«Злой гений России» или охранитель устоев?

В год столетия Второй русской смуты, в связи со значительными круглыми датами К.П. Победоносцева — 190-летия со дня рождения и 110-летия со дня кончины — необходимо взглянуть на...

В год столетия Второй русской смуты, в связи со значительными круглыми датами К.П. Победоносцева — 190-летия со дня рождения и 110-летия со дня кончины — необходимо взглянуть на эту неоднозначную фигуру пристально и беспристрастно. Ибо мысли и деяния Константина Петровича, четверть века служившего обер-прокурором Святейшего Синода нашей Церкви, способны нам помочь как в понимании прошлого, так и в поиске путей будущего. Нам помогут взглянуть на Победоносцева и свидетели «тех лет России», и наши современные коллеги, и даже враги России.

«Злой гений России» или охранитель устоев?

Портрет А.П. Победоносцева работы А. В. Маковского

Александр Блок в поэме «Возмездие» писал:

В те годы дальние, глухие,
В сердцах царили сон и мгла:
Победоносцев над Россией
Простер совиные крыла,

И не было ни дня, ни ночи
А только — тень огромных крыл;
Он дивным кругом очертил
Россию, заглянув ей в очи

Стеклянным взором колдуна…

Этой метафорой один из наших величайших национальных поэтов словно припечатал на весь страшный ХХ век видного деятеля русской государственности.

В безбожное время Константина Петровича, носившего такую победительную фамилию, разумеется, заклеймили и оболгали, и это был — в коммунистической трактовке — однозначно отрицательный персонаж русской истории, «мракобес» и «реакционер».

Но ведь свидетельство Василия Розанова тоже имеется: «Вошел Победоносцев, светя умом и спокойствием: тем умом и спокойствием, какое я всегда любил в нем, как все приятное и красивое»..

*    *    *

В июне 1899 г. В.В. Розанов писал о К.П. Победоносцеве просветителю С.А. Рачинскому, коего наставником и высоким собеседником почитали также композитор П.И. Чайковский и Л.Н. Толстой: «По уму собственно он выше, я думаю, Сперанского; но недоверие его к людям и вообще отсутствие молодой мощи наития отняло у него 1/2 добродетелей. Он все “крепит”, и есть “крепительная Россия”, когда по отношению ко многому ее нужно “прочистить”. <…> Но мне он как-то мил резкостью слова, быстротой жеста, всею страстностью сухой и высокой, и гибкой фигуры. <…> Вы знаете, по циклу идей, мне теперь родных, я совершенно вне цикла его забот и симпатий: но он мне дорог как лицо, как моральный характер».

«Злой гений России» или охранитель устоев?

А на кончину Константина Петровича Розанов напишет в статье «К.П. Победоносцев», впервые опубликованной в «Русском слове» в 1907 г.: «Мне кажется, “своя думка”, своя недодуманная дума и недоконченное размышление всегда были в нем, присущи ему были и днем, и ночью. И от этого присутствия мысли в его лице, вот сейчас мысли, оно было духовно красивее других лиц, куда бы он ни входил, где бы ни появлялся.

Все остальные думают о “сейчас”, и эта мысль о “сейчас” — коротенькая, малая. Победоносцев же, входя в обстановку “сейчас”, нес на себе остатки и следы именно длинных мыслей, естественно более важных и более красивых, чем обыкновенные. <…> В нем была еще другая дорогая черта — глубокая естественность.

Каждое движение его, каждое слово — были натуральны, “как хотелось”. Ничего искусственного, деланного, преднамеренного. Никакого, даже отдаленного, намека на хитрость или возможность хитрого. До чего он в этом отношении был не похож на “высокопоставленных карьеристов” Петербурга…».

В другой своей статье о Победоносцеве, уже 1910 года, Розанов так рассказывает об одной из своих встреч с сановником, об обсуждении с ним своей статьи, посвященной важной проблеме, извечной для страны: «…Перелистывая статью, он останавливался на отмеченных им карандашом местах и стал говорить… Что, конечно, чиновничество ничего не умеет и не может: но чем вы замените его? Чиновничество все-таки связано долгом и службою: и его все-таки можно потянуть за эту нитку или связать этой ниткою, смотря по тому направлению, какое оно примет. Но кого же поставить на его место? Частное лицо, ряд частных лиц? Что такое частный, гулящий, праздный человек? Чем вы его удержите? Какое у вас есть средство указать ему, поставить предел? А согласитесь, что частный человек может иметь злую волю. Согласитесь, что он может быть глуп, как и чиновник. Но для чиновника фантазия не есть закон: ибо он весь в дисциплине, завязан и связан. Вы эту-то дисциплину и отрицаете, отрицая бюрократию. Вы говорите: “Смысл монархии погиб от бюрократии”. Может быть. Но тут нечего делать. Я защищал бы вашу статью, если б механизм исторического упадка государевой власти вы объяснили на примере французского королевства или австрийской империи, но вы объясняете это на примере России, и среди нашего общества все это может принести только один вред. Все, что вы говорите язвительного о бюрократии, подхватят стоустой молвой и разнесут, и захихикают, а то, что вы говорите уважительного о государстве, на это не обратят ни малейшего внимания. Возьмут злое, а советы откинут прочь. Отвратительное заключается в том, что чиновников все еще множат. Вот основали новое министерство земледелия. К чему оно? Кого оно будет учить земледелию? Да оно само ничего не знает. Но это — от растерянности. Центральная власть растеряна. Она видит, что ничего не делается, что страна приходит в упадок; она совершенно беззащитна перед критикою социалистов, которые не суть легкомысленные люди или безбожники, а совершенно правильно указывают на полную немощь теперешнего государственного строя в деле уврачевания самых больных язв народного быта и строя.

И власть конвульсивно хватается за последнюю у нее оставшуюся надежду — еще создать учреждение; она строит новый департамент или учреждает новое министерство, которое, может быть, начнет работать лучше, чем предыдущие. Но происходит то, что вы рассказываете: новые чиновники, как и прежние, раскрывают рты и начинают есть народный хлеб.

Надежда на новые учреждения — самая иллюзионная; но это не наша русская слабость, ею заражены все правительства, и все правительства она обманывает».

Розанов поразился: «Слова его о справедливости критики социалистов удивили меня: никак нельзя было ожидать этого от Победоносцева. Все, что носилось о Победоносцеве в обществе, — совершенно противоречило тому, что я видел».

Однако нельзя оставить без внимания, переложив также и на сегодняшний день, и высказывание Победоносцева из письма императору Александру III от 4 марта 1887 г.: «В Западной Европе повсюду заговоры социалистов и анархистов и взрывы адских снарядов стали едва ли не ежедневным явлением. В Германии готовы были, — и только случай помешал, — взорвать императора со всей свитой при открытии памятника. Там это стало обычным явлением, — оттуда явилась эта зараза и по грехам нашим привилась к нам; но всякое этого рода явление у нас подхватывается врагами нашими как орудие против нас. Правда, что у нас оно значит гораздо более, чем там, — и враги наши хорошо это знают, — и Бог знает еще, чья хитрая рука направляет, чьи деньги снабжают наших злодеев, людей без разума и совести, одержимых диким инстинктом разрушения, выродков лживой цивилизации…

Нельзя выследить их всех, — они эпидемически размножаются; нельзя вылечить всех обезумевших. Но надобно допросить себя: отчего у нас так много обезумевших юношей? Не оттого ли, что мы ввели у себя ложную, совсем несвойственную нашему быту систему образования, которая, отрывая каждого от родной среды, увлекает его в среду фантазии, мечтаний и несоответственных претензий и потом бросает его на большой рынок жизни без уменья работать, без определенного дела, без живой связи с народным бытом, но с непомерным и уродливым самолюбием, которое требует всего от жизни, само ничего не внося в нее!».

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector