Без права на ошибку.Усть-Ордынец Андрей Бардаханов.

Старший лейтенант Бардаханов Андрей Бахрушкинович, командир взвода 196 инженерно-саперного Лиозненского батальона, 6 гвардейской армии, 1 Прибалтийского фронта. Призван в Красную Армию в 1942 году Усть-Ордынским Бурят-Монгольским ОВК Иркутской...

Старший лейтенант Бардаханов Андрей Бахрушкинович, командир взвода 196 инженерно-саперного Лиозненского батальона, 6 гвардейской армии, 1 Прибалтийского фронта. Призван в Красную Армию в 1942 году Усть-Ордынским Бурят-Монгольским ОВК Иркутской области. Особо отличился в ходе боев за освобождение Белоруссии летом 1944 года. Ниже наградной лист и описание этого боя в книге «Без права на ошибку» автором, которой является   Василий Иванович Репин, его сослуживец и боевой товарищ.

Я по приказу комбата отправлялся с этим же рейсом для выяснения обстановки во взводе старшего лейтенанта Бардаханова, от которого перестали поступать сообщения.

Спокойствие Позднякова, его деловитая расчетливость вселяли уверенность в людей, находившихся с ним рядом. Но в этом рейсе нам не повезло. В нескольких метрах от места высадки десантной группы взрыв неприятельской мины поднял столб воды, захлестнувшей оба отсека лодки. Она затонула мигом.

— Хлопцы, дно под ногами! За мной! — раздался зычный голос парторга.

Вывалившиеся из лодки саперы и автоматчики быстро пришли в себя и, подняв оружие над головами, устремились вслед за Поздняковым к песчаной отмели, благо она была уже совсем рядом. Павел Митрофанович повел всю группу в атаку.

Шаг за шагом теснили врага на захваченном участке советские воины. Гитлеровцы не сумели сорвать или хотя бы временно приостановить нашу переправу. Часа через полтора-два они двинули против атакующих танки. Но удар фашистов явно запоздал. Саперы рот капитана Кириленкова и старшего лейтенанта Богоявленского к этому времени закончили сборку паромов и начали переправлять на плацдарм пушки.

Вместе с пехотинцами саперы помогали артиллеристам поднимать орудия на высокие кручи левого берега и ставить на прямую наводку. 

Подпустив вражеские танки на четыреста — пятьсот метров, артиллеристы дали первый залп. У двух «пантер» были перебиты гусеницы. Но гитлеровцы не остановились. По нашим противотанковым пушкам открыли огонь не только танки, но и минометы врага.

Я к этому моменту добрался до Бардаханова: он находился в отбитой у врага траншее. Саперы вместе с пехотинцами отразили яростную контратаку. В трехстах метрах от нас уже горело шесть «пантер», но около десятка танков двигалось прямо на батарею рядом с нами. Разрывы снарядов и мин ложились все гуще у самых орудий. Расчеты редели. Однако пушки продолжали уничтожать танки и наступавшую за ними пехоту врага. Раненые не покидали орудий.

Внезапно вражеский снаряд разорвался буквально у орудия. Бойцов отбросило в сторону. Кто-то был контужен, кто-то тяжело ранен. Пушка замолчала. И тогда к ней бросились мы с Бардахановым.

Один из раненых артиллеристов приподнялся между станинами орудия. Это был замковой.

Втроем мы встали у пушки. Старший лейтенант действовал решительно и четко, как заправский батареец. Поймав вражескую машину в перекрестие панорамы, он дернул за шнур. Снаряд угодил, видимо, в бензобак, танк моментально объяло пламя.

Рядом с собой я вдруг увидел парторга батальона Сусарева. Принимая от меня снаряд, он прокричал, чтобы я немедленно отправлялся на правый берег и доложил комбату об обстановке. Оказалось, что телефонная связь прервана.

— Передай Мирзоеву: надо ускорить переправу артиллерии!

Я перебрался через реку с понтоном А. И. Демешко. Потные гимнастерки, прилипшие к телу, тяжелое дыхание, разгоряченные лица свидетельствовали о том, с каким колоссальным напряжением трудились понтонеры.

Комбат, выслушав меня, принял решение направить в помощь бойцам на плацдарме подвижной отряд заграждения с противотанковыми минами. Его сформировали из тех поредевших расчетов, чьи переправочные средства были разбиты.

Мирзоев понимал, что успех в бою достигается согласованными действиями всех родов войск, а при переправе от кого же, как не от саперов, зависело создать благоприятные условия для действий атакующих подразделений.

Наш комбат, почувствовав ответственность момента, вместе с отрядом заграждения переправился через реку и взял управление всеми действиями саперов на плацдарме в свои руки. Его появление в самой горячей точке воодушевило бойцов.

Саперы подвижного заградительного отряда немедля начали устанавливать мины на боевых курсах вражеских танков. Особенно дерзко действовала группа, возглавляемая парторгом Поздняковым. Павел Митрофанович ставил мины буквально в пятидесяти — семидесяти метрах от приближавшихся бронированных машин. Две «пантеры» и самоходное орудие «фердинанд» сразу же подорвались на его минах.

Парторг получил ранение, но продолжал руководить действиями товарищей. Фашистские пехотинцы пытались окружить минеров.

— Гранаты к бою! — крикнул Поздняков.

Это была его последняя команда. Приподнявшись для того, чтобы бросить гранату, Павел Митрофанович упал, сраженный автоматной очередью.

На выручку минерам подоспела штурмовая группа наших стрелков. Гитлеровцы, не выдержав натиска гвардейцев, повернули вспять.

Артиллеристы и минометчики, силы которых непрерывно увеличивались, нанесли мощный удар по танкам и пехоте врага, накапливающимся для очередной контратаки.

Ни одному вражескому танку не удалось прорваться к месту нашей переправы.

Отразив все контратаки гитлеровцев, гвардейцы возобновили наступление.

Оборона врага была смята. Мы полностью овладели населенным пунктом Улла. Засевшие в подвалах каменных домов гитлеровские головорезы сопротивлялись отчаянно. Но наши воины с такой отвагой шли вперед, что остановить их не могло уже ничто. Здесь отличился парторг стрелковой роты старший сержант Супрун. Когда рота попала под огонь станковых пулеметов, он первым короткими перебежками и ползком добрался до здания, в подвале которого укрывались фашисты, и забросал их огневые точки гранатами. Супрун в упор застрелил выскочившего из здания фашистского офицера и крикнув: «За мной!» — продолжал атаку. Бойцы вскоре очистили от врага всю центральную улицу поселка.

Наш батальон переключился на сооружение наплавного моста, а солдаты майора Авсеенко готовили подходы к мосту. Мирзоев направил меня сюда для установления связи с соседями.

По дороге произошла встреча с Володей Савиновым.

— Ну как, не пропало у тебя желание пойти в разведчики? — спросил Володя.

— Что ты говоришь! Конечно нет.

— Тогда потерпи еще немного, скоро будем вместе, — уверенно сказал Савинов.

Уже на завершающем этапе сооружения моста к нам присоединились саперы 10-й инженерно-саперной бригады, поскольку успех в районе Уллы имел большое значение и для соседей 6-й гвардейской армии.

Через мост и на паромах непрерывным потоком переправлялись танки, машины, артиллерийские, полки и дивизионы. В интервалах между танками и колоннами грузовиков шли свежие стрелковые подразделения.

Переправившись на левый берег Западной Двины и всеми силами развивая свой успех, войска нашей 6-й армии с юга обошли Полоцкий укрепленный район и решительным ударом во взаимодействии со своим правым соседом — 4-й ударной армией освободили город Полоцк.

Саперы с честью выдержали боевой экзамен при форсировании Западной Двины.

Погибших товарищей мы похоронили в братской могиле на высоком берегу. Здесь же состоялся короткий траурный митинг. Выступил командир бригады Михаил Дмитриевич Кузнецов.

Я думал о своем друге Васе Тихонове, о парторге роты Павле Митрофановиче Позднякове, вспомнил их выступления на нашем комсомольском собрании перед началом наступления. Они сдержали свою клятву.

За мужество, проявленное в бою, оба они посмертно были награждены боевыми орденами: коммунист Павел Митрофанович Поздняков — орденом Красного Знамени, комсомолец Василий Тихонов — орденом Отечественной войны I степени.

Родина высоко оценила подвиг саперов при форсировании Западной Двины. 10 июля 1944 года был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении нашей 29-й инженерно-саперной бригады за образцовое выполнение задания командования орденом Красной Звезды.

Умножили воинскую славу своего Лиозненского батальона многие наши бойцы. Орденов Красного Знамени удостоились старший сержант Афанасий Иванович Демешко и сержант Лука Демидович Смалиус. Их расчеты переправили на левый берег наибольшее количество пехоты. 

Орденом Красного Знамени было отмечено командирское умение и храбрость командира роты капитана Сергея Емельяновича Кириленкова, обеспечившего четкую переправу через реку первого эшелона наступающей пехоты.

Такая же награда украсила грудь ветерана батальона, героя боев за город Духовщину, старшего лейтенанта Андрея Бардахановича Бардаханова за исключительное самообладание, которое он проявил в бою за удержание плацдарма. Мое участие в переправе было отмечено орденом Славы III степени.

Навсегда запомнились саперам берега реки-красавицы, твои берега, Западная Двина!

источник: dambiev.livejournal.com

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...