Тайны маршала Мерецкова

Кирилл Афанасьевич Мерецков (1897–1968) – восьмой и последний маршал Советского Союза, удостоенный высшего воинского звания в годы Великой Отечественной войны. Будучи Героем Советского Союза ещё с марта 1940...

Кирилл Афанасьевич Мерецков (1897–1968) – восьмой и последний маршал Советского Союза, удостоенный высшего воинского звания в годы Великой Отечественной войны. Будучи Героем Советского Союза ещё с марта 1940 года (за прорыв оборонительной линии Маннергейма), этот военачальник затем получил семь орденов Ленина, орден Октябрьской революции, четыре ордена Красного Знамени, ордена Суворова и Кутузова первых степеней, шесть иностранных высших военных наград. Был награжден также орденом Победы (№18).

В сражениях с гитлеровской Германией Мерецков командовал тремя армиями (7-й, 4-й, 33-й), двумя фронтами – Волховским (дважды) и Карельским, а в советско-японской войне – 1-м Дальневосточным фронтом. На личном счету маршала разработка девяти крупнейших боевых операций Великой Отечественной. Особенно он отличился при прорыве блокады Ленинграда в ходе блестящей операции «Искра».

Маршал А.М. Василевский писал о нём: «Принимаемый им, как правило, смелый и оригинальный замысел операции всегда предусматривал скрупулёзное изучение сил и возможностей врага, строгий расчёт и осмотрительность, всестороннее изучение плюсов и минусов, стремление во что бы то ни стало решить поставленную задачу наверняка и обязательно малой кровью. Его действия отличались продуманностью, серьёзностью и полным соответствием требованиям сложившейся к тому времени фронтовой обстановки. Готовясь к той или иной операции или решая вопросы использования войск в бою, он, опираясь на свои обширные военные знания и огромный практический опыт, всегда внимательно прислушивался к разумному голосу своих подчинённых и охотно использовал мудрый опыт коллектива. Этому он учил и этого требовал от своих подчиненных».

После войны Мерецков командовал войсками Приморского, Московского, Беломорского, Северного военных округов, Высшими стрелково-тактическими курсами усовершенствования командного состава пехоты «Выстрел». Десять лет был помощником министра обороны СССР по высшим военно-учебным заведениям. Будучи членом ЦК КПСС, он 21 год избирался депутатом Верховного Совета СССР.

Казалось бы, во всех отношениях блестящая биография выдающегося советского военачальника, выходца из простой крестьянской семьи. Как говорится, без сучка без задоринки. Увы, это далеко не так. Маршальская юдоль Кирилла Афанасьевича выдалась тяжелой, даже трагичной и к тому же изобилующей многими тайнами, до сих пор до конца не прояснёнными…

Двенадцатилетним парнишкой Кирюша отправился из деревни Назарьево Рязанской губернии в Москву на заработки. Активно участвовал в рабочих сходках. В 1915 году трудился на граммофонной фабрике Турубинера, где выполнялись военные заказы. Поэтому получил освобождение от призыва в армию во время Первой мировой войны. Познакомился с инженером-химиком и революционером-большевиком Львом Карповым, который направил его в город Судогда Владимирской губернии для подпольной деятельности. Узнав о Февральской революции и падении монархии, Мерецков вместе с другими большевиками образовал самостоятельную ячейку РСДРП. В мае 1917 года она стала судогодским уездным комитетом РСДРП(б). Двадцатилетний Мерецков был избран ее секретарём. После Октябрьской революции его назначают председателем военного отдела местного Совета и ответственным по вопросам демобилизации старой армии. В РККА с 1918 года. Активно участвовал в Гражданской войне. Был комиссаром отряда, помощником начальника штаба дивизии и бригады. Трижды был тяжело ранен. После окончания Военной академии РККА служил в основном по штабной линии и к 1934 году стал начальником штаба Особой Краснознамённой Дальневосточной армии. Успел побывать и на стажировке в Германии. Затем в течение года выполнял многотрудные и опасные обязанности военного советника в Испании. А в это время на родине ему готовилась страшная участь. Вот что вспоминал сам Мерецков, многие годы спустя: «Радость возвращения была омрачена печалью и ужасом известия о том, что Тухачевский, Уборевич, Якир и другие видные военачальники разоблачены как изменники и враги. Адъютант наркома обороны Р.П. Хмельницкий приказал срочно прибыть в наркомат. Когда на совещании мне предоставили слово, я начал рассказывать о значении военного опыта, приобретенного в Испании. Из зала послышались реплики в том духе, что я говорю не о главном. Ведь ни для кого не было секретом, что я долгие годы работал с Уборевичем бок о бок.

И.В. Сталин перебил меня и начал задавать вопросы о моем отношении к повестке совещания. Я отвечал, что мне непонятны выступления товарищей. Это странно: если они подозревали, то почему же до сих пор молчали? А я Уборевича ни в чем не подозревал, безоговорочно ему верил и никогда ничего дурного не замечал. Сталин сказал: «Мы тоже верили им, а вас я понял правильно».

Далее он заметил, что наша деятельность в Испании заслуживает хорошей оценки; что опыт, приобретенный там, не пропадёт; что я вскоре получу более высокое назначение; а из совещания все должны сделать для себя поучительные выводы о необходимости строжайшей бдительности. Отсюда видно, что И.В. Сталин высоко ставил откровенность и прямоту».

Хорошо же «усатый» ценил откровенность и прямоту, скажет иной скептик, ежели приказал арестовать к тому времени уже генерала армии Мерецкова на второй день войны. Несколько месяцев его, представителя Ставки, бериевские палачи удерживали в Лефортовской тюрьме, где будто бы подвергали нечеловеческим истязаниям, выбивая из него показания.

А вот что нам на сегодняшний день доподлинно известно о сложных взаимоотношениях Сталина и Мерецкова. Они познакомились в 1919 году на Южном фронте. Затем Иосиф Виссарионович зорко следил за ростом и становлением своего выдвиженца. Ласково называл его «хитрым ярославцем». Почему «ярославцем»? «А в Ярославле, – говаривал вождь, – такой оборотистый народ живёт, что евреям там делать нечего». Знаем мы и то, что Кирилл Афанасьевич был привлечён к ответственности по статье 58, пункты 1 «б», 7, 8, 11 УК РСФСР на основании показаний арестованных в 1937 – 1938 годах командарма 1-го ранга И.Ф. Федько, армейского комиссара 1-го ранга П.А. Смирнова, флагмана флота 1-го ранга В.М. Орлова и ряда других, в том числе генерал-лейтенанта авиации Я.В. Смушкевича. И.П. Уборевич дал показания, якобы он лично завербовал Мерецкова в антисоветскую военную заговорщическую организацию. Следствие вели Л.Е. Влодзимирский, Л.Л. Шварцман, Б.В. Родос и В.Г. Иванов. О том, что они подвергали Мерецкова «физическим методам воздействия» и даже мочились ему на голову нам известно от сестры Ольги Берггольц – Марии, которая опубликовала записи своих бесед с бывшими сослуживцами маршала. И вроде как один из них (кто?) свидетельствовал: зимой 1941-1942 гг. у Мерецкова случился конфликт со следившим за ним сотрудником Особого отдела, которому Кирилл Афанасьевич гневно заявил, что ему жить не хочется и что проклятые особисты в НКВД мочились ему на голову. Есть ещё воспоминания генерал-майора А.И. Корнеева, лично присутствовавшего при разговоре Мерецкова с И.Х. Баграмяном и С.К. Тимошенко. И якобы последнему на его вопрос, почему себя оговорил, Мерецков ответил: потому что над ним издевались, «дубасили». В случае дачи нужных показаний обещали не трогать семью. Поэтому-де на предварительном следствии Мерецков признал себя виновным, а при очной ставке с А.Д. Локтионовым убеждал последнего тоже подписать признательные показания. И это всё. Никаких других документов, подтверждающих факт пыток Кирилла Афанасьевича в «бериевских застенках», не существует.

Между тем, по глубокому убеждению всех либералов-антисталинистов, вождь приказал Берии арестовать Мерецкова и зверски над ним издеваться. А потом почему-то передумал, выпустил, доверил командовать фронтом и даже наградил орденом Ленина. Ну что, дескать, взять с восточного тирана-самодура: хочет – казнит, хочет – милует.

Как всё было на самом деле, нам неизвестно, и уже вряд ли мы об этом узнаем. Все документы, так ли иначе связанные с Берией (по некоторым сведениям, 40 томов), по распоряжению Хрущёва уничтожены 25 января 1955 года. В том числе и «Архивно-следственное дело № 981 697» в отношении Мерецкова.

Зато сохранились курьёзные воспоминания самого Хрущёва: «Берия ещё при жизни Сталина рассказывал об истории ареста Мерецкова и ставил освобождение его себе в заслугу: «Я пришел к товарищу Сталину и говорю: Мерецков сидит как английский шпион». Сталин сказал так: «Какой он шпион? Он честный человек. Война идёт, а он сидит. Мог бы командовать. Он вовсе не английский шпион». Неизвестно, правда это или нет. Но его выпустили».

Что же можно предполагать с немалой степенью вероятности? Прежде всего, то, что Мерецков ни в чём не признался, ибо его не пытали и, уж тем более, на голову ему не мочились. Настоящие пытки почти никто не выдерживал.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...