Наташа Меклин. Достойная жизнь

Школьные годы Наталья провела в Харькове и Киеве, где в 1940 году с отличием окончила среднюю школу № 79. В школе увлекалась спортивной гимнастикой, завоёвала вторые места в...

Школьные годы Наталья провела в Харькове и Киеве, где в 1940 году с отличием окончила среднюю школу № 79. В школе увлекалась спортивной гимнастикой, завоёвала вторые места в соревнованиях среди школьников Киева. Не раз занимала первые места на республиканских соревнованиях по стрельбе из малокалиберной винтовки и пистолета. Среди первых её наград — гитара и чернильный прибор из карельской берёзы.

В старших классах увлеклась планеризмом. Записалась в планерную школу при Киевском Дворце пионеров. После изучения теории ездила с друзьями в пригороды Киева, где с холмов летала на планерах. Поскольку вес у Натальи был небольшой, ей приходилось брать с собой в кабину мешочек с песком, на котором она сидела. Это было необходимо для правильной центровки.

Весной и летом 1940 года продолжила занятия в Киевском аэроклубе. Приходилось вставать ранним утром, чтобы ехать в Святошино на полёты. В это же время в школе были выпускные экзамены, и готовиться к ним Натальи приходилось в трамвае по дороге на аэродром и в промежутках между полётами.

В конце лета Наталья уехала в Москву поступать в авиационный институт. Поскольку она была отличницей, её приняли без экзаменов на 1-й курс самолётостроительного факультета. Поначалу учёба шла не очень хорошо, были «хвосты», которые приходилось пересдавать. В Москве Наталья много ходила в театры, на концерты, в обсерваторию.

В первый же день войны бомбёжке подвергся родной Киев, где остались родители и младший брат, а в начале июля 1941 года большой отряд студентов МАИ отправился копать противотанковые рвы в Орловскую и Брянскую области. В этом отряде была и Кравцова. На длинной трассе рва работали студенты многих вузов Москвы. Копали с утра до позднего вечера с перерывом на обед, который готовили дежурные. Лопатами выбрасывали землю, торф, глину — так, чтобы ров имел в глубину 3,5 метра. Пешком делали большие переходы по 30 — 40 километров с одного места на другое. Шли в жару босиком по пыльным дорогам, а над головой пролетали немецкие бомбардировщики — на Москву…

В институт вернулись в первых числах сентября, проработав 2 месяца вместо нескольких дней. Из Брянска уезжали последним поездом, город горел после бомбёжки.

В начале октября 1941 года стало известно, что знаменитая лётчица Герой Советского Союза Марина Раскова набирает девушек в авиационную часть, чтобы воевать с врагами. Наталья пошла в ЦК комсомола, где проходил набор. Из разных городов прибывали сюда лётчицы из Гражданского Воздушного Флота, аэроклубов, техники, парашютистки.

Почти 2 недели провели в Академии имени Жуковского: здесь всем выдали обмундирование, разделили на группы, и 16 октября, когда немцы уже вплотную приблизились к Москве, лётчиц товарным поездом отправили в Энгельс в лётную школу. Позади остались 7 месяцев напряжённой учебы и тренировочных полётов — и 3 женских авиационных полка (истребительный, полк пикирующих бомбардировщиков и полк ночных лёгких бомбардировщиков) улетели на фронт. Эти полки провоевали всю войну, но единственным чисто женским полком остался полк ночных бомбардировщиков. Командиром полка была назначена Евдокия Давидовна Бершанская, опытный лётчик из гражданской авиации с 10-летним лётным стажем.

В мае 1942 года полк ночных бомбардировщиков У-2 прилетел в Донбасс. Труд Горняка — посёлок под Краснодоном — первая площадка, откуда Наталья Кравцова начала летать на боевые задания. Бомбили немцев на реке Миус, в Донбассе, на Дону. В середине лета под напором немецких танков, которые прорвали оборону, началось большое отступление советских войск. Немцы наступали двумя лавинами: к Сталинграду и к южным нефтяным районам Грозного и Баку. Лётные экипажи, отступая, ночью бомбили врага, а днём перебазировались на новую точку. Иногда срочно улетали ночью, прекратив полёты на задания, когда танки подходили к аэродрому… Так, отступая, полк оказался южнее Терека. Дальше к югу были высокие горы…

За 3 года женский полк прошёл боевой путь от Терека до Берлина. Бомбили немцев в предгорьях Кавказа, на Кубани, на Таманском полуострове, в Крыму, в Белоруссии, Польше и Германии. Летали ночью на лёгких тихоходных самолётах По-2, против которых действовали вражеские прожекторы, зенитки и ночные истребители. Бомбили переправы, огневые точки, скопления войск, укреплённые районы, штабы, железнодорожные станции и эшелоны, автомашины, самолёты на аэродромах… Девушки — лётчицы доставляли врагу столько вреда и хлопот, что они прозвали их «ночными ведьмами».

Полк также нёс немалые потери. Лётчицы погибали от огня зенитной артиллерии и атак истребителей. Самолёт легко загорался в воздухе, и вместе с ним горели экипажи: парашюты они стали брать в полёты только за полгода до конца войны. Всего полк потерял 31 лётчицу, 5 из которых посмертно были удостоены звания Герой Советского Союза. Те же, кто получал ранение, возвращались из госпиталя в полк и продолжали летать.

В настоящее время Н. Ф. Кравцова трудится над своей новой книгой воспоминаний — «Хроника лёгкого ночного бомбардировщика По-2, или 46-й Гвардейский женский полк». Вот как она описывает один из эпизодов своей фронтовой жизни:

«Задание — бомбить Багерово, железнодорожную станцию западнее Керчи. Сюда приходят немецкие эшелоны, подвозят к фронту оружие, снаряды, подкрепления.

…Некоторое время самолёт летел выше облаков. «Пора снижаться,» — сказала мой штурман Нина Реуцкая. Мы вышли из облаков на высоте 500 метров. Перед нами, как на ладони, лежала станция, наш ПО-2 тоже был отлично виден с земли. Я знала, что нам будет жарко: на высотках здесь стоят прожекторы, зенитки. Сейчас они затаились и молчат, выжидают… Это действует на нервы. Пора. Ещё секунда… Нет, две… Что же они медлят ?

В таких случаях у меня в желудке появляется ощущение холода, как будто я проглотила лягушку. Лягушка — это страх. Обыкновенный противный страх, который нужно преодолеть: всё равно я пройду через всё то, что меня ждёт.

Включились 4 прожектора. Рявкнула первая зенитка. Вторая… Яркие вспышки приблизились к самолёту. Я выдерживаю курс: Нина бомбит по эшелону. Вокруг самолёта раскатисто, с сухим треском рвутся снаряды. Пахнет порохом, гарью. Бросая самолёт то в сторону, то вниз, стараюсь угадать, где разорвётся следующий снаряд…

Мы уходили на север, в море. Прожекторы не отпускали нас, пока мы не оказались низко над водой. Лучи совсем легли на землю. Наконец, погасли. Нина сказала: «Наташа, посмотри на плоскости». Я увидела 2 большие дыры в нижнем крыле, насквозь просвечивало верхнее, лонжерон перебит, болтались как флаг куски перкали. Но самолёт летел, и все страхи были позади. Вдруг ноги мои затряслись, запрыгали, стуча о пол кабины. Я изо всех сил прижала их руками — не помогло. Постепенно всё прошло. Теперь мы летели в чистом небе — никакой облачности. Мирно светили звезды. Впереди на земле уже виднелись 3 неярких огонька. Там нас ждали. Там был наш дом».

46-й Гвардейский полк ночных бомбардировщиков 4-й Воздушной армии получил почётное наименование Таманского, был награждён орденами Красного Знамени и Суворова 3-й степени, получил 22 благодарности Верховного Главнокомандования. Восемь раз Москва салютовала частям, среди которых назывался и полк подполковника Бершанской. 23 лётчицы получили звание Героя Советского Союза, а 2 — Героя России.

Боевые экипажи полка сделали в общей сложности 24 000 боевых вылетов, сбросили на врага 3 000 тонн бомбового груза. 982 боевых вылета на счету лётчицы полка, командира звена и знаменосца Наталии Кравцовой. Указом от 23 Февраля 1945 года ей было присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны Н. Кравцова окончила Военный институт иностранных языков (1948 — 1953 гг.), работала в информационном отделе Управления Генерального штаба Советской Армии переводчиком — референтом, затем в Издательстве военно — технической литературы на иностранных языках переводчиком, редактором. В отставку вышла в звании Гвардии майора.

С 1972 года — член Союза писателей. Ею изданы повести: «От заката до рассвета», «Вернись из полёта !», «Из-за парты — на войну», «За облаками — солнце», «Госпитальная палата», «На горящем самолёте», а также очерки и рассказы. За сборник повестей «Вернись из полёта !» была удостоена медали имени Фадеева.

*    *    *

Знаменосец полка

В феврале 1959 года в Краснознамённом зале Центрального Дома Советской Армии в Москве состоялась волнующая встреча молодых воинов и представителей общественности с бывшими лётчицами 46-го вардейского Таманского авиационного полка. Зал был переполнен. Под звуки марша в дверях появилось боевое Гвардейское полковое знамя. Его несла, как и в военные годы, знаменосец полка Наташа Меклин ( ныне Кравцова ). Зал аплодировал. Тяжёлый шёлк знамени мерно колыхался в такт чёткому шагу знаменосца. На алом полотнище блестели два боевых ордена.

Пройдя на сцену, Наташа Меклин застыла около знамени по стойке «смирно». На трибуну вышла бывший заместитель командира полка Серафима Тарасовна Амосова и начала рассказ о боевом пути полка. А Наташа, незаметно коснувшись щекой мягкого шёлка знамени, вспомнила, как она впервые несла его мимо чёткого строя своих боевых подруг, как командир полка Евдокия Давыдовна Бершанская, склонившись на колено, целовала край знамени.

— Упорным трудом, отличной боевой работой завоевали мы звание Гвардейцев… — донеслись до Наташи слова Амосовой.

И ещё вспомнила Наташа Меклин, как после вручения полку Гвардейского знамени она, переполненная большим чувством, села в сторонке и за один присест написала «Гвардейский марш», который начинался такими словами:

На фронте встать в ряды передовые
Была для нас задача не легка.
Боритесь, девушки, подруги боевые,
За славу женского Гвардейского полка!

…В перерыве к Наташе подошла пожилая женщина и, глядя на неё восхищённым взглядом, спросила с удивлением:

— Милая девушка, а сколько же тебе было лет, когда ты пошла на войну? Ты такая юная!

Стоявшая рядом Ира Себрова, самая близкая Наташина фронтовая подруга, посмотрела на неё и подумала: «И в самом деле, надеть бы сейчас на неё гимнастёрку и брюки, которые она носила во время войны, и опять выглядела бы Наташа мальчиком-подростком, каким она казалась в годы войны».

…Наташе Меклин было неполных 19 лет, когда над нашей страной пронеслось страшное слово: «Война!». В то памятное воскресное утро 22 июня 1941 года Наташа, сдав накануне последний экзамен за первый курс в МАИ, проснулась поздно. Проснулась она от ощущения быстрого падения. Ей снилось, будто бы она, как и год назад, летит на самолёте с инструктором. Под крылом блестит Днепр, вдалеке белеет большой красивый город — её родной Киев. Наташе хочется лететь дальше, выше.

«Меклин, ты строишь не «коробочку», а египетскую пирамиду», — слышит она в переговорном аппарате строгий голос инструктора Касаткина. Она глянула вниз. И вот уже нет ни Днепра, ни Киева. Под ней голая, обожжённая земля и одинокая пирамида — совсем как в учебнике по истории. Она хочет получше рассмотреть пирамиду, склоняется за борт, самолёт кренится, входит в крутую спираль и падает, падает…

«Вот странно, — пробудившись, думает она, — сон повторил почти в точности то, что было. Даже египетскую пирамиду — ведь это было излюбленной поговоркой нашего инструктора».

Мысли как-то незаметно настроились на «обратный ход». Наташа вспомнила Киев, школьных товарищей, аэроклуб. Улыбнулась, припомнив свой первый и единственный прыжок с парашютом, когда её, тоненькую, худенькую девчонку, унесло ветром далеко от аэродрома. Её не сразу нашли в густой ржи, куда она приземлилась…

Как хорошо, что утомительные экзамены уже позади и она через несколько дней будет дома, увидит родителей, братишку, будет гулять с подругами по Крещатику, купаться в Днепре… Она весело вскочила с койки, включила радио.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...