Человек-легенда: Виктор Цой. Последний герой своего времени

Есть хорошие парни. Есть и великие. А есть знаковые фигуры — люди, которые выделяются из череды современников еще при своей жизни, а после смерти служат примером для подражания...

Есть хорошие парни. Есть и великие. А есть знаковые фигуры — люди, которые выделяются из череды современников еще при своей жизни, а после смерти служат примером для подражания следующим поколениям. О связи восточной мудрости и творческого пути фронтмена группы «Кино».

Вероятно, во всем виноват Брюс Ли: музыканты группы «Кино» постоянно смотрели фильмы про восточные боевые искусства, а в студии, на паузах в записи, разминались, отрабатывая приемы карате. Первоначальный романтический танцевальный постпанк «Кино», навеянный модными записями The Smiths и New Order, сменился лаконичными песнями, где каждая строчка — как буддийская мудрость, и каждая нота — как звук трубы, зовущей к бою. Вслед за музыкой изменился образ. Мужественная статика лидера «Кино» зафиксирована в фильме «Игла»: одевается в черное, одной левой расшвыривает семерых, говорит мало (но хочется, чтобы говорил больше) и, даже получив «перо» под ребро, долго раскуривает сигарету, заливая кровью заснеженную аллею.

Знакомые удивлялись — Витька же веселый парень, все время шутит, в Америке сразу рванул в Диснейленд, а тут такое. Вслед за образом пришла слава: молчаливый человек в черном с оттопыренной нижней губой стал одной из первых поп-звезд, не зависящих от государства — и за считаные месяцы переместился из тесного зала на улице Рубинштейна прямиком на стотысячные стадионы. Смерть перевела его славу в регистр чуть ли не религиозного поклонения и продлила ее на несколько поколений вперед.

Песня «Мы ждем перемен» (1986) зарифмовалась в коллективной памяти с программой «Взгляд», «Огоньком», Съездом народных депутатов, всем революционным духом времени: со временем стало казаться, что Цой — это про то, что «так жить нельзя». На самом деле Цой — о том, как жить должно. Цой позднего периода — это переведенная в самую доступную форму древняя восточная мудрость: отсутствие привязанностей, ценность пути, война как космическая игра и часть естественного цикла мироздания. В первых строчках «Звезды по имени Солнце» будто взлетает камера, как в «Солярисе» у Тарковского: от лежащих на земле снега и льда к панораме города и еще выше — на уровень звезд, в перспективу тысячелетий. Философия Цоя — это ясное и спокойное принятие своей участи: ухода, войны, гибели — как части жизни, подобной одному из времен года.

Это сейчас кажется, что песни Цоя звали на баррикады — на самом деле они помогли пережить то, что началось, когда баррикады были разобраны: когда тысячи вчерашних подростков, выросших на записях Цоя, почувствовали, что весь мир идет на них войной. Музыка «Кино» сама стала в некотором роде боевым искусством, инструментом внутренней настройки, позволяющим проходить сквозь враждебную реальность с изяществом мастера кун-фу — и это умение, подаренное нескольким поколениям, продленное на десятилетия вперед, стоило того, чтобы жить.

автор: Ю. Сапрыкин
источник: www.mhealth.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...