Три истории русских путешественников

Это сейчас у нас есть навигаторы, термобелье, одежда из мембранных тканей, зажигалки, самоподогревающиеся стельки, мобильные телефоны, в конце концов, а у советского человека ничего этого не было. И...

Это сейчас у нас есть навигаторы, термобелье, одежда из мембранных тканей, зажигалки, самоподогревающиеся стельки, мобильные телефоны, в конце концов, а у советского человека ничего этого не было. И тем не менее тогдашние путешественники совершали такое, на что не пойдут и самые подготовленные из современных туристов. Как вам — проехать на велосипеде по всем границам СССР? За 710 дней пройти на лодке 48 000 км? А в одиночку уехать жить к людям-оленям на 11 лет?

Среди людей-оленей

Когда отгремела Первая мировая и революция, Владимир Чарнолуский поступил в петроградский Географический институт, после окончания которого он на 11 лет (1927–1938) уехал изучать советскую Лапландию. В своих воспоминаниях он описал это так: «Я хотел почувствовать эту землю собственными ногами, увидеть собственными глазами, собственными ушами услышать предания саамского прошлого».

Исследователь рассудил логично: нужно забыть, что он ученый, и превратиться в представителя этого народа. Поэтому он стал ходить в их национальных одеждах и вести себя так, как мужчина-саам. Лишь спустя несколько лет, когда саамы все-таки признали Чарнолуского своим, один из стариков разоткровенничался: «Олени — вся наша жизнь. Мы едим их мясо и носим одежду из их шкур, простеганных их сухожилиями, их шкурой укрываемся во сне, из их костей делаем орудия труда, их жиром освещаем куваксы. Мы только выглядим по-разному, а кочуем по тундре одинаково. Как же нам не быть оленями? Сам подумай — убивая оленя, я переливаю его кровь в свою. Его мясом живу. Мои дети существуют благодаря мне, а я — благодаря оленю. Значит, мы братья по крови. Мы — люди-олени».

Этот же старик (его на русский лад звали Ефим Андреевич) показал Чарнолускому мертвый иокангский сейд (камень), который до него не видел еще ни один чужестранец. Дело было в том, что, по поверьям саамов, духи-сейды не выносят шума и всячески стараются его избегать. Однажды вблизи этого святилища начали шуметь, появился старик с длинной бородой и посохом. Он пригрозил им людям, а потом растворился в воздухе. А камень с тех пор пуст. Дух ушел оттуда. Эти легенды до Чарнолуского не слышал ни один чужой человек и, скорее всего, не услышал и после него.

Три истории русских путешественников

Владимир Чарнолуский изучал советскую Лапландию 11 лет (крайний слева)

Закончить свои исследования ему тогда не удалось. В 1937 году в СССР начались репрессии, которые коснулись и саамов. Владимир Владимирович как мог защищал народ и пострадал сам. Сначала пять лет его держали в лагере для политических заключенных, затем частично оправдали и отправили еще на некоторое время в трудармию.

Лишь в 1961 году он смог вновь посетить Кольский полуостров. Но лопари сильно изменились — коллективизация, колхозы и насаждение коммунистических идей не прошли бесследно. Более того, некоторые сказки и легенды оказались забыты аборигенами. И они были бы утрачены безвозвратно, если бы их когда-то не записал в свой блокнот ученый. В 1962 году издал книгу «Саамские сказки», которая и по сей день остается главным исследовательским трудом о Кольском полуострове.

Умер он в 1969 году, успев написать еще несколько книг, посвященных самобытному народу людей-оленей.

«Человек с железным оленем»

Такое название носит документальная повесть Александра Харитановского, в которой, помимо описания маршрута Глеба Травина, есть и воспоминания очевидцев этого фантастического велопутешествия.

В 1929 году Травин отправился в путь по границе СССР на велосипеде. И в общей сложности накрутил педали на более чем 40 000 км (встречающаяся цифра в 85 000 неверна — это были его расчеты по кругосветному путешествию).

В путь Травин отправился налегке. Компанию ему составили американский велосипед Princeton 404, фотоаппарат Kodak, трико и легкая куртка. Теплые вещи Глеб не стал брать принципиально, поскольку рассчитывал на свое богатырское здоровье и профессиональную закалку. Даже шапка — и та попала в опалу. Ее заменили длинные густые волосы. А съестные запасы Травина составляли шоколад и галеты.

Три истории русских путешественников

Глеб Травин и «его железный олень» Princeton 404

Во время своего путешествия Травин придерживался жесткого графика: за рулем велосипеда он проводил порядка десяти часов, ел и пил лишь два раза в день (в 6 утра и в 8 вечера). Питался тем, что сумел раздобыть. А спал там, где его застигла темнота, причем на голой земле или в сугробе.

Конечно, в пути он не раз и не два был на волосок от гибели. Например, однажды ночью он буквально вмерз в ледяной саркофаг. Спасли его наличие ножа на поясе и привычка спать, скрестив руки на груди. Кое-как Глеб сумел выбраться, но вот его одежда пострадала сильно. Особенно сапоги — их подошва осталась во льду.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector