Летчик с черной кошкой

Сейчас от Москвы до Тулы поезд идёт около 3 часов, до войны же на это расстояние приходилось затрачивать в 2 раза больше времени. Но всё равно Леонид Гальченко...

Сейчас от Москвы до Тулы поезд идёт около 3 часов, до войны же на это расстояние приходилось затрачивать в 2 раза больше времени. Но всё равно Леонид Гальченко любил эти поездки. Бежит паровоз средь полей и лесов, то бескрайняя степная ширь, то зелёные ели и берёзы обступают мчащиеся по рельсам вагоны. Редко промелькнёт деревушка, и опять поля и леса.

Чем ближе к Москве, тем деревни встречаются чаще. Потом города Серпухов, Подольск. От Подольска за окном индустриальный пейзаж. А стоит проехать Москворечье, сразу как на ладони возникает Москва. И светло и радостно на душе от каждого нового приезда в столицу.

Так уж сложилась судьба у Леонида Акимовича Гальченко: родился в Махачкале, а жить приходилось то в Краснодаре, то в Туле, а затем и в Москве. Войну же встретил за Полярным кругом. Но до этого было много других событий.

«Гальченко Леонид Акимович, майор, командир эскадрильи 19-го Гвардейскою истребительного авиационного полка 1-й авиадивизии. Под командованием Гальченко эскадрилья провела 86 воздушных боёв и уничтожила 26 самолётов противника. Гальченко сбил в воздушных боях лично 9 и в группе 12 вражеских самолётов. Родился в 1912 году в Махачкале. До войны жил на станции Шонгуй, Мурманской области. Звание Героя Советского Союза присвоено 6 июня 1942 года».

Скупые строки времён войны, взятые из наградного листа… А между тем за ними целая крылатая жизнь, полная тревог, воздушных сражений и радости побед. Как она началась ? Думаю об этом, и мне видится парнишка, озорной и проворный, спешащий к морю и завидующий чайкам, которые поднимаются высоко в небо и первыми видят восходящее солнце. Вот он бредёт по песчаному берегу Каспийского моря, подальше от шумного Махачкалинского порта. Солёный ветер треплет непокорные чёрные волосы. Мать его недавно умерла, отец — плотник, вечно занят на работе, и Лёня всё своё свободное время проводил у моря. Крепкий загорелый паренек с наслаждением вдыхает пахнущий морской травой воздух, вглядывается в белые гребешки набегающих на берег волн. С волнами он всегда готов поспорить. Силы ему не занимать. Он заплывает подальше, ложится на спину и смотрит в небо. Чайки, взмывая над волнами, стремительно бросаются вниз, хватают зазевавшуюся рыбёшку и снова взмывают вверх. Какие же надо иметь крепкие и гибкие крылья, чтобы так летать ! Лёня взмахивает обеими руками. Нет, плыть, как рыба, он может, а летать, как чайка, — не получается.

В детстве Лёня Гальченко ни чем особенным не отличался от своих сверстников. Учась в школе имени В. И. Ленина, Леонид очень хорошо рисовал, выпускал стенгазету. Он был изобретателен, мастерил воздушные змеи, строил модели планеров и самолётов. С 1933 года учился в индустриально — строительном техникуме, но мечта о небе не оставляла его.

Однажды он увидел летящий над морем самолёт. Как всегда, он заплыл подальше от берега, лёг на спину и стал смотреть в небо. И вдруг услышал нарастающий гул. Самолёт появился со стороны берега совершенно неожиданно, пролетел над самыми волнами и, развернувшись, пошёл обратно. Когда самолёт накренился набок, Лёня увидел лётчика, который помахал ему рукой. Паренёк, зарываясь в волны, поплыл к берегу. Теперь уже ничто не могло удержать его. Летать, только летать, подняться в небо выше всех, чтобы первым увидеть солнце. Леонид упорно готовился к поступлению в лётное училище, хотел быть истребителем. И вскоре стал им, окончив Сталинградскую военную авиационную школу лётчиков.

После окончания училища, Гальченко направили в авиачасть под Ленинград, на вооружении которой были истребители И-5. Коллектив там был дружный, спаянный, увлечённый своим делом. Видимо, не случайно из их полка многих лётчиков позднее отобрали для боевых действий на Карельском перешейке.

Боевое крещение в войне с белофиннами было нелёгким. Там рождались будущие асы, которые в годы Великой Отечественной проявили себя в полном блеске, стали Героями Советского Союза.

Леонида Гальченко Финская война застала уже на Севере, в должности флаг — штурмана 5-го смешанного авиационного полка.

Лучший воздушный разведчик ВВС 14-й армии Капитан Л. А. Гальченко. Лето 1941 года, аэродром Шонгуй.

4 декабря 1939 года звено истребителей старшего лейтенанта Гальченко получило боевую задачу штурмовать колонны войск противника, движущихся на Мурманск. Сразу после взлёта самолёты попали в густую облачность. Но советские лётчики, едва различая друг друга, продолжали полёт к цели. Пробив по расчёту времени облака, они увидели под собой шоссейную дорогу.

Первым врага обнаружил младший лейтенант А. В. Чирков. Выйдя вперёд, он условными знаками указал командиру группы курс на неприятельскую колонну. Гальченко повёл своё звено в атаку.

Обработав первую колонну, они обнаружили на подходе новую. Снова наши истребители упали в пике. Атака следовала за атакой… Как позже стало известно, этой штурмовкой финскому полку были нанесены значительные потери…

За храбрость и находчивость, проявленные в боях с белофинами, Леонид Гальченко был награждён первым орденом Красного Знамени. После окончания «Зимней войны» его назначили командиром эскадрильи 147-го истребительского авиационного полка.

С началом Великой Отечественной войны вновь на фронте. В составе 145-го полка сражался на самолёте И-16. Для лётчиков Заполярья война началась фактически 17 июня 1941 года, когда нарушение воздушного пространства СССР Германскими ВВС стало постоянным. В конце июня обстановка была уже крайне напряжённой — вражеская авиация рвалась к Мурманску. Леонид быстро открыл счёт своих побед и вскоре стал одним из лучших лётчиков полка.

Ещё перед войной Гальченко немало полетал в небе Заполярья. Знал там каждую сопку, каждое озерцо. Помогло ли ему это в боях ? Конечно. Он действовал увереннее, смелее и охотно летал на разведку. Может показаться, что ему везло. Молодые лётчики смотрели на него с восхищением: орденоносцев в полку пока единицы. Крупные черты лица, густые тёмные брови, ясные широко открытые внимательные глаза. Его внешнему облику соответствует и характер: всегда собранный, решительный.

В начале войны 145-й ИАП в составе 1-й смешанной авиадивизии обеспечивал с воздуха 14-ю общевойсковую армию, действовавшую на Мурманском и Кандалакшском направлениях. Немецкое командование поставило своим войскам задачу прорвать советскую оборону и 4 июля 1941 года захватить Мурманск. Противник планировал также захватить Кандалакшу, перерезать Кировскую железную дорогу и тем самым лишить 14-ю армию и Северный флот сообщений с центром страны.

Как известно, немецким войскам так и не удалось осуществить этот замысел. Немалая заслуга в этом и наших лётчиков, которые день и ночь бесстрашно сражались с врагом, громили его на земле и в воздухе. Особенно запомнились Гальченко подвиги, совершённые в те дни лейтенантами И. Т. Мисяковым и А. 3. Небольсиным.

27 июня 1941 года противник попытался нанести массированный бомбовый удар по городу. Для отражения налёта по тревоге были подняты истребители 145-го авиаполка. Завязался ожесточённый воздушный бой, в котором командир звена Иван Мисяков совершил один из первых в Заполярье воздушных таранов. Когда его пулемёты, израсходовав боезапас, умолкли, лётчик настиг вражеский бомбардировщик, сделал «горку» и ударил его сверху. Вражеский самолёт рассыпался в воздухе… За этот подвиг отважного советского лётчика наградили орденом Ленина.

Примерно тогда же совершил подвиг и Небольсин. Во время выполнения боевого задания в районе Западной Лицы его самолёт был подбит вражеской зениткой и загорелся. Спасти машину было уже невозможно. И тогда Небольсин направил её в центр вражеской автоколонны…

Два подвига, обессмертивших имена героев, звали лётчиков к новым атакам на врага. Об этом говорили на митингах, прошедших в полках дивизии. О новых свершениях во славу Родины думал каждый защитник северного неба, тщательно готовился к боям.

И-16 тип 10 из 145-го ИАП Капитана Л. А. Гальченко, 1941 год.

Однако, победы над врагом доставались нашим пилотам дорогой ценой: потери в лётном составе росли. Сражаться с хорошо вооружённым противником на стареньких «Ишачках» было неимоверно сложно. К великой радости лётчиков, по распоряжению командующего ВВС Северного флота, 20 июля 1941 года в полк прибыли первые истребители ЛаГГ-3. Несколько перетяжелённыи, вялые в маневре, они отличались от И-16 лучшим вооружением и более высокой скоростью.

Почти каждому вылету Леонида Гальченко сопутствовал успех. В этом легко убедиться, просмотрев сводку боевых действий. Вот краткие выписки из неё:

«13 сентября 1941 года. Звено истребителей во главе с Л. Гальченко перехватило группу фашистских бомбардировщиков. Три советских лётчика — капитан Л. Гальченко, старший лейтенант Б. Кузьмин и Лейтенант В. Миронов — сбили по одному «Юнкерсу-87″.

14 сентября эскадрилья во главе с Гальченко произвела бомбёжку и расстреляла на бреющем полёте войска и огневые точки противника у озера Кеккесяур. Советские лётчики сделали 5 заходов над целью и уничтожили много живой силы и склады противника.

15 сентября пятёрка истребителей под командованием Гольченко вступила в бой с 30 бомбардировщиками противника. 4 вражеские машины были сбиты».

Однажды звено истребителей, ведомых Гальченко, встретилось с немецкими бомбардировщиками. Большая группа вражеских машин быстро приближалась к нашему переднему краю. Надо было сорвать налёт, не допустить бомбёжки наземных войск. И 3 советских истребителя устремились в атаку. С первого же захода они сбили 3 вражеских самолёта. Остальные, не выдержав стремительного натиска наших лётчиков, повернули обратно.

А через день 5 истребителей, ведомая Гальченко, встретила 13 вражеских самолётов. И несмотря на то что численное превосходство было на стороне врагов, советские лётчики уничтожили 4 их бомбардировщика, не потеряв ни одного своего самолёта. Это уже был крупный успех.

О Гальченко часто писали армейская и фронтовая газеты. Вот номер «Часовой Севера» от 13 июля 1941 года. В ней заметка: «Как коммунист Гальченко уничтожил фашистского стервятника». Рассказывается о таком случае. Как-то молодой лётчик младший лейтенант Тумаков, увлекшись погоней за «Мессером», не заметил, что 2 других вражеских самолёта идут в атаку на него самого. Тумакову грозила смертельная опасность. Но тут на помощь ему подоспел капитан Гальченко. Он с ходу сбил одного «Мессера», другой трусливо отвалил.

В тот же день Гальченко штурмовал колонну моторизованной вражеской пехоты и 3 раза атаковал вражеские войска на переднем крае.

А в номере за 17 августа 1941 года ещё один материал о воздушном бое, проведённом Л. А. Гальченко. Называется он «Воздушная атака». Корреспондент Бронислав Кежун писал о том, как Леонид Акимович сбил фашистского разведчика.

В заметке сообщается о бое, который вели советские лётчики с немецкими разведчиками «Хейнкель-111». Капитан Гальченко заметил одного разведчика и погнался за ним. Но вражеский самолёт скрылся в облаках. Зная по опыту, что немецкие лётчики имеют обыкновение возвращаться, наш пилот начал барражировать, ища встречи с противником. Когда вражеский самолёт вынырнул из облака, Гальченко атаковал его. Дважды бил он по «Хейнкелю» из пулемётов. Развертываясь для новой атаки, пилот решил: «Если с третьего захода не подожгу фашиста, буду рубить ему хвост». Но 3-я атака оказалась успешной. Вражеский самолёт задымил, стал пикировать и, оставив в небе чёрный след, врезался в землю. Гальченко почувствовал в кабине запах горящего масла. Пули врага повредили мотор самолёта. Несмотря на полученные повреждения, лётчик благополучно вернулся на свой аэродром.

А вот корреспонденция политрука В. Шарова, рассказывающая о приёме капитана Л. А. Гальченко в члены партии. В ней политрук, в частности, пишет: «Внимание к молодым пилотам, постоянное желание передать им опыт, поделиться своими мыслями и выводами — отличительная черта командира эскадрильи Леонида Акимовича Гальченко. И поэтому не случайно, что лётчики его эскадрильи Виктор Миронов, Сергей Соколенко и Николай Шелухин уже за несколько месяцев стали закалёнными и стойкими воздушными бойцами».

Вскоре на северном фланге Советско — Германского фронта развернулись тяжёлые сражения за Мурманск. Не сумев прорваться к городу наземным путем, враг решил усилить удары с воздуха. Прежде всего немецкое командование поспешило вывести из строя Мурманский порт. В результате на подступах к порту завязались крупные воздушные бои, продолжавшиеся несколько дней. Затем, учитывая преобладание в городе деревянных строений, немцы, решили засыпать его зажигательными бомбами. Чтобы не допустить врага к цели, лётчики, руководимые Гальченко, нередко делали по 6 — 7 боевых вылетов за день.

Однажды, барражируя над Мурманском, Гальченко заметил 4 самолёта противника, приближавшегося к городу. Он, не раздумывая, один бросился навстречу и атаковал вражескую четвёрку. Атака нашего аса была настолько дерзкой и стремительной, что немецкие лётчики растерялись и сочли за лучшее покинуть «поле» боя.

— Оправдан ли такой риск ? — спросили после боя у Гальченко.

— Любой на моём месте поступил бы так же, — ответил командир эскадрильи. — В воздухе, кроме меня, никого не было. Нужно было принять неравный бой, чтобы не дать возможности врагу осуществить свой замысел — сбросить смертоносный груз на город.

В середине сентября немцы двумя полками форсировали реку Западная Лица и, обойдя фланг 14-й стрелковой дивизии, перерезали дорогу Мурманск — Большая Западная Лица. И снова эскадрилья Гальченко демонстрирует мужество и лётное мастерство. Лётчики делали по 5 — 6 вылетов в день, нанося врагу большой урон. При поддержке авиации наземные войска отбросили противника на западный берег реки Западная Лица.

Леонид Гальченко хорошо помнил начало войны, первые свои боевые вылеты на Мурманском направлении… По аэродрому объявили боевую тревогу. Эскадрилья Гальченко поднялась в воздух одной из первых. Бомбардировщики противника в сопровождении десятка истребителей приближались к аэродрому. Нет, Гальченко не испугался этой армады. Он думал только об одном: не допустить врага к аэродрому, рассеять и сбить его. Выбрав себе цель, он смело ринулся в атаку. Но враг отвернул, нырнул за сопку и стал уходить. Догнать его Гальченко не смог, так как наши «Ишачки» уступали в скорости немецким самолётам. И хотя вместе с товарищами ему удалось рассеять вражеский строй, не допустить бомбежки аэродрома, он не смог сбить ни одного самолёта противника. Было до слёз обидно.

Гальченко мобилизовал весь свой опыт, тщательно анализировал каждый вылет. Не только свой, но и товарищей по полку. И вот снова воздушный бой. Атакуя вражеский бомбардировщик, Гальченко заметил, что в хвост его истребителю заходит «Мессер».

— Витя, прикрой ! — крикнул он Миронову.

Виктор Миронов бросил свой самолёт на «Мессер» и отогнал его. А Гальченко уже перехватил «Юнкерс», заставил его маневрировать, не давая уйти. Он видел намалеванного на бoрту самолёта противника тигра. Сделав боевой разворот, Гильчеико налетел на врага сверху и точно прошил его струёй пуль. Выходя из атаки, увидел, как «Юнкерс» задымил и пошёл вниз.

Это была первая победа, достигнутая благодаря поддержке и выручке лейтенанта Миронова. С этого момента Гальченко стал особенно ценить своего ведомого, чаще вылетать в паре с ним. Вскоре на всём Карельском фронте заговорили о «дуэте» Гальченко и Миронова. Они много летали, выполняли самые ответственные задания. Счёт сбитых ими самолётов врага рос. Гальченко говорил, что нет у него ведомого лучше и надёжнее Виктора Миронова.

В одном из боёв, Леонид увидел на борту вражеского самолёта намалёванную голову тигра. «Дело имею с Асом», — подумал он. Бой оказался тяжёлым, но Гальченко сбил врага.

Вернувшись на аэродром, Гальченко долго ходил у самолёта, будто осматривая полученные им пробоины. Потом подозвал техника эскадрильи, попросил сходить к политруку за красками и кистью. Когда политрук, заинтересовавшийся, зачем лётчику понадобились рисовальные принадлежности, подошёл к самолёту, он увидел, как Гальченко с техником малевали на хвосте самолёта какой — то замысловатый рисунок. Присмотревшись, он различил черты какого — то зверя, смахивающего на кошку, а внизу — маленькую мышку.

— Что это ? — спросил политрук.

— Как — что ? — удивился Гальченко. — Разве не видно ? Кошка.

— А зачем ?

— Для устрашения. Они вон всяких рысей да тигров малюют, запугать нас хотят. А у меня будет кошка.

Так и стал летать Гальченко с кошкой на хвостовой части своего «ЛаГГа» ( вначале она была белого цвета, но вскоре была перекрашена в чёрный ).

Чёрная ли кошка тому причина, или всё — таки высокое мастерство, что надёжнее и правдоподобнее, только враги стали бояться Гальченко. Завидев самолёт с чёрной кошкой на хвосте, они старались уклониться от боя и поворачивали вспять. Гальченко использовал это замешательство врага и уверенно бил его. Бывали даже случаи, когда при появлении самолёта Гальченко немцы оповещали своих лётчиков:

— Внимание, внимание ! В воздухе «чёрная кошка».

Это означало: будьте осторожны, вас могут сбить.

У лётчиков эскадрильи стало правилом — не давать спуску врагу. Бить его всегда, при всех обстоятельствах.

— Наша задача — сбить спесь с врагов, — часто говорил Гальченко товарищам по эскадрилье.

Однажды группа наших истребителей под командованием Капитана Балашова вылетела на задание. На подходе к цели они встретили 15 немецких бомбардировщиков, следовавших под прикрытием такого же количества истребителей. Враг был уверен в своей силе, надеялся, что никто не помешает ему произвести бомбежку. Но советские лётчики, несмотря на превосходство противника, смело бросились в атаку. В завязавшемся бою они сбили 5 «Юнкерсов» и 2 «Мессера». Но и сами потеряли 3 лётчиков.

Для полка это была тяжёлая утрата. Когда лётчики эскадрильи, которой командовал капитан Гальченко, узнали об этой потере, их уже нельзя было удержать на аэродроме.

— Мы отомстим врагу, — заявили они и поднялись в небо.

Им удалось скрытно подойти к аэродрому противника, который принимал самолёты, возвращавшиеся с задания. Этим воспользовались наши пилоты. Буквально на «хвосте» противника они появились над аэродромом и сбили 2 самолёта, заходивших на посадку. Такой дерзости враг не ожидал. Он даже не успел оказать сопротивление. А наши лётчики, отойдя от аэродрома на малой высоте, снова вернулись и обстреляли из пулемётов заправлявшиеся самолёты. Пули попали в бензозаправщик. Он взорвался, уничтожив при этом 4 стоящих поблизости самолёта.

Слава о капитане Гальченко и его эскадрилье гремела по всему фронту. Мурманская областная газета «Полярная правда» выпустила в 1942 году сборник «Суровая лирика». Стихотворение «Истребитель» посвящено Леониду Гальченко. Есть такие строки:

Зуб — за зуб. И око — за око. Каждый враг будет встречен и сбит !
Так решил наш северный сокол — лётчик Гальченко Леонид.

В другом сборнике тех же лет, выпущенном политическим управлением Карельского фронта, была опубликована «Песня о Леониде Гальченко». Часто писала о нём и армейская газета «Часовой Севера». Однажды в типографию принесли из политотдела армии несколько листовок о лучших воинах армии, сказали, что нужно поскорее их отпечатать, чтобы разослать в войска. Была среди них и листовка о Капитане Гальченко — отважном воздушном бойце. И хотя наборщики устали, так как весь день набирали газетный материал, все же они согласились потрудиться и ночью, чтобы к утру все отпечатать.

— О, Гальченко ! — сказал один наборщик. — Кто ж его не знает !

Леонид Гальченко у своего ЛаГГ-3 с чёрной кошкой. 1942 год.

Эта листовка о командире эскадрильи Леониде Гальченко говорила о многом. Вот он на фото: мужественное, волевое лицо воздушного бойца. Таким был он в дни жарких боёв на Карельском фронте. Упрямо сжатые губы, зоркий, устремлённый вперёд взгляд. Чувствуется, что, когда армейский фотокорреспондент снимал пилота, последний был несколько утомлен. Может быть, он только вернулся на свой аэродром, а в воздухе пришлось вести тяжёлый бой с вражескими самолетами. И хотя наш лётчик вышел победителем, ему, конечно, тоже пришлось немало пережить и переволноваться. Возможно, это был тот самый бой, о котором рассказывается в листовке.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...