Роковая роль

Пути актерские неисповедимы. Часто бывает, что исполнение роли прославляет лицедея. Но случается, триумф превращается и в трагедию. Так произошло с актрисой Натальей Ефрон. По большому счету она сыграла...

Пути актерские неисповедимы. Часто бывает, что исполнение роли прославляет лицедея. Но случается, триумф превращается и в трагедию. Так произошло с актрисой Натальей Ефрон. По большому счету она сыграла в кино всего лишь одну известную роль. Но – роковую: в фильме «Ленин в 1918 году» Ефрон, артистка Камерного театра, руководимого Александром Таировым, перевоплотилась в Фанни Каплан, женщину, поднявшую сто лет назад, 30 августа 1918 года, руку на вождя.

Это сейчас появились сомнения, стреляла она или кто-то другой. Тогда же, в 1939 году, когда картина вышла на экраны, все было непоколебимо, как гранит мавзолея: в августе восемнадцатого в Ленина стреляла именно эта «сволочь Каплан». Ее фамилия стало нарицательной, воплощением коварства.

«Ленин в 1918 году» – созвездие талантов. Сценарий написал Алексей Каплер, в качестве режиссера выступил Михаил Ромм, операторскую работу выполнил Борис Волчек, отец нынешнего главрежа «Современника» Галины Волчек.

В ролях – Борис Щукин (Ленин), Николай Охлопков (товарищ Василий), Василий Ванин (комендант Кремля), Николай Черкасов (Горький), Михаил Геловани (Сталин)…

Персонаж, сыгранный Ефрон, несмотря на небольшой объем роли, – один из запоминающихся. На экране – женщина в черном платье. Растрепанная грива волос, пылающий ненавистью взгляд. Образ лаконичный, но сыгранный не просто достоверно – ослепительно! До нервной дрожи, ужаса. Именно такими были враги народа, по мнению самого народа. Впрочем, иные зрители, те, кто не одобрительно или враждебно относились к советской власти, могли тогда «понять» чувства Каплан…

И кому-то вдруг подумалось, а почему Ефрон так вдохновенно сыграла врага? Не потому ли, что сочувствовала Каплан? Не тот ли это случай, когда талант выдает мысли, настроение…

В одном из кадров фильма Каплан и ее сообщник – правый эсер Рутковский. Во времена советской власти считалось, что именно представители этой партии планировали убить Ленина и захватить власть. Между ними происходит короткий диалог:

«Когда?» – спрашивает она.

«Сегодня», – отвечает он.

Она нервно затягивается папиросой. Растворяет в стакане несколько капель какого-то зелья. Видимо это наркотик. Собеседник укоряющее морщится:

«Фанни…»

Она решительно вскакивает:

«Дай револьвер!»

Эсер протягивает ей оружие. И дает пули:

«Осторожно, они отравлены…»

Она сидит неподвижно, с папиросой в зубах, обхватив голову руками, и смотрит на пули. Через несколько часов она пойдет почти на верную смерть…

Фильм вышел на экраны почти 80 лет назад. Тогда это был кинематографический шедевр. Впрочем, и сейчас лента смотрится захватывающе. И, несмотря на ленинский культ – все знал, предвидел, предугадал, – такое «вольное» обращение сценариста с историей. Разумеется, под партийную диктовку. Но таково было время, таковы нравы.

Сегодня мы уже другими глазами смотрим на наше прошлое. Иначе мыслим, несхоже рассуждаем. Одни портреты потускнели, другие стали ярче. Изменился в восприятии многих историков и образ Каплан. Встает даже вопрос – а Каплан ли стреляла? …Фанни была хороша собой. Юная, с горящими глазами, она хотела перевернуть мир. Кровь кипела, в ветреной голове сплелись, переплелись любовь и политика. Вместе со своим избранником девушка намеревалась взорвать киевского генерал-губернатора. Они, отчаянные анархисты, собирали бомбу в гостинице, как вдруг полыхнул огонь, стены задрожали от тяжелого удара…

Отныне жизнь Фанни была сломана. Тот взрыв изуродовал не только ее здоровье, но и отнял свободу. На каторге Каплан провела больше десяти лет. В 1917 году по амнистии Временного правительства вышла на свободу – полуслепая, неприкаянная. Она уже не искала счастья, а лишь металась в поисках укромного уголка, где можно преклонить голову, перевести дух…

Неведомо, стреляла ли она в Ленина на самом деле или оказалась близ завода Михельсона по нелепой случайности. А быть может, в смертельный капкан ее завела коварная, проклятая любовь?

Но, вернемся к фильму «Ленин в 1918 году». Ильич едет на завод Михельсона, чтобы участвовать в митинге. Взбудоражив рабочих призывами и лозунгами, председатель Совнаркома возвращается к автомобилю. Стоит, окруженный людьми, что-то обсуждает.

Каплан, лицо которой искажает дьявольская ухмылка, выходит из тени и стреляет в вождя – раз, другой, третий! Бросает пистолет и убегает. К месту покушения спешат люди. Их десятки, сотни. Безмолвная, печальная толпа окружает распростертое на земле тело Ленина. Эпизод снят просто, без изысков, но – впечатляюще.

Каплан пытается скрыться, ее хватают и ведут. Она и охранники оказываются в кольце разъяренных людей. Они грозят ей, проклинают. Чьи-то руки дотягиваются до нее, тащат за волосы, бьют по лицу. Уже кажется, что это кадры не художественного, а документального фильма.

Ефрон была так страшна, так ужасна в образе террористки, поднявшей руку на любимого Ильича, что на массовку нашло форменное умопомрачение. «Трудовой люд», забыв, что перед ними актриса, изрядно поколотил ее, наставив синяков, шишек и выбив несколько зубов. Вот такая суровая сила искусства. Наталья Григорьевна потом признавалась, что ей было по-настоящему страшно – еще минута и ее могли разорвать…

Тогда народ в большинстве своем верил, что враги народа таятся повсюду, вредят, взрывают, мешают строить светлое будущее. И если бы не проклятая Каплан, Ильич был бы с нами.

После фильма «Ленин в 1918 году» Наталья Ефрон обрела известность. Но известность та была невыносимой! «Первое время Наташу со студии домой сопровождал матрос», – свидетельствовала писательница и драматург Любовь Бодровцева-Гренадер в записках «Тверской бульвар и далее». Потом «охрану» сняли. Когда прохожие узнавали ее на улице, то с ненавистью кричали: «Проклятая! Иуда!» Норовили ударить, швыряли в нее камни… Словом, был настоящий зрительский террор. Наталье Григорьевне, даже в жаркие дни приходилось выходить из дома замотанной в платок и напялив очки».

Та роль погубила карьеру Ефрон навсегда. Режиссеры, узрев ее, отворачивались. Она все понимала – отныне на ней несмываемое клеймо. Но не бездарности, а слишком яркого таланта перевоплощения.

Она замечательно сыграла врага народа и превратилась –несусветная глупость! – в того же врага или, по меньшей мере, тайного недоброжелателя советской власти. Так как же после этого ей давать роли? Что скажет местный партком и Главрепертком? Впрочем, и так понятно – ничего хорошего. Так зачем рисковать?

Стоит заметить, что до «Ленина в 1918 году» Ефрон сыграла в картине «Друзья из табора». После – в фильме «Прокурор». Сыграла недурно, профессионально, но уже – без огня. Ее не ругали, но и не хвалили.

…Наталья Григорьевна жила на Тверском бульваре, рядом с Театром Таирова – сейчас это Театр имени Пушкина. Этот дом был надстроен в 30-е годы, чтобы обеспечить жильем актеров и работников театра.

Н.Г. Ефрон – из рода знаменитого российского книгоиздателя Ильи Ефрона, главным детищем которого был знаменитый Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

Наталья, ее сестры Елена и Ольга были троюродными кузинами Сергея Эфрона – мужа Марины Цветаевой. С ней актриса была знакома…

В Камерном театре народная артистка РСФР Ефрон была на ведущих ролях. Играла всегда истово, страстно, рвала всем сердце, срывала и свое. Недаром пережила несколько инфарктов, последний из которых и свел ее в могилу в 1973 году. Ее коллега Юрий Хмельницкий в книге «Из записок актера таировского театра» особо отмечал ее роль Дженни в спектакле «Опера нищих», называя ее «красивой и грациозной».

У Ефрон собирались актерские вечеринки, на которые являлись знаменитости. «Квартира была большая – высокие потолки, как в петербургских доходных домах, две комнаты и огромная кухня, везде паркетный пол, – вспоминала Бодровцева-Гренадер. – Стена между кухней и смежной комнатой раздвигалась, образуя «залу». «Здесь плясал Володя», – Наташин палец указывал на пол. Маяковский подарил ей свою фотографию с надписью; после смерти Наташи сестра передала ее в музей Маяковского».

В 1943 году она – неведомо почему – покинула Камерный театр. Над ним, однако, уже сгущались тучи. Впрочем, так бывало и прежде, но всякий раз мрак рассеивался. Увы, в 1949 году грянул гром: любимый всеми артистами Таиров был освобожден от должности художественного руководителя. Его место занял Ванин, один из исполнителей фильма «Ленин в 1918 году». По его инициативе Камерный был переименован в Театр имени Пушкина.

Ефрон же стала солисткой московской филармонии. Она читала со сцены классическую прозу, стихи. Одной из первых стала исполнять произведения Цветаевой. Читала трепетно, вдохновенно, под неизменные овации.

Когда по телевизору показывали фильм «Ленин в 1918 году», Наталья Григорьевна следила за мельканьем кадров, рассеянно улыбаясь. Боль давно утихла, остался лишь легкий привкус горечи…

автор: Валерий Бурт

источник: www.stoletie.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...
Adblock detector