“Для себя варю сосиски”

Откровения кремлевского повара экстра-класса Николая Морозова — о вкусе шоколадки из рук фашиста, о том, как быстро приготовить на костре кабанчика для Брежнева и сварить уху под руководством...

Откровения кремлевского повара экстра-класса Николая Морозова — о вкусе шоколадки из рук фашиста, о том, как быстро приготовить на костре кабанчика для Брежнева и сварить уху под руководством премьер-министра Косыгина, а так же почему наш желудок и есть самый главный компьютер, а «еловая шишка» — любимое блюдо работников спецслужб…

Кабанчик для Брежнева

Как-то по телевизору показали Рауля Кастро с Брежневым на даче в Завидово — снег, шашлык, чаек дымится… И вроде как прозвучали слова Кастро о том, что вкуснее сала, поджаренного на костре, он деликатеса в жизни своей не едал и четверть века мечтает попробовать снова… То необыкновенное сальцо — это ваша работа?

Николай Морозов: Как-то я подсчитал и получилось, что из своих тридцати лет службы на кремлевской кухне где-то примерно пятнадцать я провел в Завидово. Пятница, суббота, воскресенье — все эти дни только там. И каких только гостей мы не встречали!.. Братья Кастро действительно там побывали не раз — Фидель и Рауль.

Но главными и постоянными визитерами там была, конечно же, команда Брежнева: Громыко, Кириленко, Подгорный… Все они — заядлые охотники. А сальцо, особенно зимой, непременно шло на закуску. Но вот деталь: сало мы на костре не жарили, а просто соленое нарезали тонкими ломтиками… И Кастро угощали не у костра, а в резиденции — уже в доме.

РГ: Откуда же такое воспоминание у кубинского лидера — с дымком?

Морозов: У костра мы тоже проводились застолья. Но только после охоты. Как правило, все они бывали удачными, без трофеев не то, что генсек, ни один член политбюро не возвращался. И тогда на костре мы, бывало, целиком зажаривали кабанчика.

РГ: Чем-то мясо дичи отличается от парной свинины?

Морозов: Вкусовыми качествами — мясо более душистое. Кабанчик, как правило, выбирался небольшой. Охотникам, конечно, хотелось, чтобы все делалось на «живом огне». И вот мы с поварами как-то накануне охоты сидели, пивца открыли, да и прикинули: на костре жарить это ж часа три-четыре придется, да и мясо жестковатым получится. А что, если тушу сначала обработать в духовке…

РГ: Схитрили, значит.

Морозов: Что делать — пришлось применить профессиональную хитрость. Кабанчика хорошо просолили, стянули шпагатом — и в духовку. Всю ночь запекали, поливали собственным соком… На следующий день выехали на охоту — Брежнев, Косыгин, Подгорный и другие члены политбюро, секретари ЦК. А это на масленицу как раз было. Блинов напекли, бигус сделали — что-то вроде нашей солянки, но с европейским уклоном.

Ну, и все, что положено: копчености, сосисочки разные, рыбка заливная. Непременно капуста квашенная — очень достойная, с клюквой. Огурчики, помидорчики, яблоки моченые. В общем, полный набор.

Все погрузили в большой короб, и кабанчика нашего туда же. В лес отправились на машинах. А там сугробы огромные, дороги частично перемело. Но добрались до нужного места. Вожди отправились на охоту, а мы развели костер, накрыли стол. Официанты тут же, охрана — все как положено.

После успешной охоты всё внимание на Леонида Ильича: он возбужден, азартно делится впечатлениями, а мы в это время быстренько разгребли огромный костер и над углями повесили кабана. Ну, и мотаем себе потихоньку на вертеле… Вскоре мясо прогрелось, и дух такой пошел, что слюнки у всех потекли.

С нами был Яков Ильич, брат Брежнева, так он первым заметил, говорит: «Смотрите-ка, а кабана-то уже изжарили!..» Все удивились: надо же, как быстро! Мы тушу сняли с огня, ножами разделали и дымящиеся сочные куски мяса разложили на большом блюде. Официанты тут же по пятьдесят граммов зубровки всем налили…

РГ: И поварам?

Морозов: Да, и нам в том числе. За скорость.

РГ: Тамадой, интересно, кто в таких случаях выступал?

Морозов: По-моему, в тот раз, на масленицу, тамадой был Андрей Павлович Кириленко. Первый тост, конечно, за Брежнева.

РГ: Потом Леонид Ильич, наверное, тоже что-то сказал?

Морозов: Нет, он Есенина стал читать. Про мать — очень душевное стихотворение.

РГ: «Ты жива еще, моя старушка…»?

Морозов: Вот-вот…

РГ: Неожиданный поворот на охоте… Вы в это время кем были?

Морозов: Шеф-поваром. Звание шефа получил где-то в 69-м году. На Кремлевской кухне.

РГ: А что до этого делали?

Морозов: Ума-разума набирался — как все.

Горькая шоколадка

РГ: Как, где, у кого — могли бы подробнее рассказать про «сбор разума»?

Морозов: Это долгая песня. Но если надо…

РГ: Да надо бы… Вы родом откуда?

Морозов: Из Подмосковья. Есть такая станция Турист по Савеловской железной дороге. Родился и жил в деревне Гаврилково — в действительности ее уже как бы и нет, хотя на картах и обозначена. Там еще протекает река Волгуша — левый приток Яхромы. На Волгуше стоят деревни Парамоново, Подгорное, Сокольниково, Языково, Горки — ну, и наша была, Гаврилково. Места сказочные. Там теперь на лыжах катаются, отдыхают…

РГ: Родители ваши тоже кулинарами были?

Морозов: Нет, к кулинарии они отношения не имели. Хотя и жили они в сельской местности, но отец был художником, а мама работала на железной дороге, кассиром. На вокзале мои родители и встретились…

РГ: Ваш отец выставлялся где-то?

Морозов: Больших выставок не припомню, он работал при доме культуры в Яхроме. Там и картины писал, и оформлением города к праздникам занимался — вождей рисовал. А я рос в деревне Гаврилково. Там и войну пережили.

РГ: Немцев видели?

Морозов: Довелось, не скрою. Однажды к нашей деревне подошла танковая разведка. Это декабрь 41 года — зима снежная, морозная. Я пацаненком был, но хорошо запомнил танки с крестами. Наша деревушка как бы на пятачке — горы вокруг и единственная дорога. Немцы заглянули к нам всего-то на несколько часов. Зашли и в нашу в хату — обогреться. Набилось человек десять, наверно, не церемонились… Дед ворчать начал, и тут один фриц достал шоколадку и протянул мне. Я попробовал — горькая, но съел, конечно.

РГ: Вас фашисты не тронули?

Морозов: Ни мизинцем. Вскоре, как дед мой потом рассказывал, прибежал офицер, закричал, и все тут же рванули из хаты… Наши войска наступали со стороны Яхромы… Бои упорные, сильные. Нам крепко повезло: немцы отступали не через нашу деревню, а шли по соседним селам: Жуково, Бубносово, Мышенково — их сожгли. Просто подходили с огнеметами к хатам, кто смог, убегал…

А нашу деревню палить не стали. Думаю, к нам заглянули не те немцы, которые карали людей. По закромам, конечно, пошарили — свиней, кур искали. Голодные видно были… Но дед говорил, что люди такое предвидели и всю живность попрятали. И молились при этом. Пронесло, слава Богу!..

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓
Понравилось? Поделись с друзьями:
Загрузка...