Легенда звалась «Джек»

Штаб-квартира Гитлера «Вольфшанце» («Волчье логово») располагалась под прусским Растенбургом (ныне – польский Кентшин). Вся эта германская провинция находилась под личным контролем Гиммлера. В «Вольфшанце» за неделю до заброски...

Штаб-квартира Гитлера «Вольфшанце» («Волчье логово») располагалась под прусским Растенбургом (ныне – польский Кентшин). Вся эта германская провинция находилась под личным контролем Гиммлера. В «Вольфшанце» за неделю до заброски «Джека» была неудачная попытка взорвать бункер, где фюрер вел совещание («Покушение на Гитлера. Неизвестные детали»). Так что режим стал еще строже. Ни один самолет не мог проникнуть незамеченным, любой выход в эфир тотчас пеленговался. А на земле парашютистов ждали специальные команды с собаками, полиция, полевая жандармерия, фольксштурмовцы, гитлерюгенд.

Крайне неподходящим для скрытной разведки был прусский ландшафт. Леса больше походили на парки: без подлеска, чуть ли не метлой выметенные, поделенные просеками на участки. А открытые пространства пересечены множеством рек, ручьев, каналов. Мосты же, как правило, круглосуточно охранялись. Кроме того, даже к удаленным хуторам-фольваркам зачастую вела телефонная связь. Так что уже через час любой самый глухой район мог быть оцеплен.

Восточная Пруссия была без преувеличения адом для советских разведчиков. Многие из них только и успевали увидеть ее – и умереть. Их расстреливали еще в воздухе… «Джек» продержался полгода. И вышел из смертельной схватки победителем.

Погибали, но не сдавались

Группу «Джек» забросили глубокой ночью 27 июля 1944 года. Прыгали наудачу, угодили в болото. Самолет уйти не сумел, его сбили. Группа вскоре после заброски осталась без командира. Павел Крылатых был убит из засады, на которую наткнулись разведчики. Командир умер мгновенно – пуля попала в сердце. Укрывшись в лесу, наломали еловых лап, чтобы прикрыть тело. Шпаков снял с Крылатых пиджак и, проверив карманы, отдал Юшкевичу: «Носи. Пуля дважды в одно место не попадает. Закон баллистики. Ты самый молодой из нас, тебе обязательно надо выжить».

По правилам псевдоним командира давал название группе. Раз Джека нет, значит, группа должна стать «Ежом» – в соответствии с псевдонимом Шпакова. Однако, посовещавшись, решили остаться «Джеком».

Главной задачей командование 3-го Белорусского фронта поставило отслеживать перевозки по шоссе и железным дорогам, которые связывали Кенигсберг с Инстербургом (Черняховск) и Тильзитом (Советск). Режим дня был таким: собрали сведения, передали их в Центр, затем – облава, многочасовой уход от погони. И снова: сбор сведений, радиосеанс, облава…

Постоянное напряжение, смертельная опасность. Вскоре кончились продукты. Порой по трое суток голодали, пить часто приходилось из луж. Потом пришла осень, начались дожди, стало холодно. Спали на земле. И одежда все та же – летняя, перепревшая, со вшами. А в группе были две девушки-радистки…

Следующим погиб боец группы Иосиф Зварика. Джековцы нашли его повешенным на дереве вниз головой. И табличка с надписью по-немецки: «Так будет с каждым из вас». Он был самым «старым» из них. 29 лет…

Затем группа осталась без Николая Шпакова, который сменил убитого командира, а переводчик Наполеон Ридевский так повредил левое колено, что передвигаться мог лишь ползком. С Ридевским согласился остаться самый юный – 16-летний Гена Юшкевич, который, впрочем, несмотря на возраст, имел почти двухлетний боевой стаж в диверсионно-разведывательной группе. Остальных Иван Мельников, ставший после Шпакова командиром «Джека», повел в сторону Польши.

Уходили с тяжелым чувством. Ведь оставляли раненого и мальчишку – в холодном осеннем лесу, без еды, возле боевых позиций врага… Но Ридевский и Юшкевич выжили. Скрывались, как звери, в норе-землянке, мучились от голода и холода. Но еще сильнее – от неизвестности. Однако в итоге сумели установить связь с местными антифашистами, укрылись у них. И в конце января 1945-го дождались наших.

А что остальные джековцы? В ноябре 1944-го из Центра прислали Анатолия Моржина, который был лучше подготовлен для роли командира, чем Мельников. Но дни этой части «Джека» оказались сочтены. 19 ноября был убит Иван Овчаров. 27 декабря погибли Моржин, Мельников и радистка Зинаида Бардышева. Будучи тяжело раненной, она застрелилась, не желая сдаваться врагу. Вторая радистка, Анна Морозова, 31 декабря приняла неравный бой у польской деревни Градзаново. Отбивалась до последнего, в конце взорвав себя гранатами. Посмертно ей было присвоено звание Героя Советского Союза.

Выжил только боец Иван Целиков. Однажды в пургу, когда группа продвигалась еще по территории Пруссии, он отстал от остальных. И каким-то чудом дотянул, укрываясь в зимнем лесу, до прихода Красной армии.

Ради чего не щадили себя

Задачей «Джека» было собирать максимум информации о противнике, оперативно передавая ее в штаб 3-го Белорусского фронта. Прежде всего требовалось отслеживать перевозки по железным дорогам и шоссе. Например, только за первый день работы мимо них прошли восемь эшелонов к фронту и четыре – в обратную сторону. Опытные партизаны знали, что на платформах под тюками сена – бронетехника. В угольных вагонах – орудия. В «телятниках» немцы перевозили солдат. Пассажирские вагоны – для офицеров. По звуку определяли, пустые идут цистерны или полные.

Джековцы выявляли замаскированные минные поля, батареи, доты. Продвигаясь в прифронтовой полосе, наблюдали за сооружением новых оборонительных рубежей. А там велась поистине грандиозная работа. Тысячи солдат, местных жителей, иностранных рабочих вкапывали надолбы, рыли противотанковые рвы и траншеи, обустраивали блиндажи, артиллерийские и пулеметные позиции. В глухих местах разведчики находили тайные бункеры для «Вервольфа», будущих подпольных групп.

Передаваемые «Джеком» данные помогали нашему командованию понимать, где враг копит силы для контрудара, где усиливается оборона, куда отводятся резервы, где запасы горючего и боеприпасов. В конечном счете все это помогало не только побеждать, но и спасать жизни красноармейцев.

Все джековцы за проведение разведоперации были награждены. Восемь из 11 – посмертно.

Последний из группы остается в строю

Целиков после войны работал механизатором. Ридевский стал журналистом. Оба они уже умерли. А Геннадий Юшкевич поныне живет в родном Минске.

Сначала служил в органах внутренних дел, потом работал в Белорусском отделении Общества дружбы СССР и ГДР. Будучи с визитом в Берлине, встретил там Отто Шиллята – одного из тех немцев, которые спасли его и Ридевского. Юшкевич пригласил Шиллята в Минск на 30-летие Победы. Приехав, тот признался: мне бы еще разок взглянуть на родную деревню Минхенвальде (ныне – поселок Зеленово Полесского района).

Калининградская область была закрыта для иностранцев. Но разведчик Юшкевич нашел выход. Снова пригласив к себе Шиллята, нелегально повез его в Калининград. А чтобы никто не догадался, что это немец, Юшкевич научил Отто изображать из себя… немого.

От дома Шиллятов ничего не осталось. Но Отто все равно был счастлив. Со слезами на глазах набрал горсть земли с места, где стоял дом, зачерпнул воды из местной речушки…

Несмотря на возраст, Юшкевич и сегодня часто приезжает в Калининград. И надо видеть, как горят глаза у мальчишек, когда Геннадий Владимирович ведет их в поход по местам боевой славы «Джека».

Народная память

О легендарной разведгруппе написаны книги, снят фильм («Парашюты на деревьях», 1973). О подвигах Анны Морозовой до «Джека» многие знают по советскому сериалу «Вызываем огонь на себя» (1964).

Еще в 1972-м был проложен официальный маршрут похода по местам действий «Джека». В 1974-м появилась экскурсия – для любителей путешествий в более комфортных условиях. Впрочем, ничто не мешает отправиться по джековским следам «дикарем». Указателями служат памятники.

Обычно в путь по этому маршруту отправляются из Парка Победы в Калининграде. Здесь в 2013-м появился мемориал, посвященный всем советским воинам-разведчикам, которые в Великую Отечественную действовали в Восточной Пруссии. Но связывают его прежде всего с «Джеком». Главный элемент мемориала – бронзовая композиция «Разведчики». И скульптурная композиция навеяна образами именно джековцев: командир Крылатых охраняет радистку Морозову, пока та передает сообщение в Центр.

А самый первый памятник, связанный с «Джеком», появился в 1974 году. С ним вышла такая история. В память второго командира разведгруппы Николая Шпакова установили скромную табличку: фамилия, должность, звание. Летом 1974-го ее увидели стройотрядовцы из политехникума. Ребята решили, что колышек с доской следует заменить на что-то более достойное. И в свободное время стали сооружать памятник. Две недели по вечерам ровняли площадку, месили бетон, выкладывали дорожки, сажали елочки, мастерили скамейки.

Однажды подкатили две черные «Волги». Секретарь местного райкома партии и председатель райисполкома пообещали пригнать бульдозер и снести «самодеятельность». До этого не дошло, однако из района сигнализировали в обком. Там сначала даже хотели выгнать руководителей стройотряда из комсомола – за самоуправство. К счастью, об инциденте стало известно в Москве. В итоге стройотрядовцев еще и поблагодарили за проявленную инициативу.

Так народный знак стал первым памятником в честь разведгруппы. 27 июля к нему, как обычно, пришли с цветами. Впрочем, цветы здесь лежат всегда.

автор: Владислав Ржевский

источник: vpk-news.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector