Предвидения «грозного солдата»

30 октября 2017 исполнилось 100 лет со дня рождения Николая Васильевича Огаркова. Люди, хорошо знавшие маршала, в один голос отзываются как о человеке философского склада ума, умевшего взглянуть...

30 октября 2017 исполнилось 100 лет со дня рождения Николая Васильевича Огаркова. Люди, хорошо знавшие маршала, в один голос отзываются как о человеке философского склада ума, умевшего взглянуть на проблемы военной организации общества, стратегии и оперативного искусства широко, по-государственному, обладавшего высокой штабной культурой. На Западе его называют «отцом революции в военном деле».

Генштаб Вооружённых сил СССР Огарков возглавил в 1977 году, в очень непростое время. Хотя советские руководители во главе с генсеком ЦК КПСС Л.И. Брежневым давно провозгласили переход от «холодной войны» к разрядке международной напряженности, и был подписан ряд советско-американских договоров об ограничении стратегических вооружений, геополитическое противостояние СССР и Варшавского Договора с США и НАТО всё равно шло по нарастающей.

Потерпев неудачу в затяжной вьетнамской войне (в которой приняли широкое участие советские летчики и зенитчики, а Советский Союз оказывал коммунистическому Северному Вьетнаму многостороннюю помощь), американцы взяли на вооружение доктрину «ограниченной ядерной войны» против советского блока и приступили к полномасштабной (пока тайной) разработке нейтронного оружия. Это было новое средство массового поражения, призванное уничтожать миллионы людей, оставляя в относительной целости объекты материальной культуры. Причем эта чудовищная бойня, по их замыслам, должна была развернуться в Европе и не затронула бы Североамериканский континент. Тогда же в недрах разведывательного сообщества США начинает вынашиваться план глобальной подрывной операции, направленной на втягивание СССР в затяжную бесперспективную войну близ его рубежей (сейчас она получила бы название «гибридной») с целью максимального истощения всех сил советской системы и её последующего слома в результате внутренних катаклизмов…

Удивительный парадокс: библиография на английском языке о маршале Огаркове насчитывает сотни крупных работ, а у нас до сих пор о нем не издано хотя бы одной, мало-мальски серьезной монографии!

Зарубежные специалисты и авторитетные военные энциклопедии почтительно именуют его formidable soldier («грозный солдат»). «Доктрина Огаркова» фигурирует во всех базовых западных работах по военной стратегии! А в России его идеи начали серьезно осмысливать и брать на вооружение совсем недавно.

Правда, как показывает ход операции российских ВКС в Сирии, от осмысления до применения на практике дистанция у нас, слава Богу, небольшая…

В чем же суть «доктрины Огаркова»? Маршал считал, что ставку надо делать не на бесконечное наращивание ракетно-ядерного потенциала, способного в случае глобального конфликта с Западом или Китаем (с которым в те годы тоже сохранялась серьезная напряженность) многократно уничтожить всё живое на Земле, а на высокоточные неядерные вооружения и суперсовременные системы управления боевыми действиями.

Именно они обеспечат победу при относительно малых людских потерях и позволят принудить противника к выгодному компромиссу. Соответственно, и стратегической целью современной войны Николай Васильевич полагал отнюдь не гарантированное ядерное взаимоуничтожение, огненный вихрь которого просто испепелит всю планету, а достижение справедливого мира минимально возможной ценой и создание благоприятных внешних условий для мирного строительства…

Закончив в 1941 году Военно-инженерную академию им. В.В. Куйбышева, он почти всю Великую Отечественную провел на передовой, применяя на практике свои глубокие познания инженерного дела. В апреле 1945 года был тяжело ранен. После войны последовательно прошел по всем ступеням командно-штабной лестницы вплоть до назначения командующим войсками округа, а в апреле 1968 года – первым заместителем начальника Генштаба ВС СССР.

Три года, с 1974 по 1977-й, уже будучи заместителем министра обороны СССР, возглавлял Гостехкомиссию – важнейший орган военно-технического планирования и контроля, без рассмотрения и одобрения которого не принималось на вооружение ни одно новое средство вооружённой борьбы. В задачи этого органа входила и организация противодействия иностранным техническим разведкам, пытавшимся заполучить важную информацию о новинках советских вооружений.

При Огаркове началось, в частности, внедрение в нашу военную практику компонентов КСБУ — командной системы боевого управления стратегического звена.

КСБУ объединяла в единое целое пункты управления РВСН, ВМФ и авиации, что позволяло Советскому Союзу в случае возникновения кризисной ситуации упреждать действия стратегических ядерных сил главных противников. Основу КСБУ составляла система обмена данными, связавшая десятки удаленных, порой на тысячи километров, стационарных компьютеров (до cередины 80-х годов их именовали в СССР электронно-вычислительными машинами – ЭВМ) в единую сеть. Именно эта сеть обеспечивала гарантированное доведение информации до адресата, а значит, быстрое принятие решения и его своевременное исполнение.

Принципы построения такой сети на добрый десяток лет опережали общемировые тенденции. В США тогда еще только разрабатывалась экспериментальная сеть ARPANET, которую считают прообразом современного Интернета.

Единственное, чего не хватало нашей сети КСБУ – полевой автоматизированной системы управления войсками (АСУВ). Эту работу, закодированную наименованием «Маневр», и начал в 70-е годы образованный в 1969 году минский Научно-исследовательский институт средств автоматизации (НИИСА), созданный на базе специального конструкторского бюро Минского электромеханического завода. Непосредственным куратором и руководителем всего комплекса мероприятий по созданию автоматизированных интегрированных систем управления войсками в звене фронт (округ) – армия (корпус) – дивизия (бригада) – полк – батальон (дивизион, батарея, эскадрилья) как раз и выступил глава Гостехкомиссии генерал Огарков.

Вскоре автоматизированные системы управления войсками, оружием, разведкой и РЭБ фронта стали разрабатываться и изготавливаться (при головной роли минского предприятия, которым руководил генерал Юрий Подрезов) в кооперации с более чем 600 предприятиями 29 министерств и ведомств СССР, в том числе при участии более чем 30 научно-исследовательских учреждений Министерства обороны. Это была огромная, нацеленная в будущее работа, заложившая основы современных Вооружённых сил России.

Впервые в советских войсках при Огаркове начали внедряться мобильные полевые вычислительные сети и распределенные базы данных, создан и принят на вооружение целый ряд образцов электронной аппаратуры передачи данных в реальном масштабе времени. Немаловажно, что системы, созданные на белорусском и идентичных советских предприятиях, оперативно проходили практическую проверку и испытания на всех крупнейших войсковых учениях, в чем также была велика заслуга Гостехкомиссии под руководством Огаркова. На базе этих наработок в последующем развернулась работа по координации и выполнению программы «ИНТЕРАСУ», к которой подключились страны-участницы Варшавского договора. В рамках этой программы создавалась единая полевая автоматизированная система управления войсками (ЕПАСУВ), интегрированная с армиями стран-союзников СССР: ГДР, Польши, Венгрии, Болгарии, Чехословакии…

Советские же ЭВМ, о внедрении которых в повседневную жизнь и учебно-боевую деятельность войск так радел будущий маршал, по сути, представляли отечественные аналоги хваленых американских Pentium II и IBM.

Почему автор так заостряет внимание на этой (прямо скажем, совсем не изученной исследователями) стороне многогранной деятельности Николая Васильевича – роли в оснащении войск СССР и тогдашних союзников передовой электронно-вычислительной техникой? Дело в том, что в современной (и особенно «гибридной») войне главным и решающим условием победы в бою являются разведка объектов противника и точное их поражение. Если органы и средства разведки вовремя предоставили полную и точную информацию о будущем объекте уничтожения – любая атака, любые действия имеют много шансов на успех (тем более когда применяется высокоточное оружие!), а собственные потери, как правило, сводятся к минимальным. Это сегодня день за днем демонстрируется в ходе антитеррористической операции в Сирии, проводимой нашими силами и подчиняющимися Дамаску войсками.

Если же цель подвижна, значит, надо сначала обнаружить ее и сообщить о ней, прежде чем она переместится, а потом и решить, чем и как её уничтожить. На все это нужно время. В современной военной терминологии это называется циклом боевого управления.

Тот, кто добивается сокращения временного промежутка, занимающего этот цикл, соответственно, увеличивает эффективность своих средств поражения. Во сколько раз сократит драгоценное время – во столько раз у него возрастет боевая мощь. Совсем не сложно, верно?

Но вручную быстро не посчитаешь: нужен достаточно производительный компьютер. И, соответственно, правила действий – наработанные алгоритмы. В них вся соль. И недаром зарубежные исследователи отмечают, что получив информацию о появлении у американцев комплексов высокоточного оружия, Огарков сразу заинтересовался их боевым применением.

В наших военных академиях и училищах в качестве образчика высокой эффективности разведывательно-ударных комплексов нередко приводили в пример американскую систему «Ассолт брейкер», которая была в состоянии сорвать развертывание на исходном рубеже для атаки целой советской танковой дивизии!

Вот почему, возглавив Генштаб в 1977 году, Огарков сделал всё возможное, чтобы разработку и внедрение такого «умного» оружия предельно активизировать и ускорить.

Но мало создать новые системы – их надо тщательно проверить. Обязательно нужна практика. И с легкой руки Николая Васильевича и его единомышленников – штабистов и военачальников – она у советских военных объединений, соединений и частей была в достатке.

Оперативно-стратегические учения «Запад-81» (было задействовано три военных округа, развертывавшихся во фронты, и Балтийский флот) с использованием АСУВ «Маневр» и новых комплексов высокоточного оружия оказались столь масштабными, что струхнувшая Европа объявила их «последней проверкой перед войной».

Не правда ли, поразительно напоминает реакцию европейцев на наши недавние учения «Запад-2017», с той лишь разницей, что реальная численность задействованных в маневрах сил и средств ныне была на порядок меньше?!

Детище Огаркова – система управления «Маневр» – повышала эффективность применявшегося артиллерийского и авиационного вооружения, по оценкам экспертов, в три — пять раз!

На следующий год вместе с союзниками по Варшавскому договору были проведены учения «Щит-82» (на Западе их в ужасе прозвали «Семичасовая ядерная война»). Кстати, для сведения нынешних злопыхателей из Польши: в этих маневрах себя отлично показали бойцы подразделения «Кондор» Войска Польского. Это было настоящее боевое братство, оболгать и опорочить которое ныне так силятся русофобы…

Наряду с регулярными крупными учениями в войска в те годы начали поступать новые самолеты, артсистемы, РСЗО и танки Т-80, прозванные «танками Ла-Манша» (вероятно, потому, что одним из вероятных рубежей, которого должны были достичь советские танковые корпуса в вооруженном противоборстве на западноевропейском театре, было обозначено, по утверждениям натовских экспертов, северное побережье Франции).

Нынешняя наша успешная операция в Сирии – это, по сути, воплощенная в жизнь доктрина Огаркова. Её ключевая идея: для достижения победы неядерными средствами нужны части и подразделения высочайшей мобильности и теснейшая постоянная связка между разведкой, командованием и средствами поражения, чтобы в превентивных наступательных действиях всегда иметь несомненное преимущество.

Кстати, именно Огарков стал инициатором создания армейского спецназа, призванного, наряду с частями и подразделениями Воздушно-десантных войск, осуществлять наземную разведку, корректировку огня и «кинжальные» молниеносные действия в тылу противника. Уже в конце 1970-х годов Генштаб приступил к формированию десантно-штурмовых бригад и отдельных разведывательно-диверсионных отрядов (батальонов) спецназначения. Для повышения огневой мощи и мобильности войск армейская авиация усиливалась ударными и многоцелевыми вертолетами…

И наши Силы специальных операций, отлично себя зарекомендовавшие ныне в Сирии, наряду с ВКС, в известном смысле, обязаны своим рождением тоже ему, маршалу Огаркову.

Новым словом в управлении войсками стало и объединение всех округов, флотов и войск ПВО в четыре главнокомандования на стратегических направлениях: Запад, Юго-Запад, Юг и Дальний Восток, с созданием соответствующих ставок (главкоматов). Фактически это был прообраз того административно-территориального деления страны на четыре крупных военных округа (вместо ранее существовавшего множества округов), которое утвердилось у нас в результате нынешней военной реформы.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...