Первый среди равных: генерал-фельдмаршал Федор Алексеевич Головин

Эпоха Петра I замечательна преобразованиями грандиозного масштаба, затронувшими практически все отрасли государственной и общественной жизни Русского государства – от строительства военных кораблей и литья пушек до бритья бород...

Эпоха Петра I замечательна преобразованиями грандиозного масштаба, затронувшими практически все отрасли государственной и общественной жизни Русского государства – от строительства военных кораблей и литья пушек до бритья бород и употребления табака. Молодой царь обладал не только кипучей энергией и огромной работоспособностью, но и требовал этого от других. На протяжении всего царствования Петра окружали такие же незаурядные соратники. Многие из них были активными участниками детских и юношеских забав будущего правителя, другие стали его сподвижниками позже. Разумеется, фигура царского фаворита Александра Меньшикова своей величиной и значимостью затмевала многих молодых удальцов, в равной степени виртуозно владеющих шпагами и кубками. Бесстрашных храбрецов и кутил, спутников Петра на бесшабашных пирушках и соратников на беспощадных полях многочисленных сражений. Государь был молод и порывист, как и его окружение.

Первый среди равных: генерал-фельдмаршал Федор Алексеевич Головин

Федор Алексеевич Головин. Художник Петер Шенк, гравюра на меди 1706 г.

Федор Алексеевич Головин к моменту начала единоличного правления Петра Алексеевича был уже величиной значительной, хоть и не принадлежал к числу его «молодежного клуба». В другом месте и в другое время наиболее точным определением для Головина было бы «старший товарищ». Роль первого русского фельдмаршала и первого кавалера Ордена Андрея Первозванного в истории России сложно переоценить.

Ранние годы

К началу царствования Петра I Федор Алексеевич Головин был уже человеком зрелым, опытным и немало повидавшим. Точная дата его рождения неизвестна, но с большой долей вероятности это примерно 1650 год, самый рассвет далеко не тихого царствования Алексея Михайловича Тишайшего. Происходил из старинного и знатного рода Ховриных-Головиных, истоки которого восходят к небольшому православному крымскому княжеству Феодоре или Крымской Готии. Это государственное образование располагалось на юго-западе Крыма с XIII по XV век и прекратило свое существование после гибели Византийской империи.

В русских летописях упоминается Степан Васильевич Ховра и его сын Григорий, которые в конце XIV века покинули полуостров и прибыли в Москву, где были достойно приняты князем Дмитрием Донским и его сыном Василием. Вновь прибывшим, которые находились в дальнем родстве с императорской династией Комнинов, было жаловано подворье в Кремле, и вскоре Ховрины стали значительным боярским родом – именно представители этой фамилии были наследственными казначеями Московского княжества. Кроме того, Ховрины являются основателями Симонова монастыря. В XVI веке род разделился на две ветви: Третьяковых и Головиных. Одного из правнуков греко-крымской фамилии, Ивана Васильевича Ховрина, за выдающиеся умственные способности уважительно называли Головою. С тех пор его потомки стали уже Головиными. В 1565 г. при Иване IV семья Головиных, как и многие другие боярские роды, попала в немилость и опалу. Впоследствии положение исправилось, однако вплоть до периода царствования Петра I род не имел былого влияния на государственные дела.

Отцом будущего первого русского фельдмаршала был Алексей Петрович Головин, занимавший за время своей службы важные, но не ключевые должности. Из значительных вех его карьеры стоит упомянуть заведование Ямским приказом, воеводство в Астрахани в 1682–1683 гг., а также службу воеводой в Тобольске, именно при нем состоялось первое размежевание Сибири. Алексей Петрович был исправным служакой, пользовавшимся расположением царя, что позволило и его сыну находиться вблизи трона. Семья Головиных обладала одним из крупнейших землевладений в России и располагала достаточными финансовыми средствами.

Сын Алексея Петровича Федор Алексеевич Головин получил весьма хорошее по тем временам образование и был знаком с трудами античных авторов. Как многие юные представители знатных боярских фамилий, с ранних лет он находился при дворе, где в силу своих способностей сумел обратить на себя внимание. По некоторым сведениям, именно ему наряду с Нарышкиным и Прозоровским умирающий Алексей Михайлович поручил оберегать малолетнего царевича Петра, как зеницу ока. А ведь тогда Федору Головину не было еще и тридцати лет.

Царствование наследника царя Федора III было довольно непродолжительным. Новый правитель был хорошо образован, имел внушительную по тем временам библиотеку более чем из двухсот томов, слыл ценителем искусств и наук. Федор III вынашивал обширные реформистские планы, стремясь упорядочить и заставить эффективно работать весь государственный аппарат, привести в порядок армию и финансы. Он очень хорошо относился к своему младшему брату по отцу, царевичу Петру, который в отличие от других детей Алексея Михайловича мужского пола имел отменное здоровье и живой темперамент. Есть предположение, что именно царь Федор привил будущему императору любовь и интерес к военному делу, уча стрелять того из лука и подарив ему игрушечное оружие и амуницию.
Однако все эти несомненные достоинства перекрывались чрезвычайно слабым здоровьем и болезненностью правителя. Начатые им преобразования так и не были завершены – 27 апреля 1682 г. Федор III Алексеевич скончался бездетным, не оставив к тому же завещания о престолонаследии. Начался государственный кризис – в борьбу за трон вступили могущественные боярские кланы Милославских и Нарышкиных, родственников разных жен Алексея Михайловича, продвигающих разных претендентов. Поскольку старший из здравствующих сыновей, царевич Иван, страдал не только физическими, но и умственными недостатками, Боярская дума и представители церкви решили окончательно определиться в пользу младшего, но здорового Петра. Однако политический вес родовитых Милославских значительно превосходил своих конкурентов, менее знатных Нарышкиных. В сложившейся ситуации вожди Милославских решили отодвинуть конкурентов, используя для этого войска стрельцов, как ударную силу. Эти некогда элитные части ко второй половине XVII столетия выполняли скорее полицейскую, нежели военную функцию, утратив былую значимость. Общий финансовый кризис государства и злоупотребления властью командиров привели к большой задолженности по выплате жалования стрельцам, чем немедленно воспользовались Милославские.

15 мая 1682 г. зреющее недовольство, сдобренное систематической агитацией, принесло свои взрывоопасные плоды – стрельцы взбунтовались. Эмиссары Милославских умело направили всю энергию выступления против конкурентов Нарышкиных, запустив слух о том, что те, дескать, удавили царевича Ивана Алексеевича. Стрельцы быстро заняли Кремль, смяв охрану. Напрасно царица Мария Кирилловна вышла перед беснующейся толпой с царевичами Иваном и Петром, живыми и невредимыми. Кровь уже пролилась, и глубина ее потока только увеличивалась. Начались расправы над кланом Нарышкиных. Жизнь малолетнего Петра оказалась под серьезной угрозой, поскольку именно он являлся их протеже. В сложившейся кризисной ситуации Федор Головин порекомендовал царевичу и его ближайшему окружению укрыться в Троицком монастыре. Стрелецкий мятеж и сопутствующие ему волнения оказали некоторое влияние на государственные дела: в конце июня по настоянию восставших состоялось помазание на царство одновременно двух царевичей – Ивана и Петра. К осени этого же года протестные настроения были постепенно сведены на нет. Мстиславским удалось добиться некоторых своих целей, Нарышкины были нейтрализованы, регентом при обоих царевичах теперь была умная и властная царевна Софья Алексеевна. Ее правление продлилось без малого семь лет.

На восточных рубежах

Несмотря на волнения и мятежи в столице, необходимость вести государственные дела, как внутренние, так и внешние, никуда не делась. В 1684 г. Федор Головин был направлен наместником в Брянск. У него сложились непростые отношения с Василием Васильевичем Голицыным, фаворитом Софьи, человеком, чувствовавшим себя возле трона как в собственных палатах. Царевич Иван не отличался достаточными умственными способностями, а Петр был еще слишком юн. Большую часть времени Петр Алексеевич проводил вместе с матерью и верными приближенными в селе Преображенском, поскольку были серьезные основания опасаться всесильных на тот момент Милославских. У Василия Голицына вызывали недовольство интенсивные контакты умного, пользовавшегося уважением со стороны придворных и иностранных послов Федора Головина с Петром, к которому царевич испытывал явную симпатию.

Вскоре нашелся весомый предлог, чтобы удалить неудобную для фаворита персону подальше. Головину, дослужившемуся уже из стольников в окольничие, было поручено заключить договор с Китаем. 26 января 1686 г. посольство, возглавляемое Головиным, вместе с сопровождающими его нерчинским воеводой Иваном Власовым и дьяком Семеном Корницким на пятидесяти подводах покинуло Москву и направилось в Тобольск. В качестве вооруженного эскорта ему было придано пятьсот стрельцов, а в Сибири присоединились еще 1400 солдат местных гарнизонных войск. 24 марта посольство прибыло в Тобольск и дальше направилось водным путем, вплоть до Рыбного острога. Путь на Восток был длительным и трудным – достигнув этого места, посольству пришлось задержаться, проведя зиму 1686–1687 гг. в построенных тут же землянках и избах. Из Рыбного острога по реке Тунгуске Головин продолжил свой путь к Братскому острогу. Летом 1687-го посольство добралось на подводах к Иркутску.

Достигнув осенью того же года Селенгинска, посольство направило к пограничным китайским властям посланников с предложением встречи. Русско-китайские отношения тогда были весьма непростыми. Россия вела активную внешнюю политику, постоянно нуждаясь в финансовых средствах. Одним из самых доходных промыслов того времени была торговля пушниной, в большом количестве добываемой в Сибири. Занимающиеся пушным промыслом охотники продвигались все дальше на восток, к побережью Тихого океана. Русские активно осваивали Приамурье, где были обнаружены хорошо приспособленные для земледелия территории. В середине XVII столетия интересы России начали пересекаться с нуждами Циньского Китая, который имел собственные планы на регион Приамурья, обложив местное население данью и имея от этого неплохой доход. Противоречие состояло в том, что отряды казаков начали обкладывать ясаком местные племена дауров, и это совсем не понравилось китайским властям.
Русско-китайское противостояние в Приамурье вылилось в ряд военных конфликтов и столкновений, в центре которых в конце XVII века стал все чаще мелькать укрепленный поселок Албазин. Ко времени появления Головина с его посольской миссией в регионе происходило очередное пограничное обострение. В условиях очень проблематичных отношений с Крымским ханством и Османской империей русское правительство не хотело тратить ресурсы на периферийный конфликт в отдаленном регионе, который к тому же являлся одним из источников пополнения казны.

Пока китайские власти думали над дальнейшим сценарием своих действий и о том, уведомлять ли высочайшее начальство об инициативе противной стороны, Федор Головин не терял времени даром. Его первоначальная дипломатическая миссия плавно перетекла в формальную военную экспедицию, поскольку местные племена давали знать о своем присутствии далеко не самым гостеприимным способом. Китай же в тот период переживал тяжелые времена маньчжурского завоевания, и все же, хотя в нем самом не прекращалась война, новые маньчжурские правители продолжали держать ситуацию на Амуре под контролем. Для укрепления пограничных территорий в ожидании реакции на свои письма Головин построил небольшую крепость Удинск. В январе и феврале 1688 г. ему пришлось с ограниченными силами оборонять Селенгинск от союзного цинским властям монгольского войска. Стойкость гарнизона, к которому двинулись подкрепления из других острогов, и ограниченное количество огнестрельного оружия у нападавших вынудило монголов снять осаду и уйти ни с чем.

Китайская сторона не подавала сигнала о своем желании вести переговоры, и Головин почти целый год провел больше в боевых операциях, чем в дипломатических переговорах. Одних местных князьков он склонял к русскому подданству, с другими боролся вооруженной силой. Отбивал набеги и отвечал на них вылазками. Соратником Федора Головина во всей этой деятельности был не кто иной, как бывший гетман Демьян Многогрешный, находящийся в этих местах в ссылке.

В начале июня 1688 г. китайские власти, наконец, соизволили уведомить Головина, что согласны на проведение переговоров и выбирают для этой цели Селенгинск. Однако к этому времени из Москвы прибыл специальный гонец, подьячий Посольского приказа Иван Логинов с новыми инструкциями, согласно которым местом встречи с китайцами должен стать поселок Албазин. Получив от русской стороны подобные предложения, представители Поднебесной заупрямились, жаловались на кризисное положение удерживаемой русскими после долгой осады крепости Албазин и заявили о своем желании перенести переговоры на лето следующего года.

В январе 1689 г. Головин отправил Логинова в Пекин с новыми предложениями и заодно поторопить явно никуда не спешащих китайцев. В столице русскому посланнику соизволили сообщить, что местом переговоров будет считаться не Албазин или Селенгинск, а город Нерчинск. Особо подчеркивалось, что господ послов будет сопровождать маленький отряд из тысячи воинов. Русской стороне предлагалось не заботиться о провианте, поскольку император Кань-Хи милостиво берет на себя заботу о пропитании высоких договаривающихся сторон. Не успел Логинов вернуться из Пекина, как Головин получил сведения о том, что китайская делегация находится вблизи Нерчинска. Послов сопровождала «скромная» свита, которую оценили не менее чем в 15 тыс. пеших и конных воинов. Дополнительную комфортную атмосферу китайским переговорщикам должны были обеспечить находящиеся при этой армии 50 орудий. В качестве переводчиков вместе с китайцами прибыли два испанских иезуита.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector