Первые экскаваторы в имперской России и довоенном СССР

Если задать вопрос: «без чего были бы невозможны великие стройки первых пятилеток?», то одни наверняка скажут — «без ГУЛАГа», другие — «без революционного энтузиазма трудящихся масс», третьи —...

Если задать вопрос: «без чего были бы невозможны великие стройки первых пятилеток?», то одни наверняка скажут — «без ГУЛАГа», другие — «без революционного энтузиазма трудящихся масс», третьи — «без железной воли партийного руководства», но на самом деле они были бы физически невозможны (по крайней мере, в сопоставимые сроки) без паровых экскаваторов, позволивших в десятки раз ускорить темпы земляных работ. Без них эти стройки затянулись бы на десятилетия.

Без них эти стройки затянулись бы на десятилетия, и далеко не факт, что на них хватило бы рабочей силы. История сталинской индустриализации началась в 1882 году, в городке Бьюсайрус штата Огайо, где на местном заводе Bucyrus Foundry & Manufacturing Company запустили в серийное производство рельсовый паровой экскаватор под названием Thompson`s Iron Steam Shovel — «Железная паровая лопата Томпсона». Этот агрегат стал прообразом для первого и единственного российского дореволюционного парового экскаватора «Путиловец», выпуск которого начался в 1903 году на Путиловском машиностроительном заводе.

В отличие от современных экскаваторов, работающих на гидравлике, у «Бьюсайруса» все рабочие механизмы приводились в действие цепными лебедками. Объем ковша составлял 1,4 кубических ярда, а команда экскаватора состояла из четырех человек: машиниста, он же «командир экипажа», кочегара, слесаря-смазчика и оператора ковша. Кроме того, каждому экскаватору придавалась бригада путейцев из семи человек, которые вручную укладывали перед ним рельсы. Масса машины составляла 75 тонн. Чуть позже появилась более мощная 85-тонная модификация с ковшом на два кубических ярда. Экскаватор Томпсона на момент его создания считался самым производительным в мире. За сутки он мог вынуть и переместить в вагонетки до 4000 кубометров грунта. Для сравнения, суточная норма выработки на одного землекопа составляла в зависимости от сложности грунта от 2,5 до 4 кубометров. Таким образом, одна паровая лопата заменяла до тысячи обычных. При этом она была относительно несложной в производстве и могла выпускаться на любом паровозном заводе.

Неудивительно, что, когда в России в связи с большими масштабами железнодорожного строительства возникла необходимость в экскаваторах, за образец взяли машину фирмы «Бьюсайрус», хотя к 1903 году она считалась уже не новой. С 1903 по 1917 год в Петербурге было построено 37 «Путиловцев», которые работали по всей стране, от Восточной Сибири до Кольского полуострова.

В 1929 году программа индустриализации потребовала возобновления производства экскаваторов. Разработкой новой машины решили не заморачиваться, а просто стряхнули пыль с чертежей «Путиловца» и передали их на Ковровский механический завод, которому предстояло стать флагманом советского экскаваторостроения. Там освоение производства землеройной машины поначалу шло ни шатко, ни валко. Первый прототип сделали только весной 1931 года, второй собрали еще через несколько месяцев. Такие темпы работ, разумеется, начальство не радовали, и их решили резко ускорить, передав завод в ведение ОГПУ. Не знаю (хотя, догадываюсь), какими методами действовали чекисты, но под их чутким руководством предприятие моментально заработало с пулеметной скоростью, выдав в 1932-34 годах, аж 177 экскаваторов. То есть, за три года их сделали почти в пять раз больше, чем дореволюционный Путиловский завод выпустил за 14 лет!

В связи с изменением места производства название машины сменили с «Путиловца» на «Ковровца». «Ковровцы» использовались на многих стройках, но большинство из них отправили на строительство канала Москва-Волга, где появление этих мощных агрегатов, позволило резко интенсифицировать земельные работы. К примеру, на так называемой Глубокой выемке в районе Химок десятки тысяч землекопов за первые два года вынули два миллиона кубометров грунта, а за последующие два года 32 экскаватора извлекли из русла будущего канала восемь миллионов кубометров, прокопав гигантскую траншею глубиной 24 метра, шириной — 140 метров и длиной шесть километров. С уверенностью можно сказать, что без «паровых лопат» эта, и многие другие стройки не успели бы завершиться до войны.

Самое удивительное, что некоторые экземпляры «Ковровцев» проработали до конца 1980-х годов. К сожалению, до наших дней ни один из них не сохранился, в «смутные времена» 90-х все эти эпохальные машины были разобраны на металлолом.

Чертеж экскаватора Томпсона, выпускавшегося фирмой «Бьюсайрус».

Машина Томпсона монтировалась на длинной четырехосной железнодорожной платформе и напоминала товарный вагон. Горизонтальный котел паровозного типа запитывал три одноцилиндровых паровых двигателя суммарной мощностью 150 л.с. Один обеспечивал движение экскаватора, другой — горизонтальный поворот стрелы, а третий — движение ковша. Котел работал на дровах или на угле. Кабина освещалась керосиновыми лампами.

«Паровая лопата» Томпсона на Панамском канале. В работах по строительству этого масштабного гидротехнического сооружения было задействовано 119 экскаваторов, из них 77 — фирмы «Бьюсайрус».

Еще один экскаватор той же марки. Благодаря снятому борту хорошо виден цилиндр паровой машины, приводившей в действие механизм поворота стрелы.

Экскаватор Томпсона на песчаном карьере где-то в США. На борту написано название фирмы-производителя.

«Путиловец» — российская копия «Бьюсайруса». Песчаный карьер близ с. Шапки(ныне Ленинградская обл.), куда в 1912 г проложена линия из Тосно. Выемка грунта производится паровым экскаватором Путиловского завода.

«Путиловец» на строительстве Сибирской (Амурской) железной дороги в 1912 или 1913 году. Обратите внимание на мужика с топором на задней площадке, который колет дрова для топки.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...