По следам средневековых путешественников

Путь длиною в несколько месяцев, опасности и несовершенство транспорта — все это не смущало древних путешественников средневековой Руси. Паломничества, посольства и деловые поездки были важной частью их жизни....

Путь длиною в несколько месяцев, опасности и несовершенство транспорта — все это не смущало древних путешественников средневековой Руси. Паломничества, посольства и деловые поездки были важной частью их жизни.

Много столетий назад у странников была своя, особенная философия путешествий. Филолог Юрий Лотман говорил, что земля одновременно воспринималась ими и как географическое пространство, и как место земной жизни, противопоставленное жизни небесной, а значит, получала несвойственное современным географическим понятиям религиозно-моральное значение. Проще говоря, существовали земли «грешные», путь в которые не сулил ничего хорошего — в первую очередь душе путника, и земли «праведные», в которые мысленно или физически стремились попасть люди прошлого.

Ездить, конечно, приходилось и туда, и туда. И вот как воспринимали свои поездки грамотные путешественники.

«Хождение игумена Даниила»

В XII веке монах Данил совершил паломничество в Иерусалим. Он стал первым русским, описавшим путешествие в Святую землю, а текст «Жития и хождения игумена Даниила» послужил образцом для всех последующих «путевых заметок».

Даниил скрупулезно описывает то, что видит на своем пути, начиная от святынь, которые находятся в посещаемых им городах, и заканчивая достопримечательностями. Путешественника интересует буквально все: их вид и состояние, устройство, размеры. Он не забывает упомянуть и расстояния между городами, и природные богатства местности.

«И родится на том острове мастичная смола, и вино хорошее, и плоды всякие».

«Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли»

Скорее всего, путешествие Даниила состоялось в 1104–1106 годах, к тому времени Иерусалим уже стал королевством, и нашему соотечественнику удалось познакомиться с первым правителем Святого града — королем Балдуином I.

«Пошел князь иерусалимский Балдуин на войну к Дамаску путем тем, к Тивериадскому морю, ибо там проходит дорога к Дамаску, мимо Тивериадского моря. Я узнал, что хочет князь идти путем тем к Тивериаде, пошел к тому князю, поклонился ему и сказал: «И я бы хотел пойти с тобою к Тивериадскому морю, чтобы походить по тем всем святым местам около Тивериадского моря. Бога ради, возьми меня, князь!» Тогда этот князь с радостью повелел мне пойти с собою и пристроил меня к своим слугам. Тогда я с радостью великою нанял под себя на чем ехать. И таким образом прошли мы места те страшные с воинами царскими без страха и без ущерба. А без воинов той дорогой никто не может пройти; одна только святая Елена путем тем ходила, а другой никто».

«Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли»

«Хождение Игнатия Смольнянина»

В конце XIV века диакон Игнатий, уроженец Смоленского княжества, вместе с епископом Михаилом и митрополитом Пименом отправился в Константинополь. Предполагал ли он, свидетелем скольких исторических событий ему придется стать, и догадывался ли, что больше никогда не увидит своей малой родины, о которой неоднократно вспоминал в «Хождении», мы точно сказать не можем.

Игнатий описывает не только свое путешествие, но упоминает о «распре некой» между митрополитом Пименом и московским великим князем Дмитрием Ивановичем (Донским), рассказывает о борьбе за престол между Калояном и Мануилом Палеологами и в конце концов повествует о венчании на царство Мануила II Палеолога («в лето 6900 месяца февраля 11»).

В своем тексте Игнатий передает для потомков ценную информацию о том, как выглядел Константинопольский ипподром и барабан купола Софийского собора.

«В тридцать первый день ходили на верх церкви святой Софии, видели 40 окон шейных, мерили окно со столпом, две сажени без двух пядей».

«Хождение Игнатия Смольнянина»

В Константинополе Игнатий пробыл до 1393 года, затем отправился в Иерусалим (1393—1395), а дни свои закончил на Афоне, оставив описание всех путешествий.

«Исхождение Авраамия Суздальского»

В 1437 году Авраамий, епископ Cуздальский, стал членом Русского посольства на Ферраро-Флорентийский собор (1438–1439). Русский посол был свидетелем католического богослужения и в подробностях описал мистерии «Благовещение» и «Вознесение», которые наблюдал в церквях Флоренции. Впечатления от увиденного легли в основу текста «Исхождения Авраамия Суздальского на осьмый собор с митрополитом Исидором в лето 6945».

«И еще создано весьма чудесно. И это устроено наверху за занавесами, от прежних дверей до средины церкви саженей двадцать пять великих. На этом месте создан мост каменный от одной стены до другой, на каменных же столбах, на высоте трех саженей, в ширину же две с половиной сажени. И этот мост постлан красивой поволокой. На постланном месте в левой стороне устроена кровать с господской постелью и одеялом. У кровати же этой в головах весьма чудные и дорогие подушки положены. На этом важном и чудном месте отрок благоразумный сидит, облаченный в дорогую и пречудную девическую одежду и венец. В руках книги держит и тихо читает и по всему подобию напоминает пречистую деву Марию».

«Исхождение Авраамия Суздальского на осьмый собор с митрополитом Исидором в лето 6945»

Авраамия интересовала и игра актеров, и их одежда, и оформление сцены. Автор эмоционально, даже восторженно описывает происходящее, давая читателю ценные сведения об устройстве сценических машин, рисунках тканей, световых и шумовых эффектов:

«Во время подъема ангела сверху, от отца с великим шумом и непрерывным громом пошел огонь на ранее упомянутые веревки и на средину помоста, где пророки стояли. И назад вверх этот огонь возвращался и от верха прытко приходил книзу. И от этого обращения огня и от ударов вся церковь искрами наполнилась. Ангел же поднимался к самому верху, радуясь и помахивая руками туда и сюда и крыльями двигая.

Просто и ясно видно, как он летит. Огонь же обильно начинает исходить от верхнего места и по всей церкви сыплется с великим и страшным громом. И незажженные свечи в церкви от великого этого огня зажигаются. А зрителям и их портам нет никакого вреда. Дивное и страшное это зрелище.

Ангел же возвратился кверху в свое место, откуда спускался, огонь перестает и занавесы все по-прежнему закрываются. Это чудное зрелище и хитрое устройство видели в городе Флоренции, и сколько мог своим малоумием понять, то и описал это зрелище. Иначе и нельзя описать, так как это пречудно и несказанно. Аминь».

Живость и красочность описания сделали текст «Исхождения» одним из самых популярных на Руси. Вплоть до середины XVII века «Исхождение» оставалось единственным памятником древнерусской литературы, повествующим о театральных представлениях.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...