другом и соседями. Со временем главным из сельджукских княжеств стал удел Османа (правил в 1299—1324 гг.). Как мы уже знаем, менее чем за сто лет потомки удж-бея (сельджукский титул вроде европейского маркграфа) Османа покорили большую часть Малой Азии, Фракию, Южные Балканы и не собирались на этом останавливаться. О монголах как-то позабыли, а на молниеносное возрастание новой империи на востоке султаны внимание не обращали (хватало других дел в Европе и Азии), а стоило бы.

Великий Хромец

Пока султан Мурад и его наследник Баязид покоряли Балканы, в Средней Азии творилось необычайное. Казалось, что сам Чингисхан переродился в лице нового владетеля востока — Тимурленга. Тимур родился около 1336 года в Трансоксиане (территория междуречья Амударьи и Сырдарьи), в ста километрах от Самарканда, который с течением времени стал его столицей. Начав свою политическую карьеру предводителем шайки лично преданных ему воинов и наместником родной области, к исходу XIV века он стал повелителем самой могущественной державы Востока, созданной исключительно его трудами. Он был немолод — уже за шестьдесят, что для средневекового человека возраст солидный, старые раны всё чаще давали о себе знать: ещё в молодости будущий великий эмир был ранен в ногу и всю оставшуюся жизнь хромал (отчего и был прозван Тамерланом, а точнее Тимурленгом — дословно «Тимур хромой»), однако душой оставался всё тем же неутомимым тюркским завоевателем с монгольскими корнями.

Покорив Среднюю Азию, Тимур обратил внимание на юг и запад. За несколько лет были покорены Северная Индия, Иран, Закавказье, Ирак. Но этого эмиру показалось мало. Теперь на пути у него оставались только две крупные державы Ближнего Востока — империя мамлюков и Османский султанат. Неуклонное возрастание мощи Тимура и Баязида грозили неизбежным столкновением — ни тот, ни другой не могли смириться с существованием столь могучего соседа у своих границ. Оставалось лишь найти причину — нет ничего проще, если решение о начале войны уже принято.

Поводом к развязыванию войны стал территориальный спор за небольшое княжество на востоке Малой Азии, называемое Эрзинджан. Баязид считал эти земли своими и справедливо, со своей точки зрения, требовал от местного владетеля полной покорности. Тот, однако, нашёл более изящный выход и попросил помощи у Тимура, который её с готовностью оказал. Как только османские войска заняли Сивас (город в восточной Анатолии), великий эмир тут же отправил посольство к Баязиду, требуя очистить земли своего «друга». Баязид был взбешён и не стеснялся в выражениях, угрожая Тимуру и его царству. А Хромец только этого и ждал, чтобы оправдать начало войны в глазах своих воинов. Тюркская армия выступила в поход.

В 1400 году войска Тимура взяли Сивас (занятый турками в 1398 году), однако турецкий султан ответил далеко не сразу. Только после того как стало известно о том, что Тимур со своими туменами двинулся дальше на запад, намереваясь лишить Баязида его страны, султан принялся действовать. Тимур успел повоевать с мамлюками, чей нейтралитет нужно было обеспечить для войны с Баязидом. Один за другим города сдавались завоевателями. Не исключением стал Дамаск, отданный на разграбление воинам Тимура, что стало настоящей катастрофой для всего арабского и мусульманского мира. Затем последовал поход в Ирак, в ходе которого был сожжён богатый Багдад. Теперь настало время вернуться в Анатолию.

Кампания 1402 года

Из Нахичевани, где располагалась ставка Тимура, тот в конце зимы 1402 года двинулся с полками на запад, вторгшись в турецкие пределы. Повод был всё тот же: турки в отсутствие Тамерлана вернули себе все отторгнутые земли, что завоеватель воспринял как личное оскорбление. Баязиду пришлось срочно бросить все приготовления к штурму Константинополя и двинуться навстречу великому эмиру. Предстояло грандиозное сражение.

Турецкая армия собралась у города Бурса (город в Малой Азии на берегу Мраморного моря, в прошлом столица Османского султаната). Для борьбы с Великим Хромцом султан попытался сосредоточить все наличные силы, активно привлекая контингенты с недавно завоёванных территорий на Балканах. В турецкую армию влились отряды валахов, сербов и греков. Хронисты сообщают, что войско Баязида было невероятно огромным — до 250 тысяч человек! В действительности, султан вряд ли мог отправить в поход даже десятую часть этой цифры — на границах (да и в самой стране) было неспокойно, а армию на марше нужно было чем-то кормить.

Собрав силы, Баязид отправился вглубь Анатолии, намереваясь перехватить армию Тимура и дать тому оборонительное сражение где-то на гористых равнинах Малой Азии, где последний не смог бы использовать своё преимущество в лёгкой маневренной коннице. Разведка доносила, что Тимур взял Сивас и движется дальше не запад. Следующей целью «монгола» должна была стать Анкара — крупный город и центр турецкого влияния в регионе. Султанская армия в середине лета, пройдя 400 километров, достигла города, куда уже должен был приближаться Тимур. Высланные вперёд разъезды, однако, не обнаружили никакого присутствия неприятеля. Налёт тюркских всадников на правый фланг турок подал султану мысль, что Тимур обходит его порядки с юга, двигаясь ближе к побережью Средиземного моря, однако после марша на юг войск Тамерлана всё ещё не было видно.

Завоеватель мира против Молниеносного султана

Карта Анатолийской кампании Тимура.

Только после обстоятельной рекогносцировки силами конного отряда под командованием наследника Базида Сулеймана, удалось выяснить, что монголы обошли османское войско и уже во весь опор движутся к Анкаре. Турки были вынуждены срочно броситься назад, пытаясь упредить взятие этого важного пункта эмиром. Положение усугублялось тем, что в лагере под Анкарой султан оставил весь провиант и запасы воды, исключая необходимые для экспедиции на поиски войска Тимура. Эмир проявил весь свой стратегический талант, воздействуя на неприятеля не напрямую, дезинформируя его, совершая ложные выпады, запутывая следы, чем сумел поставить себя в несомненно лучшее не только стратегическое, но и тактическое положение.

Форсированным маршем турецкая армия двинулась к Анкаре и успела достичь города ещё до того, как Тимуру удалось занять его. От этого, впрочем, легче не становилось: войска султана были утомлены, нуждались в отдыхе, воде и еде, а турецкий лагерь уже занял противник. Нужно было сразиться с Железным Эмиром и взять припасы силой или покориться и стать частью Самаркандской державы. Гордый Баязид и не помышлял о подобном — воинам было приказано готовиться к атаке на следующее утро. Было это в конце июля 1402 года.

Состав и силы сторон

Сражение началось рано утром 20 или 28 июля 1402 года. Войска Тимура были более многочисленными и отдохнувшими, кроме того, у эмира имелся целый слоновий корпус (более 30 животных), который он привёл с собой из Индии. Относительно численности войск противников до нас дошли самые невероятные сведения, и даже оценки некоторых современных исследователей в 200 тысяч воинов, участвовавших в битве при Анкаре, нужно признать чересчур завышенными. Для сравнения: силы сторон в генеральном сражении под Никополем в 1396 году (всего за шесть лет до описываемых событий!) оцениваются в 15 тысяч комбатантов с каждой стороны. Что говорить об армии Баязида при Анкаре, которая только по Малой Азии прошла 700−800 километров (а ведь некоторые корпуса призывались из Сербии или Валахии), несомненно, неся маршевые потери. Думается, что более верной была бы оценка османской армии в 15−20 тысяч человек (а, быть может, и того меньше), армии Тимура в 25−35 тысяч воинов. Так или иначе, Баязид серьёзно уступал эмиру в численности, но при этом был вынужден сам атаковать неприятеля.

Завоеватель мира против Молниеносного султана

Воины противоборствующих армий: слева турки, справа «тимуриды»

Обе армии отличались разнородным этническим и конфессиональным составом. Под командованием Баязида, помимо собственно османских отрядов сипахов (поселённых всадников) и янычар, также входили корпуса покорённых Балканских народов (самым крупным, кстати, был сербский корпус — одно из последствий Косова поля), анатолийских турок и других покорённых княжеств. Кроме того, при султане находился большой отряд неких «татар» — скорее всего, наёмников-туркополов или других малоазийских тюрок. Анатолийцы и «татары» были слабыми звеньями турецкой организации и сыграли значительную роль в дальнейших событиях.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector