Подпольщики русской славы

29 июня в России отмечается День партизан и подпольщиков. Эта памятная дата была установлена Государственной думой России в марте 2009 года. Поводом для введения Дня партизан и подпольщиков...

29 июня в России отмечается День партизан и подпольщиков. Эта памятная дата была установлена Государственной думой России в марте 2009 года. Поводом для введения Дня партизан и подпольщиков стало обращение Брянской областной Думы. День 29 июня был выбран не случайно: именно 29 июня 1941 года Совет народных комиссаров СССР и ЦК ВКП (б) издал директиву о создании партизанских отрядов и диверсионных групп для сопротивления наступающим гитлеровским войскам. Эта директива положила официальное начало созданию партизанских и подпольных групп, о подвигах которых мы до сих пор вспоминаем с восхищением.

Подпольщики в годы Великой Отечественной войны развернули деятельность во многих городах и населенных пунктах западных областей Советского Союза, оккупированных в 1941-1942 гг. гитлеровскими войсками и их союзниками. Очень активное подполье было создано в Крыму, в первую очередь в Севастополе — городе русской славы, «столице» Черноморского флота.

9 июля 1942 года, после многих месяцев тяжелейшей и кровопролитной обороны, советские войска все же были вынуждены оставить Севастополь. Город оказался под контролем гитлеровцев, которые приступили к созданию системы оккупационного управления. Изначально власти города планировали создать централизованное подполье. Еще во время обороны города Севастопольским городским комитетом ВКП (б) были отобраны 40 кандидатур партийных и государственных работников и служащих в качестве наиболее подходящих руководителей и организаторов готовящегося подпольного сопротивления. Они должны были возглавить подпольную борьбу севастопольцев против германских войск. Но централизованная организация подполья не получилась — многие партийные активисты, сотрудники силовых структур, которые должны были заняться организацией подполья, погибли во время обороны города и в результате бомбежек.

Однако многие советские граждане, оставшись на оккупированной территории, не собирались смиряться с захватом Севастополя гитлеровскими войсками и были ориентированы на продолжение партизанской и подпольной борьбы против захватчиков. Именно они и составили костяк подпольных групп, которые начали действовать в городе к концу 1942 года. На первом этапе своего существования подпольные группы занимались преимущественно установлением связи с военнопленными, находившимися в лагерях в окрестностях Севастополя. Организовывались побеги военнопленных и последующее их трудоустройство в Севастополе по подложным документам. Кстати, чтобы получить доступ к документам и ценным сведениям, многие члены подполья официально устраивались на предприятия и даже в органы местной власти, создаваемые гитлеровским оккупационным командованием.

Наиболее освещена в исторической литературе и периодической печати деятельность Коммунистической подпольной организации в тылу у немцев (КПОВТН), которой руководил Василий Дмитриевич Ревякин (1918-1944) — по специальности учитель химии и биологии, призванный в РККА с началом войны и служивший в звании старшины в 265-м корпусном артиллерийском полку Приморской армии. Однако и кроме «ревякинцев», вошедших в историю в качестве наиболее многочисленной и эффективной севастопольской подпольной организации, в городе во время немецкой оккупации действовали и другие группы советских патриотов. В их состав входили как бежавшие из лагерей военнопленные, так и партийные, комсомольские активисты, оставшиеся в городе для подпольной работы, а также самые обычные жители Севастополя, которые сочли своим долгом встать на путь смертельно опасной борьбы с гитлеровскими захватчиками.

Одна из первых подпольных групп в Севастополе была создана на Северной стороне Севастопольской бухты. Когда-то, во время Крымской войны, здесь располагались фортификационные сооружения, госпиталь, где работал знаменитый врач Н.И. Пирогов. Во время Великой Отечественной войны здесь развернули свою деятельность новые защитники Севастополя.

Михаил Степанович Фетисов служил старшиной в 177-м артиллерийском дивизионе береговой обороны Черноморского флота. Во время обороны Севастополя участвовал в боевых действиях, 8 июля, за день до сдачи города, был контужен в районе мыса Херсонес и попал в плен к гитлеровцам. Лагерь военнопленных, куда поместили Фетисова, находился на Северной стороне. Через три месяца, оклемавшись после контузии и улучшив подходящий момент, Михаил Фетисов бежал из лагеря военнопленных. Скрылся он здесь же — на Северной стороне, где и приступил к подпольной деятельности против оккупантов.

Прикрытие деятельности группы обеспечивал Федор Иванович Большеченко, медик по специальности, служивший фельдшером 178-го инженерного батальона береговой обороны в звании интенданта 3 ранга медико-санитарной службы Черноморского флота. Как и Фетисов, Большеченко попал в плен во время обороны Севастополя. Но медицинские работники были особенно ценными кадрами, поэтому вскоре Федора выпустили из лагеря для военнопленных. Он устроился в амбулаторию, где не только продолжал лечить больных, но и смог добывать документы для бежавших военнопленных.

Владимиру Гавриловичу Пьеро в 1942 году было всего 29 лет. Однако, когда гитлеровцы захватили Севастополь, он быстро сориентировался и внедрился не просто в оккупационную администрацию, а в полицию Севастополя. Вскоре молодой человек занял должность начальника 3-го участка полиции г. Севастополя. Формально Пьеро был «полицаем», но на самом деле — подпольщиком, принесшим огромную пользу севастопольскому сопротивлению. Надо ли говорить о том, что должность начальника полицейского участка позволяла Пьеро не только снабжать бежавших военнопленных документами, но и разузнавать важные сведения, представлявшие большой интерес для подпольщиков. Чем более активным и серьезным становилась деятельность подпольщиков и партизан в Крыму, тем более сложные задачи решал «свой полицейский» Владимир Пьеро. В частности, он организовал переправку оружия для подпольщиков, действовавших на Корабельной стороне.

Кроме Пьеро, у севастопольского подполья был еще один «свой человек» в гитлеровской полиции. Кондрат Андреевич Фок, 51-летний мужчина — выходец с Кубани, по национальности был этническим немцем. Это гарантировало ему куда большее доверие со стороны оккупантов. До войны он работал бухгалтером и, не напади гитлеровцы на СССР, скорее всего, спокойно доработал бы до пенсии. Однако когда Севастополь оказался в руках неприятеля, Кондрат Фок решил использовать шанс помочь подполью. Он пришел устраиваться на работу в севастопольскую полицию. Этнического немца охотно взяли на службу, но в силу возраста назначили начальником паспортного стола 2-го полицейского участка на Корабельной стороне. Но это было даже еще лучше, поскольку позволяло без особых проблем добывать документы для подпольщиков и беглых военнопленных. Многих людей Фок спас от угона в Германию и участи рабов. Однако в конце концов деятельность Фока разоблачили гестаповцы. Когда подпольщики убили начальника 2-го полицейского участка Леонтьева, началось расследование. Вскоре стало известно о связи с подпольем начальника паспортного стола. Фок участвовал в приглашении Н. Леонтьева на «вечеринку» в дом некоей Сливенко на улице Комсомольской. В результате Леонтьев был убит подпольщиками. Разоблаченного Фока гитлеровцы арестовали и расстреляли в Инкермане в 1943 году.

На Корабельной стороне, в Лазаревских казармах в начале 1943 года была создана еще одна подпольная группа. Ее костяк составили советские военнопленные, а руководителем стал рабочий Николай Игнатьевич Терещенко. Родившийся в 1908 году, Терещенко с 15-летнего возраста стал трудиться на знаменитом Севастопольском морском заводе. Молодого и активного рабочего быстро заметили в партии. В 1934 г. Терещенко перешел на партийную работу и вскоре стал парторгом колхоза «Коминтерн», затем — парторгом колхоза «Роте Фане», а затем — заместителем директора Симферопольской МТС по политической работе. В период обороны Севастополя Николай Терещенко занимал должность помощника секретаря Севастопольского городского комитета ВКП (б).

Когда оборона города подходила к концу, Терещенко попал в плен. Его, занимавшегося организацией эвакуации жителей, схватили гитлеровцы на мысе Херсонес. Судя по всему, Терещенко удалось скрыть членство в партии или, по крайней мере, свое место в партийной иерархии города. Он не был расстрелян. Гитлеровцы поместили Терещенко в лагерь для военнопленных в Лазаревских казармах. Естественно, что коммунист Терещенко не растерялся и вскоре приступил к созданию в лагере подпольной группы. Его ближайшими помощниками стали другие военнопленные — командиры, красноармейцы и краснофлотцы, попавшие в плен во время обороны Севастополя.

Главными задачами группы Терещенко стали, во-первых, облегчение участи военнопленных — от доставки продовольствия и медикаментов от местных жителей до организации побегов, а во-вторых — установление связи с подпольными группами, действовавшими в городе. Терещенко удалось связаться с «ревякинцами». Главной связной между двумя группами стала Евдокия Владимировна Висикирская. Именно в ее доме спрятался Терещенко, когда совершил побег из плена. Бежав, Терещенко присоединился к Коммунистической подпольной организации в тылу у немцев, возглавлявшейся Ревякиным, и стал командиром ее диверсионной группы.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...