«Битвы шифровальщиков» при обороне Москвы

Радиодивизионы особого назначения, входившие в состав ГРУ Генштаба Красной Армии, практически с самых первых дней войны были заняты на радиоперехвате, создании помех вражеской радиосвязи, пеленгации немецких радиостанций, а...

Радиодивизионы особого назначения, входившие в состав ГРУ Генштаба Красной Армии, практически с самых первых дней войны были заняты на радиоперехвате, создании помех вражеской радиосвязи, пеленгации немецких радиостанций, а также в дезинформировании противника.

Подготовка специалистов в столь непростом деле была начата в 1937 году в Ленинграде на базе Военной электротехнической академии имени С. М. Буденного (инженерно-радиотехнический факультет). С началом войны в июле 1941 года выпускников перебросили в подмосковный учебный центр, в котором началась целевая подготовка к работе с немецкими шифрами и радиограммами.

Генерал-лейтенант разведки Красной Армии П. С. Шмырев писал по этому поводу:

«В учебном центре изучали организацию радиосвязи в немецко-фашистской армии в пределах того, что знали сами преподаватели. Тренировались в приеме на слух, изучали общевойсковые дисциплины».

Именно битва под Москвой стала первым испытанием для подразделений радиоразведки Красной Армии, в ходе которых удалось определить направление главного удара немцев и места сосредоточения. О событиях осени 1941 года свидетельствует начальник разведки Западного фронта генерал Т. Ф. Корнеев:

«К 23 сентября 1941 года разведка фронта точно установила, что противник готовится к наступлению и создал для этого крупную группировку войск перед Западным и Резервным фронтами. Главную роль в обнаружении наступательных группировок выполнила радиоразведка Западного фронта. К тому времени значительно более эффективными стали авиационная и другие виды разведки, но первенство во вскрытии оперативных и тактических резервов противника принадлежит радиоразведке».

«Битвы шифровальщиков» при обороне Москвы

В начале осени 1941 года из Ташкента в Подмосковье был переведен 490-й отдельный радиодивизион, основной задачей стала разведка действием немецких армад бомбардировщиков, определение аэродромов базирования и планов воздушных ударов. Информация от 490-го дивизиона поступала непосредственно в Ставку Верховного Главнокомандования и послужила основой успешных действий советской ПВО. На основе донесений радиоразведки в ноябре 1941 года под Москвой удалось предупредить войска о грядущем немецком наступлении сразу за два дня. А уже в конце ноября разведка информировала о серьезных потерях немцев под Тулой, снарядном голоде под Волоколамском и нехватке горючего – все это стало одним из кирпичиков успешного контрнаступления Красной Армии под Москвой.

Стратегические последствия работы советской дешифровальной службы в период московской битвы также сложно переоценить. Так, ветеран службы радиоразведки Кузьмин Л. А. в статье «Не забывать своих героев» приводит примеры работы дешифровальщиков:

«Уже в первые дни войны Б. А. Аронским (с помощью своих помощников и переводчиков) были дешифрованы кодированные донесения послов ряда союзных Германии стран в Японии. По поручению императора Японии послы докладывали своим правительствам о том, что Япония уверена в их скорой победе над Россией, но пока сосредоточивает свои силы на юге Тихого океана против США (а ведь эта война тогда еще даже не началась!)… Дешифрование кода – работа чрезвычайно сложная и трудоемкая. Она предполагает тщательный отбор по внешним признакам из массы шифрперехвата комплекта криптограмм, относящихся к данному коду, затем проведение очень скрупулезного статистического анализа, который должен отразить частоту появления, места и “соседей” каждого кодобозначения во всем комплекте. В связи с отсутствием в те годы специальной техники все это делалось вручную несколькими помощниками основного криптографа-аналитика. Тем не менее, многомесячная работа такого коллектива зачастую приводила к аналитическому вскрытию значительной доли содержания кодовой книги и возможности оперативного чтения очередных перехваченных кодированных телеграмм. Это и определило успех группы капитана госбезопасности Аронского, сыгравшей огромное значение в исходе битвы за Москву».

«Битвы шифровальщиков» при обороне Москвы

Б. А. Аронский

«Битвы шифровальщиков» при обороне Москвы

Капитан госбезопасности С. С. Толстой

В годы войны японский отдел НКВД возглавлял капитан Сергей Семенович Толстой, который внес большой вклад в расшифровку переписки военного командования Страны восходящего солнца. Кроме этого, Толстой и его команда раскрыли алгоритмы многих вражеских кодов, а также «хакнули» японские шифрмашины: «оранжевую» (Orange), «красную» (Red) и «пурпурную» (Purple).

27 ноября 1941 года из Японии в собственное посольство в Берлине было передано сообщение, которое наши специалисты успешно декодировали: «Необходимо встретиться с Гитлером и тайно разъяснить ему нашу позицию в отношении Соединенных Штатов. Объясните Гитлеру, что основные усилия Японии будут сконцентрированы на юге и что мы предполагаем воздержаться от серьезных действий на севере».

Собственно, это, а также подтверждения нейтралитета Японии со стороны Зорге стали важным фактором успешного наступления под Москвой. Зорге, как известно, внес чуть ли не решающий вклад в трезвую оценку настроений японского руководства. Стало знаменитым его сообщение: «Вступление Японии в войну против СССР не ожидается, по крайней мере, до весны следующего года». Итогом работы по японской теме стали эшелоны войск Красной Армии, которые были переброшены на помощь Москве с Дальнего Востока и Сибири. В общей сложности советское руководство ослабило группировку войск на востоке на 15 стрелковых и 3 кавалерийские дивизии, 1700 танков и 1500 самолетов. О значении таких сил в обороне Москве и последующем контрударе, думаю, говорить излишне.

«Битвы шифровальщиков» при обороне Москвы

Аппарат Red («красный») японского морского флота, перехваченный американским морским флотом

«Битвы шифровальщиков» при обороне Москвы

Деталь шифровальной машины Purple («пурпурная»), обнаруженная силами США в конце Второй мировой войны в японском посольстве в Берлине

Самоотверженный труд радиоразведки не остался незамеченным – в апреле 1942 года Президиум Верховного Совета СССР наградил 54 сотрудников орденами и медалями различного достоинства.

Отдельной историей битвы за Москву стала работа наших спецслужб с отдельными экземплярами немецкой машины «Энигма», которые были захвачены в ходе боев в декабре 1941 года. В советский плен попали несколько шифровальщиков вермахта. Работа над немецкой чудо-машиной шла напряженная, и к концу 1942 года спецы дешифровальной службы ГРУ уже сконструировали особые механизмы для расшифровки, а также создали математическую модель «Энигмы». Это все позволяло детально рассчитать алгоритмы работы техники, выявить недостатки и учесть их при разработке собственного аналогичного аппарата шифрования. Но в январе 1943 года немцы усложнили принцип работы «Энигмы» (добавили барабан), и здесь наши специалисты оказались в тупике – соответствующей электронной базы в СССР в то время не было. Интересную гипотезу также выдвинул по этому поводу исследователь истории криптографии Д. А. Ларин, в соответствии с которой руководству СССР не было нужды взламывать «Энигмы». Исчерпывающую информацию военные получали по линии агентурной разведки, и тратить гигантские средства на «Энигму» было бы неэффективно.
Очень точно оценил работу отечественных дешифровальщиков бывший директор ФАПСИ генерал А. В. Старовойтов:

«Нам была доступна информация, циркулирующая в структурах Вермахта (почти вся!). Я полагаю, нашим маршалам была оказана существенная помощь в достижении перелома в ходе войны и, наконец, окончательной победы. Наши полевые центры дешифрования работали весьма успешно. Войну в эфире мы выиграли».

автор: Евгений Федоров

источник: topwar.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector