Подвиг матери

Памятники победителям фашизма после войны воздвигали по всему Советскому Союзу. Огромные мемориалы — в местах самых крупных, кровопролитных боев. Крашеные бетонные солдаты — в небольших деревнях. Где-то ставили...

Памятники победителям фашизма после войны воздвигали по всему Советскому Союзу. Огромные мемориалы — в местах самых крупных, кровопролитных боев. Крашеные бетонные солдаты — в небольших деревнях. Где-то ставили типовые фигуры, где-то старались придать им портретное сходство с погибшими односельчанами. Тогда еще свежа была память об их небывалом подвиге, еще до боли точно помнили ужас войны и радость победы. Но среди множества монументов в нашей стране есть и такие, на которые и сейчас невозможно смотреть без слез. Это памятники матерям, не дождавшимся с фронта своих сыновей.

Журавли Прасковьи Володичкиной

Подвиг матери

Памятник семье Володичкиных. Самарская обл., пос. Алексеевка

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю эту полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Расул Гамзатов

Прасковья Еремеевна Володичкина из самарского поселка Алексеевка на фронт проводила девятерых сыновей. Провожала одна, мужа к тому времени не было в живых. Крепкую зажиточную семью сочли кулацкой, и в годы коллективизации у них отобрали часть земель и хозяйства. После этих событий Павел Володичкин умер — еще в 1935-м. Все хозяйственные заботы легли на плечи матери и старших сыновей. Воевать они уходили по очереди. На коне, на велосипеде, пешком — то один, то другой покидали родной дом, отправляясь на сборный пункт. Материного любимца, самого младшего сына, Николая на фронт забрали прямо из армии: он служил в Забайкалье, и проститься с ним Прасковье Еремеевне не пришлось. Только записку от него передали: «Мама, родная мама. Не тужи, не горюй. Не переживай. Едем на фронт. Разобьем фашистов и все вернемся к тебе. Жди. Твой Колька».

Не вернулся.

20-летний Колька и его братья — Андрей, Федор, Михаил, Александр — сложили головы с 41-го по 43-й, в самые тяжелые годы войны. В Польше в 45-м погиб Василий Володичкин. Шестая похоронка Прасковью Еремеевну не застала. Сердце матери не выдержало, она скончалась. С фронта в Алексеевку вернулись лишь трое Володичкиных: Петр, Иван и Константин. Но долго братья не прожили: сказались серьезные ранения, полученные в боях. До 70 лет дожил только Константин.

Еще в 1980-е в семейном доме Володичкиных силами энтузиастов начали создавать своего рода музей этой семьи. А в 1995 году в Алексеевке открыли памятник Прасковье Еремеевне. Улицу, где его поставили, назвали в честь братьев Володичкиных.

«Семь косарей» Тассо Газдановой

Подвиг матери

Памятник, посвященный братьям Газдановым. Республика Северная Осетия — Алания, с. Дзуарикау

В осетинском селе Дзуарикау с фронта ждали семерых сыновей. Дождались только семь похоронок.

В 41-м году не стало Махарбека Газданова. Учитель осетинского языка погиб под Москвой. Через год родители оплакали скрипача и певца Хаджисмела, его убило под Севастополем. Там же без вести пропал третий сын, самый старший — Магомет, первый комсомолец в селе. Самый лихой джигит из братьев, Дзарахмат, служил в кавалерии. «Война идет жестокая, но если бы вы знали, какие люди воюют рядом со мной!» — писал он домой. Дзарахмат работал председателем сельсовета, он единственный из братьев успел до войны жениться, дома осталась беременная жена. Ему написали: возвращайся с победой, у тебя родилась дочь! Но этого письма он уже не получил. В 42-м его похоронили под Новороссийском. Под Киевом лег выпускник пищевого техникума Созрико Газданов.

О судьбе самого младшего, 17-летнего Хасанбека, едва успевшего окончить школу, ничего не знали с сентября 41-го. Позже выяснилось, что погиб и он. Последний из братьев, Шамиль Газданов, дожил чуть не до конца войны. Возможно, потому, что в военном деле он был самый опытный, служил в армии с 37-го года. Гвардии лейтенант Газданов был награжден четырьмя орденами, и это неудивительно: на счету командира стрелковой батареи было множество уничтоженных вражеских дзотов, вооружения и живой силы. За шестерых своих братьев Шамиль мстил, как истинный горец. Но и он в родное село не вернулся.

Что творилось в опустевшем доме стариков Газдановых? Кто возьмется описать эту беду? Односельчане вспоминали, что Тассо Газданова сначала молилась, заклинала и луну, и солнце сберечь своих сыновей. Потом начала держать ежедневный пост, посвятив каждый день недели одному из своих мальчиков. А после третьей похоронки сил у женщины не осталось. Она скончалась от горя. Казалось, что семью преследует злой рок: даже от их жилища, родового гнезда Газдановых, не осталось камня на камне. Во время бомбежки дом был разрушен до основания.

Асахмет Газданов, глава осиротевшего семейства, не мог уже ни ходить, ни плакать. Но верил, что дождется хотя бы Шамиля. Похоронку на седьмого сына ему принесли уже после 9 мая 45-го. Старик сидел на улице, держал на руках свою единственную внучку. Увидев скорбную процессию старейшин, он все понял — и умер в тот же момент.

В память о трагедии семьи Газдановых в Осетии появился национальный танец — «Семь косарей». В родном селе открыли школьный музей. А в 1965-м здесь поставили памятник, вдохновленный стихотворением Расула Гамзатова. Семь журавлей взмывают в небо над склоненной фигурой матери.

Девять бед Епистинии Степановой

Подвиг матери

Памятник Епистинии Федоровне Степановой. Краснодарский край, г. Тимашевск

Кубанская крестьянка Епистиния Федоровна Степанова отдала трем войнам девятерых своих сыновей. В разгар Гражданской, в 18-м году, старшего сына Александра расстреляли белые — за то, что семья помогала красным. В 39-м на Халхин-Голе погиб Федор Степанов. А Великая Отечественная извела всех братьев Степановых подчистую. Домой с осколком в ноге вернулся только Николай Степанов, но в 1963 году он все же умер от последствий ранений.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector