Покрышкин в небе — значит, гадам крышка

Жизнь после подвига — какая она? Получив трижды звезду Героя Советского Союза, легендарный лётчик Покрышкин и после войны совершал свои подвиги, только они были человеческие, и следа от...

Жизнь после подвига — какая она? Получив трижды звезду Героя Советского Союза, легендарный лётчик Покрышкин и после войны совершал свои подвиги, только они были человеческие, и следа от них в наградных документах не осталось. Но осталась память тех людей, которые служили под началом Покрышкина и могут рассказать сегодня о хитросплетениях воинских будней, где многое бывало, но никогда, никогда Покрышкин не предал высокого воинского звания, не посрамил себя подлостью и остался высоким примером гражданского и воинского мужества.

Покрышкин в небе — значит, гадам крышка

Он родился в Ново-Николаевске (сегодня это Новосибирск) 6 марта 1913 года, в день празднования иконы Божьей Матери «Благодатное небо», а 13 марта был крещён в храме Покрова Пресвятой Богородицы и наречён именем Александр.

За страстную увлечённость техникой его ещё в новосибирской школе друзья прозвали Сашкой-инженером. Он, как и другие подростки, буквально боготворил первых советских лётчиков, слава о которых до сих пор жива и гремит по всему миру. А тогда это было сродни полёту в космос. Саша Покрышкин, который рос в многодетной семье, всё своё свободное время старался посвятить изучению редких книг и газет об авиации после того, как увидел приземлившийся на пустыре около военного городка агитационный самолёт Общества друзей воздушного флота. Это было чудо! Десятилетний мальчик со всеми рванулся к этому удивительному и невиданному доселе им стальной крылатой птице: он пытался достать рукой до её крыла — у него не получалось, и тогда пилот подхватил его на руки, и мальчишеская ладонь дотронулась до обшивки. Это было незабываемо. Отныне Саша мечтал быть только лётчиком, и никем другим. Он выяснил, как стать лётчиком. Первый шаг — после седьмого класса нужно пойти учиться в ФЗУ. Его отец Иван Петрович был категорически против, когда узнал, что его талантливый сын, который смог закончить два класса за один год, засобирался уйти из школы. Долгие уговоры отца не подействовали.

Покрышкин в небе — значит, гадам крышка

А ещё Саше хотелось перестать быть обузой для родителей — Ксении Степановны и Ивана Петровича, которые поднимали семерых детей. В семье росло шесть мальчиков (Саша был вторым), а самой маленькой была сестра. Как только Саше исполняется 14 лет, он впервые претворяет в жизнь своё обдуманное серьёзное самостоятельное решение — пойти работать и учиться в школу фабрично-заводского ученичества, образованную на базе крупнейшего сибирского предприятия «Сибкомбайнстрой», построенного в 1930-х годах в чистом поле и ставшим одним из главных машиностроительных заводов по поставке запасных частей для текстильной промышленности, комбайнов, тракторов. Саша подробно изучал устройство поршневых колец, клапанов, шатунных болтов и других деталей.

Каждый день он вставал затемно, чтобы добраться до улицы Стадионной, дом №30. Именно здесь находилось ФЗУ, где Александр получал профессию слесаря-лекальщика. Понимание сущности металлообработки, умение обращаться с инструментом и многие другие навыки, полученные Покрышкиным в сибирском училище, пригодились ему потом в годы войны. А ещё закалили его характер. Ведь он пошёл наперекор воле отца учиться в ФЗУ, а потом и вовсе перебрался в общежитие и жил там в течение двух лет, пока не закончил ФЗУ. К этому времени его родное предприятие стало называться «Сибметаллстрой».

Покрышкин в небе — значит, гадам крышка

Но эти реорганизации теперь уже мало затрагивали судьбу Александра Покрышкина, который добровольно пошёл служить в ряды РККА и добился путёвки-направления на учёбу в третью военно-техническую школу РККА, расположенную в Перми, ставшую впоследствии школой для подготовки высших кадров для ракетных войск — Пермским военным Краснознамённым институтом ракетных войск имени Маршала Советского Союза В. И. Чуйкова. Он был расформирован по приказу бывшего министра обороны Сердюкова в 2003 году. Но до этого позора Покрышкин не дожил.

Школа авиационных техников была построена в окрестностях Перми в 1930-м году в районе деревень Столяры и Сидорово, а для постройки второго аэродрома был отведен земельный участок между деревнями Больше-Савино, Ванюки и Казанским трактом.

Школа создавалась буквально на глазах Покрышкина.

Через два года Покрышкин получил свидетельство об окончании курса авиамотористов из рук первого начальника военной школы авиационных техников, бригадного комиссара Антона Юрьевича Кескюла.

Вспоминает В.И. Торубаров, военный лётчик 1-го класса, выпускник Качинского ВВАОЛКУЛ 1971 года:

«Покрышкин был лучшим военным лётчиком-истребителем антигитлеровской коалиции. Это — признание президента Соединённых Шатов Америки. Главная черта характера Покрышкина — настойчивость. Например, за один год он окончил сразу два класса начальной школы. Вторым свидетельством его настойчивости служит поступление в Качинскую Краснознамённую военную школу пилотов имени А.Ф. Мясникова.

Для того, чтобы стать тем, кем он стал, Покрышкину пришлось пройти сложный и тернистый путь. Мечта о небе, о профессии лётчика-истребителя приводила его сначала в Пермскую, затем Ленинградскую авиационные технические школы, которые он оканчивал с отличием.

Так Александр Покрышкин стал служить Родине в должности техника. Как же много было в его душе переживаний! Сложно это описать за давностью лет. И несмотря на то, что его вскоре повышают — он становится старшим авиационным техником звена в 74-й стрелковой дивизии, расположенной в городе Краснодаре, — Покрышкин буквально одержим идеей стать военным лётчиком. Кто же мог себе представить, что именно здесь, спустя несколько лет, Покрышкин на высоте 121,4 над «Сопкой героев» начнёт претворять на практике разработанную им классическую формулу «скорость, манёвр, высота, огонь», в основе которой лежали не только собственные наблюдения и скрупулёзный анализ стычек с противником в 1941-1942-х годах, но и опыт русских авиаторов Нестерова и Крутеня. Они также внесли свой огромный вклад и стали подпоркой в будущих победах советских лётчиков над хвалёными немецкими асами, которые боялись русского «соколиного удара», «этажерок» (когда истребители рассредоточивались по высоте) или летели, казалось, беспорядочно, разомкнув свои боевые порядки.

А пока неугомонная творческая натура Покрышкина проявляется практически во всех областях, с которым соприкасается авиация. Он направляет на имя главного конструктора Поликарпова несколько предложений, касающихся усовершенствований конструкции самолёта-разведчика Р-5 и первого скорострельного авиапулемета ШКАС, установленного вместо пулемётов ПВ-1. Проблемы со ШКАС были. Вот что об этом пишет Н.Н. Воронов в книге «На службе военной»:

«Мы организовали опытные стрельбы. Они показали, что все сомнительные патроны в обычных винтовках, ручных и станковых пулемётах сухопутных войск работают безотказно, а в авиационных пулемётах продолжают давать осечки. Выяснилось и то, что есть какие-то партии патронов, которые не дают осечек при стрельбе из ШКАС. Но какие и почему — этого никто не мог точно установить. На очередном заседании комиссии я обратил внимание на лежащие на столе образцы боевых капсюлей. Стал внимательно их рассматривать и обнаружил одну деталь: фольга в месте крепления с капсюлем была покрыта чёрным или красным лаком. Красный лак был импортным, а чёрный — отечественным. Провели новые стрельбы. Капсюли, покрытые импортным лаком, не давали осечек. Вторые, наоборот, давали осечки. Все патроны с капсюлями, покрытыми чёрным лаком, были немедленно изъяты из ВВС и переданы для использования в сухопутные войска. Военно-воздушные силы стали снабжаться патронами с капсюлями, покрытыми красным лаком. Комиссия предложила также провести тщательное исследование отечественного лака. Оказалось, что наши химики не доработали: лак, предложенный ими, вредно влияет на фольгу. Было предложено срочно устранить этот дефект. Вскоре создали новый лак, вполне отвечающий предъявляемым к нему требованиям. Осечки прекратились».

На что просил обратить внимание Покрышкин, сейчас уже не известно, в своих воспоминаниях он об этом не писал. Но он получил личную благодарность Поликарпова. А просто так генеральный конструктор благодарности не подписывал. Правда, не известно, воспользовался или нет Поликарпов предложениями техника из далёкого Краснодара. Впрочем, Покрышкин стал заниматься ещё и другими проектами: он усовершенствовал лётный тренажёр для лётчиков и сам построил планер, поднявшись на нём в небо. Не дают самолёт — построю его сам!

Видя такое рвение молодого авиатехника, начальник части поручает ему вести занятия среди техников по теоретической и практической подготовке.

Но он хотел быть только военным лётчиком. Ради этого он во время своего отпуска поступает в Краснодарский аэроклуб и в кратчайшие сроки осваивает самолёт для первоначального обучения.

Сегодня встречаются утверждения о том, что лётчиком Покрышкин стал в Краснодарском аэроклубе. Никто с этим не спорит.

Однако свидетельства об окончании аэроклуба было недостаточно для того, чтобы стать военным лётчиком.

Характер воздушного бойца, лётчика-истребителя Александра Покрышкина ещё вырабатывался и закалялся в борьбе со сложной бюрократической машиной. Ему пришлось тридцать девять раз (в некоторых источниках говорится о 44-х рапортах) брать лист бумаги, садиться за стол и писать рапорт на имя своих командиров с просьбой о направлении в военную авиационную лётную школу. Целеустремлённость, настойчивость, вера в свои возможности и любовь к профессии — вот те качества, которые позволили ему пробить терпение наркома обороны К.Е. Ворошилова. Судьбу Покрышкина как лётчика определил именно он, разрешив военному технику 2-го ранга поступить в 1938 году в Качинскую Краснознамённую школу пилотов.

Покрышкин в небе — значит, гадам крышка

Путёвку в небо в школе ему дал лётчик-инструктор Сергей Аистов. Удивительная фамилия, как нельзя лучше подходит к небу. Кстати, аисты тоже летают парам, как истребители. Сергей Аистов храбро сражался и окончил войну командиром истребительного авиаполка в звании полковника.

Лётную школу Александр Иванович окончил успешно и убыл для прохождения службы в строевой полк.

Но среди историков иногда возникают споры, они начинают «перетягивать» имя Покрышкина в свою заинтересованную сторону. В 1984 году Александр Иванович оставил запись в Книге почётных посетителей Качинского училища. Эта запись стала напутствием для всех его выпускников на все времена и ставит точку в споре о том, где всё-таки Покрышкин стал военным лётчиком. Вот её содержание: «Музей богатством своего оформления отразил славу Качинского училища. Я, его воспитанник, не опозорил родную Качу. От души желаю новому поколению лётчиков-истребителей отлично летать и подготовить себя настоящими защитниками неба Родины, прославить страну новыми подвигами. Счастливых вам посадок, боевые друзья!»
О бойцовских качествах Александра Ивановича хорошо знали курсанты Качинского ВВАУЛ. Именно они помогли многим стать лётчиками. Практически на каждом курсе в училище учились и курсанты, которые не были зачислены курсантами после объявления приказа начальника училища. Однако, оставшись на территории училища или рядом с ним, они раз за разом просили командование и даже требовали зачисления в училище. И самым настойчивым из некоторых таких ребят, везло. Они вставали в строй курсантов и успешно оканчивали училище. Пожалуй, это был первый урок великого военного лётчика-аса А.И. Покрышкина, который воспринимали курсанты, проходя обучение в стенах училища.

Александр Иванович был всегда желанным гостем в стенах родного училища. Каждый раз, возвращаясь в стены родного училища, он много времени уделял курсантам. Он проводил многочисленные занятия на кафедре авиационной тактики, встречи с курсантами, преподавателями, лётчиками-инструкторами, просто беседы в музее. Он умел расположить к себе аудиторию.

Вспоминается одна из таких встреч, когда в училище прилетели сразу два трижды Героя Советского Союза — Александр Иванович Покрышкин и выпускник 9-ой Чугуевской школы пилотов 1941 года Иван Никитович Кожедуб.

На встрече с лётным составом начался разговор о количестве сбитых ими самолётов. В то время начальником штаба училища был дважды Герой Советского Союза Кирилл Алексеевич Евстигнеев.

Покрышкин и Кожедуб стали так рассказывать о Евстигнееве и показали его как одного из самых результативных лётчиков Великой Отечественной войны. Они говорили о том, что в воздушном бою побеждает грамотный и думающий лётчик. Рассказывали о том, что надо учиться не только на своём опыте, но и использовать опыт противника, уметь простроить воздушный бой таким образом, чтобы вынудить противника подставиться.

Покрышкин в небе — значит, гадам крышка

«Думающая атака»

Кстати, Александр Иванович очень любил играть в шахматы. Это, пожалуй, ещё одна его черта по умению управлять и создавать «думающий» бой.

Александр Иванович во время войны, после каждого воздушного боя с немцами, заносил в блокнот все эпизоды прошедшего боя. При первой же возможности он со своими подчинёнными проводил анализ боёв. Мало кто знает, что в начале войны существовали достаточно строгие инструкции для советских лётчиков, придерживаться которых обязан был каждый пилот. Однако Покрышкин неоднократно нарушал эти строгие инструкции и за это его неоднократно сажали на гауптвахту. Но, даже отбывая наказание за свою «самодеятельность» в бою, он продолжал анализировать воздушные бои, не сомневаясь, что скоро встанет в строй.

Знаменитая формула боя — высота, скорость, манёвр, огонь — родилась не сразу, но практически сразу в ходе её применения стали появляться ощутимые результаты, проявляющиеся в убывающих и взрывающихся самолётах хваленых люфтваффе. Они, завидев не стандартный полёт советского лётчика, узнавали его по уникальному почерку и в испуге передавали друг другу, что Покрышкин в небе и пора сматываться.

Покрышкин в небе — значит, гадам крышка

Благодаря его умению анализировать воздушный бой с нетрадиционной стороны, находя сильные и слабые стороны противника, умению довести свои выводы до других лётчиков, аргументировано выстроить свою, покрышкинскую линию боя, стало возможным появление нового направления в авиации, которое и сегодня изучается в высших учебных заведениях страны в качестве примера нестандартного подхода к победе. Хотя сегодня стало всё немного иначе, но главный принцип — поиск победы остался прежним.

Общаясь с курсантами после войны, в откровенных беседах с лётчиками, Александр Иванович прямо говорил, что на сверхзвуковых самолётах добиться победы над противником ещё труднее, чем на поршневых самолётах. Другие скорости, другие перегрузки, а значит и способы уничтожения противника нужны другие.

В должности командира авиаполка ему чаще приходилось руководить воздушным боем с выносного КП. Грамотное взаимодействие с наземным пунктом управления он считал залогом победы лётчика в воздухе.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector