Потомок викингов

После экспедиции «Тигрис» Хейердал обследовал курганы Мальдивских островов, пирамиды Гуимар на острове Тенерифе, занимался многими другими, скажем так, экзотическими историческими проблемами, которым никто, кроме него, не уделял внимания....

После экспедиции «Тигрис» Хейердал обследовал курганы Мальдивских островов, пирамиды Гуимар на острове Тенерифе, занимался многими другими, скажем так, экзотическими историческими проблемами, которым никто, кроме него, не уделял внимания. Более того, в научных академических кругах к его изысканиям относились с откровенным неприятием. Правда, и сам Хейердал тоже не жаловал научную критику. В основном он сосредоточивался на опубликовании своих теорий в популярной литературе, предназначенной для самых широких масс. Тур полагал любую научную историческую теорию глупостью, если её нельзя было поверить практикой.

Особняком выглядел и его проект «В поисках Одина. По следам нашего прошлого». Хейердал начал раскопки под Азовом. Он пытался отыскать следы древней цивилизации Асгарда, соответствующие текстам «Саги об Инглингах», автором которой был Снорри Стурлусон. В этой саге говорится о том, что вождь по имени Один возглавил племя асами, и повёл его на север, через Саксонию на остров Фюн в Дании, и, наконец, обосновался в Швеции. Хейердал предположил, что история, поведанная в «Саге об Инглингах», основана на реальных фактах. Другими словами: нынешние норвежцы – выходцы из-под Азова. Проект вызвал в Норвегии ураганную критику историков, археологов и лингвистов и был признан псевдонаучным. Тура обвинили в избирательном использовании источников и в полном отсутствии научной методологии в работе. Ещё с большим неприятием встретили специалисты утверждение Хейердала о том, что удины, этническое меньшинство в Азербайджане, были предками скандинавов, перекочевавших в Скандинавию в VI—VII вв. нашей эры. В последние два десятилетия своей жизни он несколько раз ездил в Азербайджан и посещал церковь Киш. И далеко неслучайно его теория относительно Одина была принята как факт евангелической лютеранской церковью Норвегии.

Тур Хейердал своими героическими путешествиями на хрупких лодках сумел поразить людское воображение и увлечь тысячи энтузиастов своим стремлением «бороться и искать, найти и не сдаваться».

Несмотря на то, что большинство его работ, мягко говоря, не вызывали восторга в научных кругах, Хейердал, бесспорно, поднял мировой общественный интерес к древней истории, к достижениям различных культур и народов во всём мире. Он также бесспорно доказал, что дальние путешествия через океан были технически возможными для человека эпохи неолита. По сути дела, Хейердал был непревзойдённым практиком экспериментальной археологии, а, пожалуй, что и основателем этого направления. Книги Хейердала вдохновляли и будут вдохновлять людей на новые дерзания. Всё потому, что неутомимый норвежский искатель приключений часто ломал рамки обыденного сознания.

«Я не ищу приключений ради самих приключений. Полнота жизни не обязательно связана с преодолением стихий — работа мысли, достижение гуманной цели украшают ее сильней. Я органически не способен считать людей, живших тысячелетия до нас, ниже себя, и мне претит, когда я сталкиваюсь с таким часто даже подсознательным пренебрежением к тем, кто жил до нас и не владел нашей техникой. Мне доставляет удовольствие щелкать по носу ученых сухарей и высокомерных гордецов. Но мотивы преодоления собственной слабости, пассивности, мотивы утверждения человеческой личности через достижение, казалось бы, недостижимого мне близки и понятны…»

К нашей стране у норвежца было особое пристрастие. Он часто повторял, что нигде его «так не понимают, как в СССР, в России».

Во всех экспедициях Хейердала его помощниками становились более полусотни представителей разных стран и национальностей. Ему было абсолютно всё равно, кто перед ним — русский, американец, араб, еврей, папуас, негр или китаец, равно, как и то, коммунист, капиталист, буддист, христианин, мусульманин или язычник. Он умел расположить к себе любого — от короля Норвегии до вождя полинезийского племени. И всё-таки к Сенкевичу у норвежца была особая расположенность. Он сам об этом говорил. Когда Тура не стало, у Юрия Александровича случился инфаркт. Пережил он своего старшего друга лишь на год с небольшим…

Хейердал умер в возрасте 87 лет. Он знал о своей раковой болезни и точно определил дату собственного ухода туда, откуда уже не возвращаются. Накануне собрал в госпитале всю свою многочисленную семью: пятеро детей, восемь внуков, шесть правнуков (все мужчины – Туры) и сказал им: «Всё, прощайте, я ухожу. Не волнуйтесь, мне хорошо, и со мной все будет в порядке». Достойно жил и достойно ушел путешественник, мужественный человек, обладатель огромного количества медалей, премий и почётных научных званий в мире. На родине ему ещё при жизни был установлен памятник, а в его доме сейчас музей.

автор: Михаил Захарчук

источник: www.stoletie.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...