Трагедия русской тяжелой артиллерии

СНАРЯДНЫЙ РАЗНОБОЙ Нетрудно догадаться, сколько проблем вызывало снабжение боеприпасами 25 разных систем тяжелой артиллерии. Все они имели невзаимозаменяемые выстрелы, а взаимозаменяемые снаряды имели только три 152-мм пушки с...

СНАРЯДНЫЙ РАЗНОБОЙ

Нетрудно догадаться, сколько проблем вызывало снабжение боеприпасами 25 разных систем тяжелой артиллерии. Все они имели невзаимозаменяемые выстрелы, а взаимозаменяемые снаряды имели только три 152-мм пушки с жестким лафетом весом в 120, 190 и 200 пудов. Причем заряды их не были взаимозаменяемы.

В 1904-1905 годы японцы широко применяли мелинитовые снаряды как на суше, так и на море. У нас же во флоте 98% составляли снаряды, начиненные порохом, а в армии имелось лишь небольшое количество мелинитовых снарядов калибра 152 мм.

По результатам Русско-японской войны «Комиссия по применению взрывчатых веществ и снаряжению» (организационно входила в состав Главного артиллерийского управления – ГАУ) в феврале 1907 года решила имеющиеся снаряды, начиненные пироксилином и порохом, переснарядить тротилом. Артиллерийский комитет ГАУ санкционировал переснаряжение, но генерал-инспектор артиллерии великий князь Сергей Михайлович отказался это делать, утверждая, что якобы только на изготовление тротила уйдет 2,5 млн руб. Замечу, что это сравнительно небольшая сумма для военного ведомства. Дворец Кшесинской, построенный в 1907-1908 годы, стоил гораздо дороже.

В общем, денег на новые снаряды не нашлось, и в 1910 году великий князь Сергей Михайлович решил, что «снаряды к устаревшим артиллерийским системам останутся в боекомплектах вплоть до снятия с вооружения самих орудий». Он и руководство военного ведомства, не желая переснаряжать снаряды с пироксилина тротилом, потихоньку приказали возобновить производство… пироксилина, чтобы заменить в снарядах старый пироксилин на новый.

Появление фугасных снарядов, начиненных мелинитом и тротилом, вызвало резкое увеличение калибра осадных гаубиц и мортир. При стрельбе снарядом, начиненным порохом, оптимальным калибром нарезных орудий было 152-203 мм. Дальнейшее же увеличение калибра лишь незначительно усиливало фугасное действие снаряда. Теперь же ситуация резко изменилась: тротил имел во много раз большее фугасное действие, чем порох.

ВСЯ НАДЕЖДА НА ЛОШАДОК

Артиллерия – это не только огонь, но и маневр. Какова же была мобильность отечественных тяжелых орудий?

Оптимальной запряжкой в одну повозку всегда считалась четверка лошадей. При запряжке большего числа лошадей снижался коэффициент полезного действия. Поэтому больше 10 лошадей старались не запрягать. В XIX веке состояли на вооружении легкие и тяжелые полевые (дивизионные) орудия. Первые запрягались четверкой, а вторые – шестеркой лошадей.

К началу ХХ века было решено частично пожертвовать мобильностью полевой пушки ради улучшения ее баллистических качеств. Вес в походном положении 76-мм полевых пушек образца 1900 года и образца 1902 года оказался около 2 т, то есть крайний предел для шести лошадей. Скорость возки их по хорошим грунтовым дорогам не превышала 6-7 км/ч. Причем для возки шести орудий батареи 76-мм пушек требовалось не 36 лошадей, а 108, так как на каждое орудие в батарее приходилось по два зарядных ящика, каждый из которых также запрягался шестеркой лошадей. Кроме того, в пешей батарее имелись лошади для офицеров, хозяйственных нужд и т.д.

Трагедия русской тяжелой артиллерии

Германская армия активно использовала минометы, которых русским войскам так не хватало. 

Конная тяга существенно ограничивала и мощь осадной артиллерии. В русской осадной артиллерии предельным весом тела орудия был вес в 200 пудов (3,2 т). В 1910-1913 годы в России принимаются на вооружение разборные осадные орудия. Так, 280-мм мортира (Шнейдера) разбиралась в походном положении на шесть частей. Для возки каждой части (повозки) требовалось 10 лошадей, то есть для всей мортиры – 60 лошадей, не считая лошадей для повозок с боеприпасами.
Нужно ли объяснять, что огромные табуны лошадей, принадлежавшие ТАОНу, подобно саранче, объедали тыловые склады корпусов и армий. Если не было крайней необходимости в артиллерийской поддержке, командиры частей делали все, чтобы убрать из тылов «конные орды».

Первая попытка использования механической тяги в русской армии произошла в 1912-1914 годы. Так, 152-мм осадная пушка образца 1904 года в 1912 году буксировалась колесным трактором по шоссе со скоростью до 12 км/ч. В 1913 году в Брест-Литовской крепости производились опыты по возке 76-мм пушки образца 1900 года за грузовым автомобилем. Однако командование крепостной артиллерии смотрело на мехтягу как на фокусы, а командование полевой артиллерии вообще ее игнорировало.

Замначальника ГАУ генерал-майор Е.З. Барсуков писал: «Ввиду слабого развития отечественной техники русская артиллерия применяла механическую тягу во время войны в крайне ограниченных размерах. За исключением автомобилей, изготовленных Путиловским заводом для перевозки 76-мм зенитных пушек системы Тарновского-Лендера, остальные механические двигатели русская артиллерия получала во время войны по заказам у бывших союзников России, и получала далеко не всегда доброкачественные».

В 1914-1917 годы Россия закупила в Англии несколько тяжелых орудий и тракторов для их возки. Так, для 305-мм гаубицы Виккерса были заказаны колесные паровые тракторы «Большой лев» и «Малый лев» конструкции Фаулера. На испытаниях возкой 305-мм гаубицы с трактором «Большой лев» было «совершенно испорчено отличное шоссе из Царского Села в Гатчину». Кроме того, на разведение паров требовалось несколько часов, поэтому ГАУ отказалось от паровых «львов».

Более удачными оказались тракторы с карбюраторными двигателями – колесный 60-сильный «Мортон» и колесно-гусеничный «Аллис-Шальмерс». Эти тракторы использовались для возки 203-мм и 234-мм английских гаубиц фирмы «Виккерс». Остальные же тяжелые орудия оставались на конной тяге.

Всего на 1 октября 1916 года по справке Главного управления Генштаба состояло тракторов (артиллерийских тягачей) – 406. Из них на Северном фронте – 22, на Западном фронте – 2, на Юго-Западном фронте – 1. Остальные 383 трактора находились в глубоком тылу – там они были гораздо нужнее!

В связи с малой мощностью и немногочисленностью разборных тяжелых орудий русское командование вынуждено было мобилизовать на фронт тяжелые береговые орудия – 152-мм пушки Кане и 254-мм пушки. Их перевозили в разобранном виде только по железной дороге. К позиции орудия специально прокладывали железнодорожную ветку нормальной колеи.

Любопытен был способ возки 305-мм осадной гаубицы образца 1915 года. К линии фронта гаубицу доставляли по железной дороге с нормальной колеей. Затем части гаубицы довольно оригинальным способом перекладывались на тележки узкоколейной железной дороги (колея 750 мм) и таким способом доставлялись непосредственно на позицию. По штату каждая гаубица образца 1915 года имела 300 м узкоколейной дороги и две вагонетки для подвоза боеприпасов.

В России до 1918 года не было изготовлено ни одного артиллерийского тягача. Соответственно в Германии с августа 1914-го по лето 1918 года было изготовлено 2058 артиллерийских гусеничных и колесных тягачей с двигателями внутреннего сгорания.

ПРОДАЖА РОССИИ ОПТОМ И В РОЗНИЦУ

В чем же причина столь безобразной ситуации в русской тяжелой артиллерии? Денег в империи было предостаточно. Талантливых инженеров – тоже. Хватало мощностей артиллерийских заводов. Не пора ли поставить точки над «i» – виноваты дураки и жулики. Всей артиллерией, включая производство и реорганизации, бесконтрольно руководил великий князь Сергей Михайлович. Формально он был подчинен военному министру, но фактически не зависел ни от кого, кроме царя.

Николай II не вникал в дела артиллерии и крепостей, а лишь подписывал поданные бумаги. А кто не верит, пускай почитает «всеподданнейшие отчеты» по военному ведомству за 1900—1914 годы. В них по крепостям и тяжелой артиллерии приводится лишь численность орудий, а затем: «Все хорошо, прекрасная маркиза!»

Но вот я беру в руки материалы для подготовки к «всеподданнейшему отчету» – отчеты военных округов, крепостей и полигонов. А там – ужасные вещи! Старые орудия, снаряды, начиненные порохом и т.д.

Революцию в артиллерии и выход России на первое место в мире по уровню ее материальной части обеспечили наши казенные заводы и арсеналы. После прекращения производства медных орудий в конце 1880-х годов арсеналы сосредоточились на производстве лафетов, снарядов и т.п.

В 1890-х годах артиллерийские заказы впервые получил частный Путиловский завод. Монополизировавший руководство артиллерией великий князь Сергей Михайлович вместе со своей метрессой Матильдой Кшесинской вступил в «партнерство» с руководством фирмы Шнейдера и зависимым от него руководством Путиловского завода. В итоге на вооружение принимаются только образцы фирмы Шнейдера. Мало того, Шнейдер требовал, чтобы все новые орудия производились на Путиловском заводе и нигде более.

А вот Петербургский орудийный завод военного ведомства в 1905-1914 годах влачил жалкое существование. Ну а крупнейший поставщик артиллерии для сухопутных войск Пермский (Мотовилихинский) завод с 1905 по 1914 год вообще не получал заказов на артсистемы. Завод кормился мелкими заказами на черновые болванки, снаряды, даже стал строить речные пароходы. Завод бы развалился или восстали рабочие, если бы дело было в Петербурге. А в Мотовилихе завод работал только зимой. В остальное время рабочие пахали на своих земельных наделах. Мотовилиха тогда была деревней. В итоге завод, приносивший с конца XIX века по 1905 год прибыль, в 1906-1914 годы принес убытки в 5 млн руб.

А дело в том, что великий князь Сергей и его французские кукловоды пытались обанкротить казенный завод с тем, чтобы он за гроши был продан фирме Шнейдера. Так бы и случилось, но Сергея подвел родной брат Михаил, проживавший в Англии и друживший с Альбертом Виккерсом. Они вместе охотились и рыбачили и состояли в высоких градусах сразу в двух масонских ложах. Виккерс тоже планировал приватизировать Мотовилихинский завод.

Неизвестно, чем бы закончилась битва двух пушечных королей – Виккерса и Шнейдера, но началась война, и Пермский завод остался казенным.

Но Виккерс не оказался в накладе. В ноябре 1912 года он добился разрешения построить огромный артиллерийский завод в Царицыне. При этом военный министр А.Ф. Сухомлинов получил от фирмы презент – 50 тыс. руб.

Сколько миллионов золотых рублей вложило русское правительство в сей проект, до сих пор не посчитано. Но игра стоила свеч. По контракту Виккерс обещал с 1 сентября 1915 года сдавать 356-, 203- и 130-мм пушки. Но летом 1915 года на завод нагрянули жандармы. Их потрясли недостроенные стены цехов, станков не было вовсе, все руководство Царицынского завода проживало в Петрограде. Замечу, что с 1925 года Сталинградский завод, получивший название «Баррикады», достраивала вся страна. Тем не менее первые орудия были сданы все же лишь в середине 1930-х годов.

Руководство частного Путиловского завода умышленно тормозило поставки тяжелых орудий. Так, более чем на 1,5 года была затянута сдача 152-мм пушек образца 1910 года системы Шнейдера. А за заказ на 32 203-мм гаубицы образца 1913 года системы Шнейдера до 1918 года даже не брались. Мало того, путиловские «жучки» сумели куда-то сплавить 5,5-тонный опытный образец гаубицы, предоставленный Шнейдером в 1913 году. В 1929 году поисками пропажи занялось даже ОГПУ, но, увы, безрезультатно.

Финал оперетты «Сергей и Матильда» оказался роковым. Все западные русские крепости были позорно сданы неприятелю. Подавляющее большинство единиц тяжелой артиллерии в качестве трофеев забрали немцы и австрийцы.

В итоге к 1 августа 1923 года на учете в РККА состояло тяжелых орудий: 305-мм гаубиц образца 1915 года – 10; 280-мм мортир Шнейдера – 13; 203-мм английских гаубиц – 29; 155-мм французских пушек образца 1878 года – 59; 152-мм пушек образца 1910 года – 28; 152-мм пушек в 200 пудов – 37; 120-мм французских пушек образца 1878 года – 69. Итого: 245 орудий. Вот и все наследство императорской России.

автор: Александр Широкорад

источник: nvo.ng.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector