Ил-4 – «ночной фотограф» и поседевший за ночь проверяющий

Сфотографировать с воздуха результаты бомбардировки – со стороны эта задача кажется не слишком сложной. На самом деле требовала она от экипажей, которые ее выполняли, высочайшего профессионализма и связана...

Сфотографировать с воздуха результаты бомбардировки – со стороны эта задача кажется не слишком сложной. На самом деле требовала она от экипажей, которые ее выполняли, высочайшего профессионализма и связана была с особым риском.

Вот, например, при каких обстоятельствах, пришлось заняться этим экипажу Ил-4, которым командовал Николай Иванович Стрельченко: «Командир авиадивизии, тов. Тихонов В.Г. принял решение мой экипаж подготовить к выполнению самых сложных, самых ответственных боевых заданий, которые до сих пор не удавалось выполнять самым опытным экипажам. Это ночное фотографирование результатов бомбардирования авиадивизии. Для выполнения подобных боевых заданий посылались опытные экипажи: такие, как командир эскадрильи ст. лейтенант тов. Михайлев, командир эскадрильи, Герой Советского Союза майор Лепехин Г.В., ст. лейтенант тов. Шипулин К.И., ст. лейтенант тов. Тяпченко В.И., ст. лейтенант тов. Одарченко Л.И. и многие другие. Все эти и многие другие экипажи погибли при выполнении боевого задания, связанного с фотографированием цели после бомбардирования нашей авиадивизией. Все они имели большой боевой опыт. На их счету имелось не менее чем по сто боевых вылетов».

Прямо скажем, после гибели стольких товарищей осваивать специальность «ночных фотографов» психологически было очень нелегко. Даже без учета риска освоить воздушное фотодело было непросто: «Долго мы не могли определить момент сбрасывания ФОТАБа (фотографической авиабомбы), которая при взрыве на определенной высоте от земли дает мгновенной мощное световое излучение (более трех миллионов свечей), освещая фотографируемую площадь и светом действуя на фотоэлемент, находящийся в самолете с открытым лючком. Сигнал, поданный фотоэлементом через усилительное устройство, получает соответствующая рулевая машинка, открывает затвор фотоаппарата в момент мощной вспышки ФОТАБа. Получается экспозиционное засвечивание с истинным изображением местности на фотопленке.

Если ФОТАБ бросить раньше на долю секунды или позже, вспышка ФОТАБа фиксируется на фотопленке и фотография получается с белым большим пятном, которое замазывает снимаемую местность, находящуюся в передней или задней части фотоснимка. Если в момент вспышки ФОТАБа самолет находился с креном, значит более замазанное пятно будет в какой-то стороне от центра. Опять-таки на снимке изображения нет. Разобрать ничего нельзя. Фотоснимок засвечен. Задание не выполнено».

А выполнять все необходимые для успешного фотографирования маневры нужно было в обстановке, когда «кругом самолета разрываются снаряды крупнокалиберной зенитной артиллерии, когда самолет находится в «клещах» прожекторов, а сзади подходит самолет-истребитель и прицеливается, вот-вот нажмет на кнопку и снаряды с четырех пушек и двух крупнокалиберных пулеметов полетят в тебя для уничтожения. Попробуй выдержать самолет строго по прямой с заданной скоростью и на заданной высоте».

Надо отметить, что командование ценило фоторазведчиков – после окончания сражения на Курской дуге экипажу предоставили отпуск сроком на полтора месяца. Какой же редкостью такая мера поощрения было во время войны…

Вот только очень нелегко потом экипажу было восстанавливать прежнюю боеспособность. Командование и к этому отнеслось с пониманием, позволило переходить от более легких заданий к более сложным постепенно.

В 1944 году, во время боев за освобождение Севастополя, приказали «ночным фотографам»: «Надо произвести такой заход на цель, чтобы объект для фотографирования вместился бы в тринадцати кадрах (большое количество ФОТАБов подвешивать конструкцией самолета не предусматривалось), чтобы ФОТАБы разрывались только на высоте 1700 метров и точно над разрушениями, железобетонными укреплениями, железнодорожной станцией Севастополь и, чтобы фотографии перекрывали друг друга на 30%, то есть произвести маршрутную съемку цели в условиях, когда цель защищена сотнями зенитных пушек разного калибра, ночными истребителями Ме-110, шестью-семью десятками зенитных прожекторов. Фотографирование необходимо было произвести с одного захода. Другого захода немцы нам не позволят сделать… С такого задания до сих пор ни один экипаж на свою базу не возвращался».

В качестве проверяющего с экипажем в этот полет отправился главный штурман авиации Дальнего действия полковник Иван Иванович Петухов. Надо отдать должное мужеству этого человека – далеко не всякое начальство решится в таком полете участвовать, ведь можно и более безопасные способы проверки придумать.

Когда прошедший сквозь огонь немецких зениток, переживший атаки «мессера» и выполнивший свою задачу Ил-4 «ночных фотографов» с поврежденным мотором кое-как дотянул до аэродрома, проверяющий не стал делать никаких замечаний. Он просто расцеловал весь экипаж и произнес: «Спасибо! Спасибо!».

При осмотре машины обнаружили более двух десятков пробоин в консольной части крыла. В пяти-шести местах пробит бензобак второй группы правого крыла. Раскапотили правый мотор. Внутри все было залито маслом. Следы течи масла по всему крылу. Маслобак почти пустой, но не пробит. Пробит был гибкий шланг, отводящий масло от маслобака к маслопомпе (петрофлекс).

Потом заметили изменения во внешности проверяющего: «Вчера вечером, сняв фуражку, он надевал шлемофон на удивительно черную шевелюру на голове, а сегодня его волосы были совершенно белыми – поседели за одну ночь. Спрашивать было неприлично и нетактично. Очевидно, с непривычки, он много пережил за этот полет».

Для «ночных фотографов» это был лишь один из многих боевых вылетов…

автор: Максим Купинов

источник: vpk-news.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector