Авантюра ценой в миллионы жизней

ВОССТАНИЕ Еще в 90-х годах XIX века в Китае возникло движение «Отряды во имя мира и справедливости» – «Ихэтуань». Большинство мужских организаций ихэтуаней имели в своем названии слово...

ВОССТАНИЕ

Еще в 90-х годах XIX века в Китае возникло движение «Отряды во имя мира и справедливости» – «Ихэтуань». Большинство мужских организаций ихэтуаней имели в своем названии слово «кулак», а на знаменах – изображение больших кулаков. За это европейцы стали называть их «боксерами».

Восстание китайцев в 1900 году явилось реакцией на политику европейских империалистов, которые не только захватили китайские порты и требовали концессии на строительство железных дорог, разработку полезных ископаемых и т.д. Они хотели духовно покорить китайский народ: в страну с середины XIX века устремились тысячи христианских проповедников, а каждый крещенный миссионерами китаец выходил из-под юрисдикции китайских властей и переходил под покровительство европейских держав.

Для подавления восстания Англия, США, Франция, Германия, Италия, Япония и Россия сформировали 18-тысячный корпус, который 14 августа 1900 года штурмом взял Пекин. «Запретный город» (резиденция китайских императоров) был полностью разграблен интервентами.

Началом боевых действий в Маньчжурии можно считать 22 июня 1900 года, когда регулярные китайские войска совершили ряд нападений на полосу отчуждения КВЖД. Вскоре почти вся трасса КВЖД была захвачена повстанцами и действовавшими вместе с ними регулярными китайскими войсками. Две трети железнодорожного пути КВЖД были уничтожены.

Император Николай II повелел занять Маньчжурию русскими войсками. Вся Маньчжурия была разделена на две части – Северную и Южную. Северная Маньчжурия с юга ограничивалась линией, проходящей через железнодорожную станцию Телин. В ней должны были действовать войска Приамурского военного округа под командованием командующего войсками округа генерал-лейтенанта Н.И. Гродекова. Южная Маньчжурия – к югу от условной линии по станции Телин – предназначалась для действий войск Квантунской области под командованием начальника Квантунской области вице-адмирала Е.И. Алексеева.

Уже к 20 августа вся магистраль КВЖД на протяжении 1200 км полностью перешла в руки русских войск. Вслед за воинскими частями шли команды строителей, которые немедленно начинали восстановительные работы на железнодорожной трассе.

24 августа Н.И. Гродеков приказал генералу В.В. Сахарову:

«1. Относительно переговоров с китайцами о прекращении военных действий руководствоваться Высочайшей резолюцией на докладе о подобных переговорах, начатых бывшим цицикарским цзянцзюнем, именно: «От китайцев самих зависит не возобновлять военных действий».

2. На все предложения китайцев потребовать от них сдачи их войсками нам решительно всего оружия, как ручного, так и пушек, ввиду вероломного нападения на нас китайских войск заодно с мятежниками-боксерами; сдачи нам всех укреплений, также Гиринского арсенала и других военных заведений и складов; предоставления инпаней в Гирине и в других пунктах под помещение наших гарнизонов; наконец, установления добрых отношений к нам населения по выставке рабочих, продаже продовольственных продуктов, найма подвод».

Как видим, это была фактически оккупация Маньчжурии.

1 (14) июня 1903 года Строительное управление КВЖД передало дорогу Эксплуатационному управлению, что стало официальной датой открытия КВЖД. При подведении итогов строительных работ стоимость сооружения одной версты КВЖД составила 152 тыс. руб.

Время движения скорого поезда от Москвы до Порт-Артура составляло 13 суток и 4 часа, пассажирского – 16 суток и 14 часов.

Любопытно, что на реке Сунгари Общество КВЖД в 1903 году владело целой флотилией из 30 грузовых и пассажирских пароходов.

Авантюра ценой в миллионы жизней

Военно-морская база в Порт-Артуре. Фотография из журнала «Нива» 1904 года.

В ТУПИКЕ

После оккупации Маньчжурии перед Петербургом встал вопрос: что с ней делать дальше?

С конца 1900 года русское правительство начало переговоры с центральным китайским правительством в надежде достичь с ним соглашения по Маньчжурии. Русские предложения сводились к следующему: гарантия безопасности зоны КВЖД, Квантунского полуострова и русской границы по Амуру. Но условием этого должно быть присутствие регулярных войск в Маньчжурии.

В начале 1902 года царь поддался уговорам Витте и согласился вывести войска из Маньчжурии. Витте напугал царя заключенным 30 января 1902 года договором между Англией и Японией. Но тут в дело вмешались концессионеры.

29 августа 1896 года владивостокскому купцу Бринеру удалось приобрести у корейского правительства лесную концессию в районе реки Ялу сроком на 20 лет. Эта концессия распространялась на бассейны двух рек – Тумени и Ялу – вдоль всей Северной Кореи от моря до моря на протяжении около 800 верст. Причем на юге она включала важные в военном отношении горные проходы. Держатель концессии получил право строить там дороги, проводить телеграф, возводить здания, содержать пароходы и др., так что становился на весь 20-летний концессионный срок фактическим хозяином Северной Кореи. Надежды Бринера собрать капитал для эксплуатации концессий не оправдались, и он задумал концессию продать.

Узнав о поступлении концессии в продажу, отставной кавалергард и коннозаводчик А.М. Безобразов решил провернуть грандиозную аферу и стать мультимиллионером. Своих денег у него, разумеется, не было, и он решил попользоваться казенными средствами.

11 мая 1898 года в Петербурге с уполномоченным купца Бринера был заключен договор на условную продажу Н.И. Непорожневу лесной концессии на реке Ялу. А концессионеры уже делили будущие доходы. В список от 20 мая 1900 года было включено 45 концессионеров. Всего должно было быть 400 паев, из которых 170 – «Кабинета Его Величества», то есть царя.

В начале 1902 года на реке Ялу закипели работы. Для начала для охраны концессии наняли и вооружили несколько сотен китайцев. Затем на реку Ялу отправили «уволенных в запас» сибирских стрелков, число которых постепенно дошло до 1,5 тыс.

Мешавшего министра финансов Витте 29 августа 1903 года заменили Э.Д. Плеске, который продержался в должности пять месяцев, до нападения японцев на Порт-Артур и был заменен В.Н. Коковцевым. Ну а Витте отправили в почетную ссылку в премьер-министры.

Многие, даже историки, судя по всему, не в курсе, что в те времена должность премьера была синекурой. Каждый министр подчинялся лишь царю. Сейчас эти персонажи раздувают культ «премьер-министра Столыпина». Увы, все дела решал не премьер, а исключительно министр внутренних дел П.А. Столыпин. Ни одна его реформа не вышла за пределы компетенции министра внутренних дел. Заниматься финансами, армией, флотом и внешней политикой Столыпина никто никогда не приглашал.

30 июля 1903 года Николай II решил создать наместничество на Дальнем Востоке и назначил наместником Е.И. Алексеева. Министр финансов Витте, министр иностранных дел Ламздорф и все остальные министры узнали об учреждении наместничества и назначении Алексеева исключительно из газет. Николай II даже не счел нужным посоветоваться со своими министрами. Единственное исключение представлял министр внутренних дел В.К. Плеве, который был сторонником наместничества.

Согласно высочайшему указу от 30 июля 1903 года, в состав наместничества вошли русский Дальний Восток и Квантунская область, то есть по куску Российской и Китайской империй. Фактически же в подчинении наместника оказалась вся оккупированная русскими войсками часть Маньчжурии. Теперь наместничеством могли абсолютно бесконтрольно распоряжаться Николай II, Безбородко, Алексеев и Ко. Ничего подобного в России не было со времени опричнины Ивана Грозного.

ИСКРА РЕВОЛЮЦИИ

Оккупация русскими Маньчжурии и проникновение в Корею вызвало резкое возмущение в США, Англии и Японии. Франция и Германия из конъюнктурных соображений помалкивали.

Возникает естественный вопрос: о чем думал царь и его окружение, затевая в 1904 году аннексию Маньчжурии? Ну, допустим, они были уверены, что без нее Россия не может обеспечить себе безопасность Дальнего Востока и что ее аннексия вызовет скачок в развитии экономики России. Тогда зачем затевалась серия заведомо бесполезных афер – интервенция на остров Крит (1897–1907), строительство Либавской крепости и порта (1897–1907), тратились огромные средства на подготовку к захвату Константинополя («особый запас» и т.д.)?

На все это ушли десятки миллионов золотых рублей. Только строительство Либавской крепости и порта обошлось казне в два раза дороже, чем строительство оборонительных укреплений в Порт-Артуре. Причем форты в Порт-Артуре рассчитывались на защиту от 152-мм снарядов, а в Либаве – от 280-мм. Соответственно японцы в 1904 году стреляли по Артуру как раз из 280-миллиметровых мортир. В 1907 году вдруг выяснилось, что Либавская крепость не нужна, и ее упразднили.

Интервенция на Крит лишь поссорила Россию с турками и греками. «Особый запас», собранный в Севастополе, Одессе и Николаеве, частью сгнил, частью был разворован.

Авантюра ценой в миллионы жизней

Потери русского флота в войне с Японией были колоссальны. Торадзиро Касай. Битва при Порт-Артуре. 1904.

Библиотека Конгресса США. В ночь с 26 на 27 января 1904 года японские миноносцы атаковали русские корабли, стоявшие на внешнем рейде Порт-Артура. Однако «маленькой победоносной войны», о которой мечтал министр внутренних дел Плеве, не получилось. Вместо сплочения русского общества в нем возник конфликт.

27 января 1904 года царь записал в дневнике: «В 4 часа был выход в Собор через переполненные залы к молебну. На возвратном пути были оглушительные крики «ура»! Вообще отовсюду трогательные проявления единодушного подъема духа и негодования против дерзости японцев».

Но на сей раз до «единодушного подъема духа» было далеко. Узнав о войне, профессор Петербургских высших женских курсов предложил устроить молебны о даровании победы. Курсистки же немедленно созвали сходку, на которой единогласно отказались от участия в молебне. Мало того, несколько курсисток послали поздравительную телеграмму… Микадо.

Поздравительный адрес японскому императору направила и группа петербургских студентов-путейцев. В конце концов Министерство внутренних дел России категорически запретило служащим телеграфа принимать приветственные телеграммы в адрес японского правительства, а имена «подписантов» велело сообщать в местные жандармские управления.

В своих донесениях в Департамент полиции руководители жандармских управлений Бессарабской, Витебской и Могилевской губерний фиксировали «радостное возбуждение» населения в связи с известиями о военных неудачах. В одной из витебских гимназий, когда учитель рассказал о нападении японцев, гимназисты встали с мест и закричали: «Да здравствует Япония!»…

В России никто не думал о последствиях интервенции в Маньчжурию. Николай II утверждал: «Войны не будет, поскольку я ее не хочу». Верноподданные от министров до лавочников брали по швам и кричали «ура!». Либералы и революционеры интуитивно чувствовали наступление катастрофы, но рутинно обличали самодержавие, не предлагая ничего конкретного в области внешней политики. Их лозунг – «Чем хуже, тем лучше». В итоге интервенцией в Маньчжурию бесконтрольно руководило несколько малокомпетентных сановников, а также разного рода проходимцы.

Россия пошла под гору не в феврале 1917 года, не в августе 1914 года, а в 1894 году, когда было принято решение об интервенции в Маньчжурию. Это решение сделало неизбежной войну с Японией в 1904–1905 годах, далее последовала первая русская революция, потом Первая мировая война, а затем Февральская и Октябрьская революции и в финале – страшная Гражданская война.

автор: Александр Широкорад

источник: nvo.ng.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock
detector