Мастер воздушного боя Андрей Петрович Чернобай

Андрей Чернобай родился 29 июля 1917 года в селе Андреево — Зорино, ныне Березинского района Николаевской области, в семье крестьянина. Окончил 8 классов средней школы. В 1935 году...

Андрей Чернобай родился 29 июля 1917 года в селе Андреево — Зорино, ныне Березинского района Николаевской области, в семье крестьянина. Окончил 8 классов средней школы. В 1935 году окончил школу ФЗУ при Черноморском судостроительном заводе, работал сварщиком. Учился летать в аэроклубе имени Леваневского. С 1938 года в рядах Красной Армии. В 1940 году окончил Одесскую военную авиационную школу лётчиков имени Полины Осипенко.

Мастер воздушного боя Андрей Петрович Чернобай

С мая 1942 года лейтенант А. П. Чернобай на фронтах Великой Отечественной войны. Сражался в составе 795-го ИАП, летал на Як-1.

С октября 1942 года сражался в составе 875-го ИАП на Юго — Западном фронте, летал на Як-7. Впоследствии полк был переброшен на Калининский фронт, потом на Северо — Западный и Брянский.

В конце ноября — декабре 1942 года, в дни наступления на Великие Луки, особенно активно действовали лётчики — истребители 274-й истребительной авиационной дивизии из состава 1-го истребительного авиационного корпуса.

Содействуя наступлению 3-й Ударной армии под Великими Луками, лётчики беспрерывно находились в воздухе. С раннего утра до наступления темноты они вели воздушные бои.

3 декабря 1942 года было произведено 110 боевых вылетов, проведено 19 групповых воздушных боёв, сбито 12 вражеских самолётов. При этом дивизия не потеряла ни одного своего лётчика. В конце дня штаб дивизии доложил в штаб корпуса:

«Победа наших лётчиков в сегодняшних воздушных боях окрылила их, укрепила в них веру в свои способности. В боях отличились майор Г. П. Прокофьев, капитаны Г. Д. Кудленко, В. Н. Кубарев, старшие лейтенанты А. В. Кривушин, П. И. Муравьёв, В. Я. Хасин, М. Г. Волченков, лейтенанты И. Ф. Якубов, А. П. Чернобай, младший лейтенант С. В. Сыромятников».

В один из последующих дней 2 пары истребителей, которые вёл лейтенант А. П. Чернобай, патрулируя над передним краем, заметили в воздухе и первыми атаковали большую группу вражеских самолётов (28 «Юнкерсов» и 9 «Мессершмиттов»). Но советских пилотов не устрашило численное превосходство врага. В короткой схватке они сбили 3 «Юнкерса».

Такую победу наши лётчики одержали благодаря внезапности удара, высокой слётанности и чётким действиям группы. Лейтенант А. П. Чернобай слыл в дивизии мастером воздушного боя. В боях под Великими Луками он одержал несколько блестящих побед. Об одной из напряжённых схваток с противником вспоминает сам Андрей Петрович Чернобай:

«…Январь 1943 года. Калининский фронт. Аэродром Кочегарово. Мы, лётный состав 3-й эскадрильи, только что позавтракали и идём на аэродром. Ещё темновато, на востоке только — только загорается заря. Но аэродром уже живёт полной жизнью. Собственно, он и ночью не спит. Кто ремонтирует или отлаживает самолётное хозяйство, кто проверяет мотор, кто регулирует пушку и пулемёты, кто проверяет или меняет приборы, кто проверяет рацию. Истребитель — самолёт небольшой, но хозяйство его и сложное, и большое. Сейчас мороз больше 20 градусов, но инженеры, техники, механики, мотористы, оружейники, прибористы и радисты, великие, труженики авиации, готовят самолёты к бою и, если в бою лётчик сбил самолёт врага или нанёс другой урон, то в этом, прежде всего, заслуги всего технического состава. Это они, полуголодные, в грязь и в стужу ночами ремонтируют повреждённый в бою самолёт, отлаживают самолёты, чтобы на них можно было летать и сражаться с врагом.

Мастер воздушного боя Андрей Петрович Чернобай
Подходим к стоянке самолётов 3-й эскадрильи, навстречу идёт инженер эскадрильи с докладом о готовности машин. Приняв рапорт, отпускаю лётчиков по самолётам, а сам подхожу к своему «Яку». У крыла выстроились механик самолёта старшина Усов, моторист Павлов, оружейник Лилюков. Усов доложил, что самолёт к бою готов. Приняв рапорт, я здороваюсь с экипажем и принимаюсь тщательно осматривать самолёт. В армии принято, что каждый лётчик перед вылетом обязан тщательно проверить свой самолёт и всё его оборудование, чтобы в воздухе быть полностью уверенным в самолёте.

Проверив самолёт и мотор, я подошёл к винту, чтобы проверить, как заделали пробоину лопасти и вспомнил вчерашний день, последний бой, где мне пробили лопасть. Вообще, вчерашний день для нас был очень тяжёлым: несколько боевых вылетов и все с боями. В первом вылете ниша шестёрка сначала одна, а во второй половине боя с помощью шестёрки Виктора Хасина из соседнею полка, отбивала яростные попытки немецких бомбардировщиков бомбить наши войска. Вначале с 30 Ju-87 и 6 Mе-109, а во второй половине боя 27 Ju-87 и Ju-88 и 6 Ме-109. В этом бою наша шестёрка сбила 2 самолёта Ju-87 и 1 Ju-88. Шестёрка Хасина сбила 1 Ju-88 и подбила 1 Ме-109. В этом сражении мы потеряли одного лётчика и один самолёт. Во втором вылете наша шестерка вела бой с 27 Ju-87 и 6 Ме-109. Один самолёт Ju-87 был сбит нами и один повреждён, при этом один наш самолёт тоже был повреждён.

Фашисты, не считаясь с потерями, яростно рвутся на помощь своей, окружённой в Великих Луках группе, но прицельно бомбить мы им не даём, а чаще всего заставляем сбрасывать бомбы либо в болото, либо на их же войска.

В 3-м вылете всё дежурство прошло в попытках «Мессеров» атаковать наши самолёты, обстреливать с дальней дистанции. Они ходили четвёрками и всё искали среди нас зазевавшегося, которого можно безнаказанно сбить, но натыкались на наш отпор. Наше дежурство подходило к концу, уже слышно было по радио идущего на смену Макарова из 1-й эскадрильи. Он вызвал Сыромятникова, но ответа я не слышал, Макаров доложил на станцию наведения, что он прибыл. А я передал на станцию: «Я — поле». Это значит, что моя группа уходит на аэродром. Получив «добро», я развернул шестёрку на восток, в сторону Великих Лук и в это время услышал голос Сыромятникова. Он передал, что ведёт бой с четвёркой «Мессеров» и просит, чтобы помогли. Я спросил его, где он находится и сразу впереди слева и ниже увидел, как четвёрка Ме-109 пытается атаковать одного «Яка», который крутится в глубоком вираже. Я знал, что у моих ребят горючего в обрез и их задерживать нельзя, Ребята молодые, опыта мало и если у меня, ведущего, мало горючего, то у них — совсем в обрез. Поэтому приказал командиру звена Василию Скоруку вести группу домой, а Кондрашеву — своему ведомому, передал, что если у него горючего мало, то пусть идёт с группой домой. У ведомых передатчиков ещё не было и он, покачав крыльями, перешёл от меня к Скоруку.

Мастер воздушного боя Андрей Петрович Чернобай
Оставшись один, я повернул влево, выбрал момент и из-под солнца с пикирования атаковал заднего «Мессера». Он, видимо, увлёкся и прозевал меня. Я подошёл почти вплотную и после моей очереди он перешёл в пикирование, до самой земли, где полыхнул взрывом на берегу Ловати. Я попытался атаковать второго «Мессера», тот шарахнулся влево вниз и угодил под прицел Сыромятникова, который одной очередью поджёг его. Я по опыту знал, что немцы привыкли вести бой только имея большое преимущество, а с равными силами они в бой не вступали. Вот почему я подумал, что оставшаяся пара «Мессеров» сейчас выйдет из боя и уйдёт. Но они, наоборот, с яростью набросились на нас. Один «Мессер», повернув, пошёл в атаку под ракурсом 2/4 спереди на меня. Попасть в меня под таким углом он не смог, а когда проходил мимо, то я заметил на его фюзеляже в кольце чирвовый туз. Я знал, что против нашего 1-го истребительного корпуса брошены истребительные отборные лётные части фашистов, но с «тузам» встретился впервые.

Я видел, что Сергей дерётся со вторым «Мессером» в стороне, на виражах и, понимая, что проскочивший Ме-109 сейчас попытается зайти мне в хвост, я боевым разворотом развернулся на 180 градусов и увидел, что километрах в 2-х впереди немец тоже закончил разворот и идёт навстречу мне в лобовую атаку. Уж чего — чего, а этого я от него не ожидал. Фашисты никогда не принимали лобовых атак и только когда им её навязывали, и не было другого выхода, они принимали лобовую атаку, открывали огонь с больших дистанций и, не дойдя метров 400, резко уходили свечёй вверх. А этот сам навязывал лобовую атаку…

Как всегда, в мгновения острой опасности, моя голова стали ясной, и то, что, казалось, я давным — давно забыл, всплыло само собой. Скорость сближения истребителей в лобовых атаках в среднем равна 300 метров в секунду. Я мельком посмотрел в зеркало — заднюю полусферу, убедился, что сзади никого нет и приник к прицелу. Золотистые нити подсветки прицела светили ярко, и «Мессер» в кольцах прицела находится на расстоянии 1000 метров. Около 3-х секунд полёта разделяет нас. Одну секунду нужно пропустить, потому что огонь на такую дистанцию бесприцельный. Вторую секунду — огонь, третью — расхождение. Считаю: раз, два…

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector