Женщина в стальной бронем

Листая пожелтевшие от времени страницы газет и журналов времен гражданской войны, случайно наткнулся на коротенькую заметку, посвященную погибшей в бою женщины-командира. Командовала она бронепоездом «Власть Советам». Погибла в...

Листая пожелтевшие от времени страницы газет и журналов времен гражданской войны, случайно наткнулся на коротенькую заметку, посвященную погибшей в бою женщины-командира. Командовала она бронепоездом «Власть Советам». Погибла в 23 года как герой, на боевом посту, управляя бронепоездом в бою. И звали ее Людмила Георгиевна Мокиевская-Зубок.

Женщина в стальной бронем

Незаконное дворянское происхождение

Людмила Мокиевская-Зубок (далее – Мокиевская) родилась в декабре 1895 года в Чернигове. Ее мать, Глафира Георгиевна Мокиевская — Зубок, происходила из старинного, но обедневшего дворянского рода. К сожалению, до сих пор дата рождения девочки не установлена. С дворянскими детьми такое случалось редко. Скорее всего, это стало результатом ее рождения не в официальном церковном браке. В этой связи даже крестили Людмилу далеко от родного дома — в Одессе. В метриках Одесского кафедрального собора за январь 1896 года записано: «…крещена незаконнорожденная дочь дворянки Мокиевской-Зубок». Отец в метрике не был указан, поэтому отчество взято по имени деда.

Однако ее биологический отец известен – это был достаточно популярный публицист и профессиональный революционер Быховский Наум Яковлевич. По образованию он был фельдшером, происходил из мещан, однако для себя выбрал революционный жизненный путь. Так что по рождению у Людмилы отчество было Наумовна, но она везде указывала свое отчество, принятое при крещении – Георгиевна. Отсюда и путаница в отчествах в некоторых публикациях о ней. Впрочем, как и с ее национальностью: мать – украинка, отец – еврей, себя же она сама считала русской и указывала это в анкетах.

Накануне рождения дочери Быховский был осужден за участие в группе народовольцев в Санкт-Петербурге и отправлен в ссылку в Сибирь. Позже занимал видное положение в руководстве партии эсеров. Однако никаких контактов с дочерью не поддерживал. А в феврале 1938 года он был расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР. Но все это было потом.

С революцией и бунтарством в крови

А его дочь с момента рождения оказалась в незавидной доле незаконнорожденной. В те годы это означало, что вокруг матери и дочери образовалась атмосфера неприязни и отчуждения. Местное сословное общество осуждало их и избегало любых контактов. Гордая дворянка-мать и подрастающая дочь отвечали окружающим недоброжелателям тем же.

Помимо отца-революционера на формирование личности и характера Людмилы оказало влияние и ближайшее окружение. Среди ее родственников были и другие представители революционных взглядов. Например, ее двоюродный дядя, который в 1876 году был осужден за действия против царского правительства. Срок наказания он и его жена отбывали в ссылке в Сибири. И об этом в семье Мокиевских все знали.

По воспоминаниям Е.И. Гутман, знавшей семью Мокиевских по Чернигову, жили мать с дочерью замкнуто. Все свободное время почти всегда проводили вместе. Одевалась барышня всегда скромно. Возможно, и лишних денег не было на модные наряды.

С детства Людмила была любознательна, много читала и росла не по годам смышленой. Однако в казенную гимназию ее не приняли и, опять же, из-за незаконного рождения. Поэтому училась она в частной женской гимназии в Чернигове. Училась прилежно и считалась одной из лучших учениц.

Однако она постоянно ощущала вокруг себя атмосферу социальной холодности, а, порой, и просто отчуждения. В подростковом возрасте, когда в жизни большинства людей появляется «значимый другой» человек, она полагалась лишь на своего самого верного и близкого друга – на свою мать. Они были неразлучны. Возможно, столь сложный этап социализации девочки-подростка наложил свой отпечаток. поэтому уже в гимназические годы она проявляла дух бунтарства против власти и сословного общества. Так, во время посещения Чернигова Николаем II вместе с семьей и свитой в сентябре 1911 года Люда проявила дерзость в поведении. При построении гимназисток для торжественной встречи царя на Соборной площади, она булавками скрепила банты и платья некоторых своих одноклассниц. При их движении создалась конфузная ситуация. Злоумышленница была сразу же выявлена и отправлена для разбирательства в помещение гимназии. На другой день Людмила была отчислена из гимназии за неподобающее поведение. Лишь хлопоты матери да прежняя отличная учеба позволили ей вернуться в учебный класс и успешно окончить гимназию.

Встал вопрос – что делать дальше. Оставаться в Чернигове? В ту пору это был небольшой город с 35-ю тыс. населения, хотя и относительно обустроенный. Общая численность учеников в Чернигове составляла примерно 6,2 тыс. человек. В городе работали более 700 магазинов и лавок. Было где получить профессию — действовали 3 ремесленных училища, 2 торговые школы, фельдшерская школа, а также духовное училище и духовная семинария. Позже был создан учительский институт, который, правда, давал лишь неполное высшее педагогическое образование. Иными словами, рассчитывать на получение высшего образования в родном городе не приходилось.

Было и еще одно неудобство. Этот старинный город стоял в стороне от основных дорог и магистралей. Доехать до Чернигова было не так-то просто. Город не имел нормальной железнодорожной колеи, а соединялся узкоколейным путем от станции Круты Московско-Киево-Воронежской ж/д, расположенной в 75 верстах. Узкоколейка оканчивалась возле реки Десна в 4-х верстах от города. Билет до Киева обходился недешево. Например, в комфортном вагоне 1-го класса он стоил целых 7 рублей. По тем временам это были немалые деньги.

Для удобства пассажиров в черте города на улице Шоссейной была построена городская железнодорожная станция, где продавали билеты и принимали багажные отправления. К прибытию поезда около вокзала к услугам пассажиров собирались извозчики.

Можно было выбрать и другие виды транспорта. Например, конный дилижанс, которые отправлялись в Гомель и Козелец. Однако такие поездки по плохим дорогам были серьезным испытанием для пассажиров.

Более комфортным и дешевым считался путь на пароходе вниз по Десне до Киева. Туда можно было добраться в каюте 1-го класса всего за 3 рубля. Пароходная пристань находилась в черте города на улице Подвальной. Однако такой маршрут по водным путям был возможен лишь с весны и до осени.

На семейном совете с матерью решили, что Людмила поедет получать высшее образование в Санкт-Петербург. Так в 1912 году она стала студенткой естественно-исторического отделения педагогического факультета столичного Психоневрологического института. Здесь же заинтересовалась социалистическими теориями, стала посещать студенческий революционный кружок. Это увлечение сказалось на ее дальнейшей судьбе.

Однако в 1916 году, будучи уже на 4-м курсе, бросила учебу и вернулась в Чернигов в связи с тяжелой болезнью матери. После её смерти ничего больше не связывало столичную барышню с прежде родным провинциальным Черниговом. Так при живом отце, который даже не попытался помочь дочери в столь трудный период ее жизни, она фактически осталась круглой сиротой. Не раздумывая, девушка вновь отправилась в Петроград и с головой ушла в революционную работу. Со студенческой скамьи не сложились у нее отношения с полицией. Периодически приходилось скрываться, вести полулегальный образ жизни. Время было тревожное, так что о продолжении учебы она теперь и не вспоминала. Позже Людмила вступила в партию – Союз эсеров — максималистов.

Октябрьский переворот 1917 года девушка-революционерка встретила восторженно. Вступила в Петроградскую Красную гвардию под мужским именем — Мокиевского Леонида Григорьевича. И уже как красногвардеец с винтовкой в руках охраняла Смольный.

Так произошло ее первое «перевоплощение» в мужчину. Запомним этот факт, поскольку удивительным образом подобная ситуация еще не раз повторится в ее судьбе в будущем.

В борьбе за новую жизнь

Сразу надо отметить, что в советское время, особенно 1920-е годы, о Людмиле достаточно много писали, как о пламенной революционерке и героине – большевичке, сражавшейся на фронтах гражданской войны. Воздавали ей должное как первой и единственной из известных женщин-командиров бронепоезда. Вспоминали о ней в те годы и на ее родине – на Украине. Вроде бы все правильно. Так и должно было бы быть. Однако история использует только достоверные факты и точное описание событий прошлого. Без эмоций, политических и идеологических предпочтений, намеренных или случайных искажений, неточностей и придуманных эпизодов. Как говорится, ничего личного – только факты. Хотя, конечно субъективный фактор в любом случае в той или иной мере сказывается, когда приходится проводить своего рода историческую реконструкцию жизни и судьбы симпатичного тебе человека, героя, отдавшего жизнь за наше нынешнее благополучие.

Жизнь Людмилы, как мы уже поняли, непросто складывалась с момента ее рождения. В детстве и подростковом возрасте она на себе ощутила социальную несправедливость и незаслуженное общественное порицание. Поиски справедливости в студенческие годы привели ее на путь революционной борьбы. Казалось бы, все как нельзя лучше укладывалось в советское идеологическое клише судьбы пламенной революционерки, ставшей большевистским комиссаром и командиром красного бронепоезда.

Но здесь описания тех далеких событий начинают существенно расходиться с реальными историческими фактами, документальными подтверждениями и воспоминаниями участников или очевидцев. Давайте попробуем вместе разобраться в этой героической и по-человечески непростой судьбе молодой женщины, по своей воле и вполне добровольно выбравшей для себя опасный путь служения Отечеству в военные годы.

Заголовок этого раздела статьи имеет, как бы, двойной смысл. Речь идет о борьбе Мокиевской за новую жизнь в первые годы советской власти. И одновременно, воссоздавая реальный образ Людмилы, предоставляется уникальная возможность по-новому взглянуть на ее жизнь и судьбу. Сохранить в памяти потомков прожитую ею жизнь такой, какой она была на самом деле, очищая ее от всего наносного и не соответствующего исторической правде.

При этом следует иметь в виду, что некоторые события и факты из жизни Мокиевской по истечении вековой давности сложно, а в ряде случаев и вряд ли возможно, как подтвердить, так и опровергнуть. Например, по вполне понятным причинам советские историки утверждали, что октябрьский переворот 1917 года она встретила в рядах большевистской партии. Правда, в энциклопедии «Гражданская война и военная интервенция в СССР», вышедшей в свет в 1983 году, ей посвящено всего 15 коротких строк. Указано, что она из семьи революционера-народника и что с 1917 года она состояла в компартии. Однако ни одно из этих утверждений не соответствует действительности. Как мы уже знаем, никакой семьи у революционера Быховского не было, хотя он и являлся биологическим отцом Людмилы. На момент рождения дочери и ему, и матери Мокиевской было всего по 20 лет. И как отмечали современники, знавшие мать – Глафиру Георгиевну, она была далека от политики и не разделяла никаких революционных взглядов.

Вторая неточность относительно партийности Людмилы больше похожа на умышленное искажение фактов по политическим и идеологическим причинам. Не могли же, на самом деле, советские историки прямо написать, что героиня гражданской войны состояла в партии эсеров-максималистов.

Историк С. Ромадин, который долгие годы изучает историю отечественных бронепоездов, ссылается на имеющуюся у него фотокопию хранящейся в архиве анкеты Мокиевской от 18 ноября 1918 года. Заполненной ее собственной рукой и с указанием принадлежности к партии эсеров-максималистов.

В наши дни о существовавшей в России в начале ХХ века такой партии знают немногие. В 1906 году она откололась от партии эсеров. Так возникла самостоятельная партия — Союз эсеров-максималистов. Они заполнили пустовавшую внутриполитическую нишу между анархистами и эсерами. Основной состав партийцев формировался из рабочих, студентов и учащейся молодежи. Однако к 1912 году активность партии резко упала. Второе рождение партии началось в феврале 1917 года.

Что привлекло Мокиевскую, решившую вступить в эту партию, теперь определить трудно. Возможно, ее увлекла идея создания Трудовой республики или уверенность в возможности быстрого укоренения социализма в России. Однако уже в 1919 году начался переход эсеров-максималистов на позиции правящей партии большевиков. А к концу 1920 года эта партия фактически растворилась в большевистских рядах и прекратила свое самостоятельное существование. Изменилась ли партийная принадлежность Людмилы Мокиевской после ноября 1918 года – не удалось установить до сих пор.

автор: Михаил Сухоруков

источник: topwar.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector