Фактор Потапова

Вклад в дело общей Победы генерала Потапова и вверенной ему 5-й армии трудно переоценить – историки не исключают, что именно её стойкая оборона предотвратила падение Москвы осенью 1941...

Вклад в дело общей Победы генерала Потапова и вверенной ему 5-й армии трудно переоценить – историки не исключают, что именно её стойкая оборона предотвратила падение Москвы осенью 1941 года.

Мое знакомство с судьбой Михаила Ивановича Потапова и историей 5-й армии Юго-Западного фронта началось случайно. Несколько лет назад, копаясь в Интернете, я обратил внимание на карту советско-германского фронта по состоянию на 25 августа 1941 года, очевидно позаимствованную с некоего англоязычного ресурса. К этому времени немцы заняли Новгород, Смоленск, приблизились к Брянску, на юге осаждали Одессу и вышли на линию Днепра от Кременчуга до устья.

И только южнее Пинских болот мощный клин на несколько сотен километров буквально вонзался в толщу территории, занятой фашистами. На острие этого клина значилась лаконичная надпись «5 POTAPOV». Это была 5-я армия Юго-Западного фронта под командованием генерал-майора Потапова.

Фактор Потапова

Безусловно, линия фронта и не могла быть равномерной, на разных его участках друг другу противостояли несовпадающие по численности и силе соединения, а на успех или катастрофу влияло множество обстоятельств. Кроме того, подобный клин не мог существовать долго, поскольку легко оборачивался окружением. С юга немцы вплотную подошли к Киеву, и требовалось выровнять фронт для организации устойчивой обороны города. Назревала потенциальная угроза и правому флангу 5-й армии, после того как немецкие войска группы армий «Центр», обойдя болотистый бассейн Припяти, вышли на рубеж Гомель, Стародуб. 19 августа 5-я армия получила приказ отойти за Днепр на глубину 140 – 180 километров. И все-таки тот факт, что путь отступления 5-й армии от западной границы СССР пусть на некоторое время оказался почти в три раза короче, чем у соседей, вызывал желание, как можно больше узнать об этом соединении и его командующем.

На протяжении двух первых военных месяцев войска Потапова угрожающе нависали с севера над германской группой армий «Юг», но и после отступления за Днепр 5-я армия оказывала заметное влияние на решения высшего командования вооруженных сил рейха. В первой же своей директиве, посвященной боевым действиям на Восточном фронте (Директива № 33 от 19.07.1941), Гитлер указывает: «Вражеская 5-я армия должна быть быстро и решительно разбита». Но быстро и решительно не получается, и следующая директива № 34 от 30.07.41 снова предписывает германским войскам «5-ю Красную армию … вынудить к сражению западнее Днепра и уничтожить». Фюрер не исключал прорыва войск Потапова на север через Полесье во фланг группы армий «Центр» и требовал принять меры для предотвращения этого, прямо скажем, маловероятного маневра. Проходит две недели и Гитлер вновь раздраженно напоминает о том, что «5-я армия русских должна быть … наконец, уничтожена». (Приложение к Директиве № 34 от 12.08.41). Однако спустя несколько дней армия Потапова скрылась за широкой гладью Днепра.

Удивляться настойчивости фюрера не приходится – он видел те же карты боевых действий, что мы видим сейчас, и вполне адекватно воспринимал угрозу, исходящую от активности войск под командованием Потапова.

Наконец, 21 августа Гитлер издает приказ, в котором трижды (!) повторяет мысль о необходимости уничтожения 5-й армии. Но главное, что он впервые готов выделить для выполнения этой задачи «столько дивизий, сколько необходимо». Наряду с успехом операции по блокированию Ленинграда разгром армии Потапова фюрер причисляет к предпосылкам для успешного наступления «против группы войск Тимошенко», то есть Западного фронта. Получается, что путь на Москву, по мысли Гитлера, лежал через поверженную 5-ю армию.

Все эти подробности я узнал позже, но когда я рассматривал карту, фамилия Потапов, увы, мне ничего не говорила. Постепенно после знакомства с документами и исследованиями, бесед с вдовой командарма Марианной Федоровной Модоровой передо мной раскрывался удивительный жизненный путь этого человека.

Из дьяконов в генералы

Михаил Иванович Потапов родился в октябре 1902 года в селе Мочалово Юхновского уезда тогда Смоленской губернии, ныне Калужской области. Хотя в анкетах будущий командарм-5 относил своих родителей к «крестьянам-середнякам», скорее, их стоило бы причислить к зажиточным ремесленникам: отец Михаила был подрядчиком при мощении дорог и улиц.

Не покидая пределов волости, Михаил получил весьма достойное для деревенского парнишки начальное образование. В сельской школе его учителем был «опростившийся» князь из рода Гагариных, позже он учился в приходской школе при храме в соседнем селе Путогино. Попечителем храма и школы выступал петербургский миллионер-книгоиздатель уроженец этих мест Игнатий Тузов, так что, наверняка, об уровне знаний учеников здесь заботились.

Первая мировая война и экономический кризис не лучшим образом сказались на семейном благополучии Потаповых. Подростком Михаил стал помогать отцу. Октябрьскую революцию Потаповы встретили в Харькове, где работали мостовщиками в трамвайном депо.

К весне 1920 года Михаил вернулся в родное Мочалово, а в мае становится красноармейцем в военкомате г. Юхнова. Формально Потапов считается участником Гражданской войны, однако в боевых действиях непосредственного участия он не принимал.

Потапова, после окончания в сентябре 1922 года кавалерийских курсов в Минске, назначают командиром взвода 43 кавалерийского полка Приволжского военного округа. Непросто было 20-летнему, не нюхавшему пороха юноше командовать бывалыми наездниками из казаков, у многих из которых за плечами было две войны. Как ни странно, завоеванию авторитета у подчиненных способствовало доскональное знание церковных обрядов – в Путогино Михаил не только учился при храме, но и служил какое-то время дьяконом. От дьяконства у Потапова на всю жизнь останется хорошо поставленный роскошный баритон. Многие годы спустя, уже будучи генералом Советской армии, бывший дьякон не чурался при полном «параде» посещать церковную службу.

 

Фактор Потапова

Спустя два года уже в должности помощника командира эскадрона Потапов уезжает в Москву, на Военно-химические курсы. Новое место службы – 67 кавалерийский полк СКВО. С 1931 года он снова на учебе – теперь уже в качестве слушателя Военной академии моторизации и механизации РККА. Кавалерист становится танкистом. После окончания академии в 1936 году его карьера развивается стремительно, что, впрочем, характерно для многих будущих полководцев Великой Отечественной. Ровно четыре года понадобилось Потапову, чтобы пройти путь от начальника штаба полка до командующего армией.

Несомненно, значительную роль в его карьере сыграла встреча с Георгием Константиновичем Жуковым. Произошла она в мае 1937 года в Белоруссии, где Потапов командовал полком, а Жуков – дивизией. К моменту их знакомства будущий маршал уже получил новое назначение, однако с тех пор земляки не выпускали друг друга из виду. В книге «Воспоминания и размышления» Георгий Константинович пишет: «Практически на полевых учениях и маневрах и в 3-м и 6-м корпусах мне пришлось действовать с 21-й отдельной танковой бригадой (комбриг М.И. Потапов). Этот командир был в прошлом моим сослуживцем, и мы понимали друг друга в «бое­вой обстановке», с полуслова».

Когда в июне 1939-го Жукову предложили возглавить операцию против японской армии на Халхин-Голе, он настоял на назначении своим заместителем Потапова.

Они вылетели на Дальний Восток одним самолетом. Маршал вспоминал: «Комбриг Потапов был мо­им заместителем. На его плечах лежала большая работа по организации взаимодействия соединений и родов войск, а когда мы начали генеральное наступление, Михаилу Ивановичу было поручено руководство главной группировкой на правом крыле фронта».

В июне 1940-го Жуков становится командующим войсками Киевского особого военного округа, одновременно в КОВО переводится и Потапов на должность командира 4-го мехкорпуса. Спустя полгода Михаил Иванович становится командармом. В феврале 41-го назначенный начальником Генштаба Жуков переезжает в Москву. Встретиться вновь землякам довелось лишь в послевоенные годы.

Остается сожалеть, что замечательное взаимопонимание двух военачальников не удалось использовать на дело Победы. Замечу, что это были очень несхожие личности, в чем-то даже противоположные, однако это обстоятельство только способствовало их взаимному притяжению.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector