Великий перелёт

Уже тогда, в далеком 1937 году, человечество восприняло совершенное советскими летчиками, как историческое событие исключительной важности. Мир отлично понимал, что Страна Советов послала своих лучших сынов не просто...

Уже тогда, в далеком 1937 году, человечество восприняло совершенное советскими летчиками, как историческое событие исключительной важности. Мир отлично понимал, что Страна Советов послала своих лучших сынов не просто за очередным рекордом, а с великой политической миссией.

80 лет прошло с тех пор, как было обнародовано это сообщение правительственной комиссии:

«Героический экипаж самолета «АНТ-25» в составе Героев Советского Союза тт. Чкалова, Байдукова и Белякова, вылетев 18-го июня с. г. в 4 часа 05 минут по московскому времени со Щелковского аэродрома — близ Москвы, пролетел по следующему маршруту: Москва — Онега — Белое море — Кольский полуостров — Баренцево море — Земля Франца — Иосифа — Северный полюс — Ледовитый океан — Полюс неприступности — остров Патрика — мыс Пирс Пойнт — северное побережье Канады — пересек Канаду — форт Симпсон, штат Альберта, Британская Колумбии. Экипаж принял решение пересечь здесь Скалистые горы и вышел на побережье Тихого океана; прошел до залива Тиллемук — штат Орегон, вышел на территорию США и 20 июня в 19 час. 30 мин. по московскому времени совершил посадку на аэродроме Баракс, близ Портленда — штаг Вашингтон. Самолет был в воздухе 63 часа 25 минут. За это время пройдено свыше 10 тыс. километров земного пути и 12 тыс. километров воздушного пути»

Срок, достаточный для того, чтобы оценить беспримерный перелет во всём его историческом величии.

То был напряженный период, когда вовсю полыхала война в Испании, когда с конвейеров многочисленных заводов фашистской Германии сходили новые модели «хейнкелей», «юнкерсов» и «мессершмиттов», танки, пушки и бомбы, а в Европе уже запахло гарью Второй мировой войны. И в это время Советский Союз словно протянул руку дружбы Соединенным Штатам. Столь красноречивый государственный жест был исполнен глубокого смысла и стал едва ли не самым первым кирпичом в фундамент здания дружественных отношений двух великих держав, которое, к сожалению, и отнюдь не по нашей вине, до сих пор остается недостроенным.

Да, очень сложно развивались (и развиваются) отношения между СССР, затем Россией и США в истекшие семьдесят пять лет. Но никогда, даже в самые смутные годы холодной войны, Америка не забывала трех крепких русских парней, прилетавших к ней с миссией дружбы.

И сегодня — ох как хотели бы разные маккейны и ромни вытравить из памяти своего народа историческую встречу советских и американских солдат на Эльбе, космическую программу «Аполлон — Союз» и, конечно же, тот великий чкаловский перелет!

Не получается. Такие события история выжигает на своих вечных скрижалях. Да и как предашь забвению то всеобщее ликование американцев, тот восторг и воодушевление, когда эти ощущения передаются из поколения в поколение?

«Летчиков атаковали целые тучи корреспондентов, — цитирую выдержки из американских газет 1937 года. — Со времени перелета Линдберга — в 1927 году этот двадцатипятилетний американец пересек на самолете Атлантику — никогда никакой другой перелет не вызывал в США такого, буквально всенародного восхищения и возбуждения. Всюду сегодня только об этом и говорят. Газеты заполнены отчетами о ходе перелета. Америка салютует героям пушками, цветами, стихийными митингами, бесконечными толпами на улицах. Для трех советских летчиков выстраиваются почетные караулы. Чкалов, Байдуков и Беляков встречались со своими американскими коллегами, с путешественниками и учеными, с газетчиками и радиокомментаторами, сенаторами, министрами, президентом Рузвельтом в Белом доме. Героев приветствовали Сан-Франциско, Чикаго, Нью-Йорк, Вашингтон».

Но, разумеется, первое место в перечислении городов, восторженно принимавших советских летчиков, по праву принадлежит Ванкуверу и отдаленному от него рекой Портленду. Именно тут Чкалова, Байдукова и Белякова обняли, приютили и обласкали после изнурительного трудного полета.

Вот что рассказывал автору этих строк второй летчик экипажа, Герой Советского Союза, генерал-полковник авиации Г.Ф. Байдуков: «Шел слабый дождь. Дороги, поля—все было мокрое. Но подходы к аэродрому мы различали хорошо. Первым нас встретил генерал Маршалл. После приветствий и поздравлений он приглашает нас к себе в дом. Нам очень хотелось сменить свою летную одежду. Генерал это, видимо, понял. Он тут же стал приносить из своего гардероба гражданские костюмы. Мы вместе с генералом долго смеялись, когда я, примеряя генеральские брюки, вынужден был застегивать пуговицы чуть ниже подбородка. Чкалов вышел из ванной в генеральском халате, полы которого он запрятал за пояс. Посол Трояновский сразу же оценил всю комичность нашего положения с гардеробом. Улыбнувшись нам, он вышел вместе с генералом, а минут через пятнадцать вернулся, сопровождаемый какими-то людьми с коробками и чемоданами. Это были представители различных фирм Портленда, которые привезли костюмы и портных, чтобы подогнать обновки по нашим фигурам. Генерал Маршалл через посла попросил Чкалова одолжить наши костюмы, которые хозяева магазинов одежды хотели бы вывесить в своих витринах для обозрения и рекламы. Так наши потрёпанные кожаные куртки и брюки оказались в фешенебельных местных магазинах, как дорогие реликвии. Всё это, поверь, очень трогательные и очень дорогие для меня воспоминания».

Тут, наверное, не грех отметить, что щедрая жизнь подарила мне очень добрые, почти что дружеские, отношения с прославленным лётчиком. Мы оба служили в Войсках ПВО.

В разное время на служебной машине нас возил один и тот же шофёр Виктор Иванович Волков, до сих пор, к слову здравствующий.

С Георгием Филипповичем всегда было интересно общаться. Он любил вспоминать обо всем в подробностях, с откровенностью потрясающей. А иначе бы откуда я узнал, например, что в интернате он не просто виртуозно мухлевал в карточной игре, но и был признанным мастаком по карманным кражам. «В Бога я, конечно, не верю, — говорил генерал при наших долгих беседах, — но какая-то определённая сила вела меня по судьбе своей уверенной рукой. Ведь я же мог запросто остаться в блатном, воровском мире со своими, прямо скажем, недурственными способностями и закончить жизнь в тюрьме. Но вот вырвался и взлетел. Для беспризорника, а потом детдомовца, очень даже высоко взлетел…»

Байдуков на самом деле очень сильно пригодился своему народу и даже лично товарищу Сталину. Ещё весной 1935 года его, слушателя Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского, откомандировывают для подготовки к трансарктическому перелету самолета АНТ-25. Тот полёт задумывался по политическим, а не удался по техническим причинам. Но уже следующий полёт прогремел на весь мир. Все три сталинских сокола по его итогам стали Героями Советского Союза. (У Байдукова Золотая звезда была под №10). Дальше последовал тот самый, на века, легендарный перелет: Москва – Северный полюс – Ванкувер.

Спрашиваю Георгия Филипповича: «А какое впечатление произвели на американцев красные крылья АНТ-25?» — «Ну, что б ты знал, в этом не было какого-то специального умысла, кроме сугубо практического. Случись что-нибудь с нами во льдах Арктики — краснокрылый самолет легче было бы обнаружить. Хотя, если откровенно, то в Америке наши красные крылья тогда были восприняты, как символ Страны Советов. Мы против этого ине возражали. А встречали нас американцы потрясающе. Представь себе: митинг в Нью-Йорке в громадном помещении тысяч на 15–20 человек. Мы заходим и нас все стоя 10 минут приветствуют. А потом каждому дарят огромнейшие букеты цветов в форме… нашего самолёта!

…Чкалов ещё отметил, что есть реки Колумбия и Волга, которые находятся на разных континентах, имеют различный нрав и характер, их берега окружают разные горы и леса, но они текут по одной и той же планете, не мешая друг другу, и, в конечном счете, являются элементами одного и того же Мирового океана. Так и народы Советского Союза и США должны жить на земном шаре: мирно и совместной работой украшать океан жизни человечества. Мудрым был мой друг…».

Кстати сказать, с тех пор позиция России не изменилась. Потому что речь идёт о главном — мире во всем мире. Ради него – мира — и было совершён тот великий перелёт 75 лет назад.

Георгий Филиппович всегда подчёркивал: «Этот полёт — главное событие не только в жизни моей, в жизни Чкалова и Байдукова. Он и для всей страны, для всей армии сослужил великую службу. Думаешь зря Сталин в самом начале войны послал именно меня для ведения переговоров по авиационным поставкам? Меня, ничего не смыслящего в дипломатии, на бытовом уровне знающего английский язык. А в том-то и расчёт вождя состоял, что скуповатые американцы хрен откажут мне, герою перелёта, который они прекрасно помнили, в моих законных просьбах.

Президент США Франклин Рузвельт сказал тогда: «Три героя из России Чкалов, Байдуков, Беляков сделали то, что десятилетиями не могли сделать советские дипломаты, — они сблизили русский и американский народы».

Вот потому мы более 22 тысячами летательных аппаратов и обеспечили нашу воюющую армию. Уже не говорю о разных там вспомогательных материалах, типа алюминия».

Безупречно выполнив поручение вождя на переговорах в США, Георгий Филиппович мог бы всю войну заниматься авиационными поставками по ленд-лизу. Иосиф Виссарионович это ему и предлагал! Однако Байдуков оставался непреклонен: только на фронт! «Я ему так и сказал: «Товарищ Сталин, как я потом буду смотреть вам в глаза, если всю войну проведу в тылу. У вас много гражданских специалистов, пусть они и занимаются поставками, а моё место должно быть на фронте».

Сын своего времени и примерный воспитанник советской власти, легендарный летчик не понял и не принял так называемой перестройки, был последователен в таком своём неприятии, правда, никакой собственной политики из этого не делал. Вообще был весьма осторожным и сдержанным человеком. Байдукова нахраписто осаждали журналисты из деструктивных СМИ, но он не давал себя увлечь ни в какие склоки. Хотя и любил выступать в газетах, журналах, на радио и телевидении. Сам написал шесть книг, в том числе «Чкалов» — весьма любопытное сочинение. Очень гордился званием члена Союза писателей СССР.

Однажды к нему напросился какой-то юноша из газеты «Куранты». Принёс с собой выдержку из «Правды» за 1938 год. Были там следующие слова Байдукова: «Несомненно одно: авиационная промышленность и вся Красная авиация в 1938 году, под руководством Сталина, вместе со всей страной продолжая выкорчёвывать троцкистско-бухаринских фашистских шпионов, будет ещё более плодотворно работать, обеспечивая несокрушимую оборону Родины».

«Как бы вы сейчас прокомментировали эти свои слова?» — «Да никак», — ответил Георгий Филиппович и выпроводил шустряка из квартиры. «Хотелось, конечно, обругать наглеца, — заметил потом.- Но не по чину мне связываться с такими сопляками. А история, сынок, она поумнее всех нас мудрствующих будет. Придёт время — разберётся и с троцкистско-бухаринской пятой колонной. И всё расставит по своим местам».

Байдуков был очень лёгок на подъём. С удовольствием участвовал в различных мероприятиях по военно-патриотическому воспитанию молодёжи. При этом очень тщательно готовился даже к выступлению перед школьниками.

К полувековому юбилею знаменитого перелёта СССР-США он вместе с сыном Чкалова полетел на остров Удд-Чкалов, чтобы открыть памятник своему другу и командиру. Игорь Валерьевич, мой коллега по газете «Красная звезда», рассказывал: «Дядя Жора – потрясающий мужик! Дорога длинная, тяжёлая, условия быта спартанские, а ему хоть бы хны. Даже намёка на жалобу от него не услышал. И это притом, что ему девятый десяток пошёл! А сколько он помогал мне, моим сёстрам Ольге, Валерии, маме, Ольге Эразмовне,- этого тебе словами я и передать не могу».

…На 85-летие Байдукова я, в то время специальный корреспондент ТАСС, подготовил с генералом обстоятельное интервью. Был там большой абзац, в котором Чкалов, Байдуков и Беляков сравнивались с тремя богатырями, изображёнными на знаменитой картине В.М. Васнецова. Только я их называл воздушными витязями. Георгию Филипповичу (он был наречён Алёшей Поповичем, как самый младший из троицы) поначалу очень понравилась столь необычная аллегория. Но буквально на следующий день генерал позвонил мне и категорически запретил о ней даже упоминать. Оказалось, он всю ночь «просидел над букварями» и уяснил, что былинный Алёша Попович мало того, что действительно сын попа, так ещё и хитрован большой. «В крайнем случае можешь сравнить меня с Добрыней Никитичем, а Чапая (такое прозвище Белякову, служившему в дивизии легендарного комдива, дал Чкалов) назови Поповичем». Тогда мне пришлось отказаться от своей журналистской находки, поскольку Добрыня Никитич и Александр Беляков – оба рязанцы. Как бы там ни было, но нашу беседу опубликовали все республиканские, краевые и областные газеты. Ни одна не прошла мимо юбилея прославленного покорителя воздушных просторов. Привез я Георгию Филипповичу ровно 85 газет по числу прожитых им лет. Прославленный лётчик на радостях налил мне коньяку, чего никогда раньше не делал.

«А вам – слабо со мной выпить в честь такой славной даты?» — грешен, съязвил я. Но Байдуков не обиделся: «Когда я был таким же молодым, как ты – выпивал и довольно изрядно. Мы вообще втроём: Чкалов, Беляков и я могли элементарно осушить литр спирта. Но вот уже лет сорок я не пью и не курю. И ты прекрасно знаешь: никогда не даю себе возможности расслабляться. Живу по железному распорядку. Всегда встаю в шесть утра. Даже в революционные праздники. Полтора часа занимаюсь зарядкой и особенно дыхательными упражнениями. Дважды в неделю плаваю в бассейне. Питаюсь очень простой пищей, чтобы прожить подольше. За себя и за своих побратимов: Чкалова и Белякова».

Прожил он действительно долго, почти до 90 лет.

автор: Михаил Захарчук

источник: www.stoletie.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...