35 батарея. Без надежды на спасение

Судьба 80 000 бойцов – это память о роковых ошибках командования, об отчаянии на войне и о стойкости духа тех, кто без пресной воды и запасов продовольствия продолжал...

Судьба 80 000 бойцов – это память о роковых ошибках командования, об отчаянии на войне и о стойкости духа тех, кто без пресной воды и запасов продовольствия продолжал давать отпор противнику.

Береговая батарея № 35 или 35ББ — это одно из главных сооружений того времени, призванных защищать Севастополь со стороны моря. Устроена как два бетонных блока с 305-миллиметровыми орудиями, которое соединены между собой потернами, залегающими на глубине 17 и 25 метров. Строительство батареи началось еще в царские времена. После неудачной обороны Порт-Артура стала очевидной необходимость укреплять оборонительную систему городов-портов. С началом Гражданской войны строительство было заморожено, и недостроенной батарея стояла вплоть до 1920-х годов. В Великой Отечественной войне 35-я батарея сыграла решающую роль.

Бегство командования

11 месяцев шла оборона Севастополя. Немцы стягивали свои лучшие войска и орудия, в том числе орудие-великана «Дору» — сверхтяжелую артиллерийскую систему с 807-мм калибром. С 24 июня 1942-го немцы все больше оттесняли армию и мирных жителей на окраины города. Люди прятались от бомбежек в погребах, пещерах и штольнях Инкермана, другая часть жителей уходила на мыс Херсонес, в 35-ю батарею — последний очаг сопротивления.


Орудие-великан «Дора»

29 июня Верховное командование во главе с командующим Черноморского флота Филиппом Октябрьским перебралось в запасной командный пункт, а высший офицерский состав был отозван с передовой. Это породило дезорганизацию армии и обрекло последний рубеж обороны Севастополя на гибель. Полковник Пискунов вспоминал, что эвакуация была «похожа на бегство начальства от своей же армии».

Получив разрешение на эвакуацию части командного состава, ночью 1 июля Октябрьский, под прикрытием личной охраны и накинув гражданский плащ, проследовал по потерне к тому самому экстренному выходу к морю, откуда катер доставил его до аэропорта. Несмотря на приказ генерала армии Кузнецова, на месте командира батареи был оставлен не заместитель Октябрьского, а комдив Новиков, которому дали единственную инструкцию: уничтожить орудия и уходить в горы к партизанам.


Вице-адмирал Ф. С. Октябрьский (в центре)

Уже в плену Новиков говорил насчет эвакуации комсостава следующее: «Можно было бы еще держаться, отходить постепенно, а в это время организовать эвакуацию. Что значит отозвать командиров частей? Это развалить ее, посеять панику, что и произошло».

Остаться в живых

Утром 1 июля генерал-майор Новиков получил следующую телеграмму: «По приказанию командования Черноморским флотом, «Дугласы» и морская авиация присланы не будут. Людей сажать на БТЩ (быстроходный тральщик — прим. ред.), СКА (сторожевой катер — прим. ред.) и ПЛ (подводная лодка — прим. ред.), больше средств не будет, эвакуацию на этом заканчивать». В ночь с 1 на 2 июля были подорваны обе башни с орудиями. Потерны продолжали служить бомбоубежищем и лазаретом для раненых.


Потерна, служившая убежищем для красноармейцев и мирных жителей

В батарее оставалось чуть меньше 80 000 бойцов. В ночь на 2 июля с моря подошли два катера с погашенными бортовыми огнями, однако они остались на расстоянии 200−300 м от берега. Изможденные, но увидевшие надежду на спасение, люди бросились в воду. Очевидцы вспоминали и то, что катер быстро оказался обвешен людьми, «как гроздьями», и то, что матросы открыли огонь, не сумев иначе остановить не прекращавшийся поток людей, пытавшихся эвакуироваться.

О том, что стало происходить затем в батарее, вспоминали сами выжившие участники обороны Севастополя:

05.07.42. Лейтенант медицинской службы В. И. Лучинкина: «Было уже 5 или 6 июля, и надежда на корабли была потеряна. После очередной попытки прорваться к партизанам мы решили закопать наши партийные и комсомольские билеты. Нас было пятеро. Было решено: каждый из нас застрелится, чтобы не попасть в плен. Выстрелов я не слышала из-за контузии».

06.07.42. Лейтенант Б. А. Кубарский: «Уваркин дал сухарь, я его жадно сгрыз и захотел пить, спустился к воде, отодвинул трупы и напился. Лежу в пещере. Вижу раздавленного камнями человека, но мне все равно. Рука распухла, шевелиться больно. Рядом сидел сержант, взял автомат и выстрелил себе в лоб. Я тоже хотел из ТТ, но Уваркин отобрал и убил немца».

Капитан З. Г. Олейник: «…и вдруг на высоте в районе 35 ББ поднялись двое, держа в руках белое полотнище, смастеренное, видимо, из разорванной нижней рубахи. Но пока наш неугомонный сержант, кроя на чем свет стоит предателей, разворачивал в их сторону пулемет, с разных сторон раздалось несколько коротких очередей из автомата, и трусы вместе со своей позорной тряпкой рухнули на землю. И тут же несколько бойцов, укрепив на штыке винтовки небольшую, красную от крови полоску, воткнули винтовку в землю, и этот необыкновенный флаг затрепетал на легком ветру».

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...