Война после войны

Большую роль в оперативно-стратегическом образовании командного состава Красной армии сыграла воссозданная в 1936 г. Военная академия Генерального штаба. Ее учеными до Великой Отечественной войны было разработано и издано...

Большую роль в оперативно-стратегическом образовании командного состава Красной армии сыграла воссозданная в 1936 г. Военная академия Генерального штаба. Ее учеными до Великой Отечественной войны было разработано и издано свыше 100 военно-теоретических трудов и учебников по военной стратегии и оперативному искусству. Вот только некоторые из них, характеризующие то внимание, которое уделялось в Академии проблемам стратегии и оперативного искусства: «Новые формы борьбы», «Операция», «Работа командования фронта и армии и их штабов по управлению операциями» и др.

Заявления платных историков о неподготовленности командного состава Вооруженных сил СССР в оперативном отношении накануне и в ходе войны — не что иное, как наглая и рассчитанная на безграмотного обывателя ложь. Именно наши полководцы, в отличие от всех европейских, распознали суть немецкой стратегии молниеносной войны и спустя 167 дней от начала агрессии в ходе контрнаступательной операции нанесли сокрушительное поражение фашистской Германии под Москвой. Президент США Рузвельт, отдавая дань уважения нашим полководцам, писал: «Нужно все время помнить, что русские армии уничтожают больше живой силы и техники противника, чем все остальные двадцать пять государств Объединенных Наций, вместе взятые…».

Война после войны

Умаляя талант наших полководцев, «демократы» утверждают, что руководство СССР шло к победе, совершенно не считаясь с потерями, заваливая врага трупами своих солдат. Вот типичный пример. Лжеисторик Волкогонов утверждал, что «Сталин был бесчувственным к бесчисленным трагедиям войны. Стремясь нанести максимальный урон противнику, никогда особенно не задумывался, а какую цену заплатят за это советские люди?»

Не менее лживые измышления раздавались из уст писателя В.П. Астафьева: «Да, до Берлина мы дошли, но как? Народ, Россию в костре сожгли, залили кровью. Воевать-то не умели, только в 1944 г. навели порядок и стали учитывать расход патронов, снарядов, жизней…». В связи с этим хочу напомнить выступление И.В. Сталина на совещании руководящего состава РККП 17 апреля 1940 года: «Разговоры, что нужно стрелять по цели, а не по площадям, жалеть снаряды, — это несусветная глупость… . Будем жалеть патроны и снаряды, — это будет больше потерь… Нужно … жалеть свою армию, сохранять силы, давать минимум убитых…» Сохранять боеспособность армии, воевать малой кровью были основным содержанием проекта Полевого устава 1939 года.

Вопрос цены победы в деятельности И.В. Сталина занимал исключительное место на протяжении всей войны. Для него задача сохранения могущества государства, чтобы Советский Союз вышел из войны мощным, с сильной армией, имела первостепенное значение. Сегодня «демократы», преисполненные лютой ненавистью ко всему советскому, нагло фальсифицируют, осмеивают требования проекта Полевого устава 1939 года и содержание песен довоенных лет: «Воевать малой кровью, на чужой территории». А разве какая-либо армия имела когда-либо намерения воевать «большой кровью»? А разве народы других стран в борьбе против фашизма не готовы были принести за свою свободу любые жертвы?

Война после войны

В переговорах с В.М. Молотовым в июне 1941 года по этому вопросу У. Черчилль говорил: «Войну можно выиграть успешными операциями. Если не будет ни малейших шансов на успех, то он никогда не предпримет операции. Если же операция имеет шансы на успех, то он готов заплатить за нее жертвами. Он готов заплатить любой ценой за победу».

О том, что вопрос потерь красной Армии привлекал пристальное внимание И.В. Сталина на протяжении всей войны, свидетельствуют и многочисленные документы. Из выступления И.В. Сталина при обсуждении в Ставке проекта общего наступления Красной Армии видно, что именно вопрос неоправданных потерь больше всего тревожил Верховного главнокомандующего: «…Второе. У нас нередко бросают пехоту в наступление против оборонительной линии противника без артиллерии… Это не наступление, а преступление — преступление против Родины, против войск, вынужденных нести бессмысленные жертвы…»

Вот телеграмма, посланная Верховным главнокомандующим на имя Тимошенко, Хрущева, Баграмяна 27 мая 1942 года: «За последние 4 дня Ставка получает от вас новые и новые заявки по вооружению, по подаче новых дивизий и танковых соединений из резерва Ставки. Имейте в виду, что у Ставки нет готовых к бою новых дивизий, что эти дивизии сырые, необученные и бросать их теперь на фронт – значит доставить врагу легкую победу. Не пора ли вам научиться воевать малой кровью, как это делают немцы? Воевать надо не числом, а умением. Если вы не научитесь получше управлять войсками, вам не хватит всего вооружения, производимого во всей стране. Сталин».

Утверждают и то, что взятие городов и столиц было приурочено к праздничным датам, не считаясь при этом с потерями. Однако таких случаев были единицы: Киев — 6 ноября 1943 года и Берлин 2 мая 1945 года. Кстати, Г.К. Жуков доложил И.В. Сталину, что к 1 мая Берлин взять не удастся. «Я ожидал, — писал он, – от Сталина резких возражений, а Сталин ответил так: «Что касается того, возьмем ли Берлин 2 или 3 мая, это не имеет большого значения. Я с вами согласен, надо жалеть людей, мы меньше потеряем солдат. Подготовьте лучше заключительный этап этой операции».

Огромные же потери нашей страны объясняются прежде всего тем, что она вынесла на своих плечах основную тяжесть борьбы с фашистской Германией, Красная Армия разгромила 607 дивизий противника, тогда как США и Англия — только 176 на всех фронтах. В ответ на послание У. Черчилля от 19 июня 1943 года о том, что в течение текущего года второй фронт в Европе не будет открыт, И.В. Сталин с горечью писал: «Должен Вам заявить, что дело идет здесь не просто о разочаровании Советского правительства. …Нельзя забывать того, что речь идет о сокращении колоссальных жертв Советской армии, в сравнении с которыми жертвы англо-американских войск составляют небольшую величину».

Мы должны не только гордиться победами полководцев Великой Отечественной войны, но и учиться у них мастерству управления войсками в боевой обстановке, тщательно изучать опыт кадровой политики, проводимой руководством страны во главе с И.В. Сталиным, подготовившим и выдвинувшим на должности оперативно-стратегического масштаба плеяду молодых и талантливых военачальников, обеспечивших нам победу в войне с фашистской Германией.

Американский исследователь второй мировой войны Ф. Кингден писал: «Гитлеровским генералам противостояли талантливые полководцы… Они выбраны из самой толщи многостороннего гения русского народа…» Куда более объективным в оценке советских полководцев, чем доморощенные «историки», оказался даже лютый враг СССР доктор Геббельс, который в марте 1945 года в своем дневнике писал: «Сообщаю фюреру о представленной мне для просмотра книги Генштаба о советских маршалах и генералах, добавляя, что у меня сложилось впечатление, будто мы вообще не в состоянии конкурировать с такими руководителями. Фюрер полностью разделяет мое мнение. Наш генералитет слишком стар, изжил себя … . Сталин имеет все основания чествовать, прямо как кинозвезд, советских маршалов, которые проявили выдающиеся военные способности». Найдите, господа «демократы», сегодня во всем Министерстве обороны хотя бы одного, кто бы привел в  восторг того же Геббельса.

Сегодня многие отрицают роль Коммунистической партии, как сражающейся партии советского народа. Но именно она стала одним из главных факторов Победы в войне. ВКП(б) подняла, организовала, идейно вооружила народ на борьбу с фашизмом, умело провела весь комплекс оборонных мероприятий, сконцентрировала и направила усилия народа и его Вооруженных сил к единой цели – полному разгрому врага.

Партия смогла в короткие сроки разработать четкую программу мобилизации всех ресурсов на отпор врагу, превращения страны в единый военный лагерь. Боевым документом партии стала Директива Совнаркома СССР от ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей, принятая 29 июня 1941 г.

В условиях войны только чрезвычайные формы партийного руководства смогли обеспечить успех на фронтах и в тылу. Такой формой была концентрация политической, военной и хозяйственной власти в одних руках – в руках Государственного Комитета Обороны во главе с Генеральным секретарем ЦК ВКП(б), Председателем Совета Народных Комиссаров СССР И.В. Сталиным.

ВКП(б) была поистине сражающейся партией. Во время войны кандидатами в члены партии вступило только в армии 4 млн и в члены — 2,6 млн человек. Три миллиона из них погибли на фронтах. На оккупированной территории сражались около 140 тыс. коммунистов.
В неимоверно трудных условиях военного времени партия осуществила перевод народного хозяйства страны на военные рельсы. Тыл страны был превращен в мощный арсенал П обеды. Экономический строй социалистического государства выдержал величайшие испытания.

Коммунистическая партия на труднейшем — военном — отрезке нашей истории оказалась на высоте своей огромной ответственности за судьбы Родины, и именно ВКП(б) во главе с И.В. Сталиным привела страну к Великой Победе.

Нужно ли доказывать, что Победа советского народа над фашистской Германией стала возможной благодаря тому, что Правительство СССР, ВКП(б), Ставку ВГК и Красную Арию в одном лице возглавил гениальный политик, выдающийся экономист и великий полководец. Европа и Америка имели выдающихся политиков, экономистов, великих полководцев, но не имели в одном лице человека, который сочетал в себе все эти качества.

Черчилль спустя много лет утверждал: «Он обладал глубокой мудростью и чуждой всякой панике логикой. Сталин был непревзойдённым мастером находить в трудные минуты пути выхода из самого безвыходного положения. В самые трагические моменты, как и в дни торжеств, Сталин был одинаково сдержан, никогда не поддавался иллюзиям. Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом».

Стало общим местом утверждать, что методы управлении, всеобщая подозрительность и недоверие к людям Сталина тормозили работу по подготовке страны и Вооруженных сил к отражению агрессии, что он монополизировал право на решения и сковал самостоятельность мнения и действий подчиненных.

Война после войны

Но известны ли исторические аналоги, когда кто-то смог пройти путь экономического развития за десять лет, по своим показателям равным целому столетию. Ведь в предвоенные годы темпы экономического роста оказались выше, чем в странах Запада, в 5—6,5 раз, или в 15 раз выше, чем при царизме. Разве безынициативная, забитая масса исполнителей в состоянии была за 1925—1936 гг. ввести 8200 крупных промышленных предприятий, в то время как за все столетия царской России было построено всего 800? Хотел бы подкрепить свои аргументы словами Г.К. Жукова: «…Период с 1939 года до середины 1941-го характеризовался в целом такими преобразованиями, которые дали Советской стране блестящую армию и подготовили ее к обороне».

Возможно ли было «при всеобщей подозрительности и недоверии к людям, их придавленности и запуганности» перебазировать на Восток страны в общей сложности 2690 промышленных предприятий, из них 1523 крупных и около 11 млн человек, которые уже через 1—1,5 месяца, часто под открытым небом, возобновляли производство танков, самолетов.

Очень часто ему ставят в вину несвоевременное приведение войск наших западных военных округов в полную боевую готовность. Так ведь в случае частичной или полной мобилизации, массовом выходе войск Красной Армии к границе Запад представил бы Советский Союз не иначе как в качестве агрессора, нарушившего мирный договор с Германией. Безусловно, Запад свой выбор сделал бы в пользу Германии. СССР вновь, как и до 1939 года, оказался бы полностью изолированным от всего мира, без союзников и непременно стал бы жертвой нового крестового похода.

автор: Виктор ЧЕЧЕВАТОВ, бывший начальник Военной академии Генерального штаба ВС РФ, генерал-полковник

источник: rosgeroika.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector